Переваривая полученную информацию, я сходил за кофе и, посидев на скамейке, медленно осушил чашку, выкурив при этом пару сигарет. На улице царила паника, люди ругались, что-то бурно обсуждали и размахивали руками. А охрана сейчас стояла в напряжении, не убирая пальцев со спусковых крючков. Я же, докурив сигарету, вернулся в кубрик и начал более досконально изучать всю имеющуюся информацию, и ее тут было еще не мало.

Из основного, что пропустил наш гид, так это техника и здания, которых на острове немало, плюс он забыл упомянуть, что чем ближе мы будем к центру, тем более хороший лут мы найдем. А еще есть вероятность того, что на нас спустят хищников на потеху толпы, но каких именно, информации не было. Также тут был небольшой справочник, в котором были указаны ядовитые растения и ягоды, которые есть ни в коем случае нельзя.

— Пу-пу-пу. — произнес я, стараясь запомнить всю ядовитую ботанику острова. — Завтра будет полная задница интересно как все это начнется? — тяжело вздохнув, произнес я. А потом в моменте свет просто погас, и я сам не понял, как погрузился в царство Морфея, и ненавистные воспоминания поплыли яркой чередой перед моими глазами.

Жизнь продолжалась, и я опять прописался в общежитии, без денег, без квартиры, но с мечтой подняться. Повезло, что смог взять на заработанные в командировке наличные деньги подержанную иномарку. Жить как-то было нужно, и я вновь начал подрабатывать в клубе в роли секьюрити. В один из вечеров я как-то раз познакомился с одним мажором. Молодой парень, восемнадцати лет, весь в брендовых одеждах, золотом увешан, как американский рэпер, да и автомобиль у него был что нужно. Он был всегда на позитиве, каждый вечер с новой привлекательной девушкой. Да и деньгами сорил как не в себя, что порой приводило к проблемам. Зависть она такая, плюс найдется немало людей, желающих обогатиться за чужой счет. Но нужно понимать главное, что, обокрав данного парнишку, тебя настигнут последствия и жестокие, в лучшем случае люди, работающие на его папашу, сломают тебе руки, а то и может и сделают дополнительное отверстие в голове.

В один из вечеров я отбил мажора от гопников, что нередко терлись у клуба в поисках наживы. Четкие пацанчики, ряженые в паленый адбибас, окружили изрядно выпившего мажора, что отошел за угол по нужде. Видя, что дело пахнет керосином, я вступился за паренька и шуганул гопоту. Они меня хорошо знали и не понаслышке понимали, что связываться со мной не стоит. Мажорчик быстро смекнул, что чуть не пострадал, и, расплывшись в благодарностях, отслюнявил мне три сотни Бачинских.

Мы порой общались с этим пареньком о разном, а как-то раз даже выпили, у меня смена закончилась, и я из сотрудника стал посетителем. Во время пьяной беседы парень поведал мне о том, как сильно его достает один отморозок. Мол, сил уже нет, прохода не дает, все пытается его на бабки поставить и доить его, словно корову. На вопрос, чего он просто не скажет об этом отцу, парень лишь отмахнулся, мол, и так ему проблем немало доставил, и если идти к нему с подобным, тот просто пошлет, а то и вышлет жить обратно в Англию, а парню там не нравится. Тогда я посоветовал мажору нанять людей, чтобы переломали преследователю кости, а то и грохнуть, чтобы наверняка, и дело с концом. Тогда я сказал это как бы в шутку, но он воспринял это всерьез и призадумался над таким вариантом.

Спустя два дня я, как обычно, поутру вышел из общежития, чтобы отправиться на службу, и перед своей тачкой увидел машину того самого мажора. Парень стоял на улице и нервно курил, причем, судя по бычкам, что лежали под его ногами, курил он очень много или ждал очень долго. Увидев меня, парень расплылся в улыбке и предложил присесть в его машину для разговора. Я, конечно, слегка насторожился, но не очень, все же рядом общежитие, полное вояк, если что, отобьют. Но в машине никого не было, так что я немного расслабился. Про нашу с ним пьяную беседу я как-то и забыл даже, а вот он нет. И его предложение было простым: грохнуть того отморозка за гонорар в пятьдесят тысяч долларов, причем половину он готов отдать сразу, и как назло вручил мне прозрачный пакет с деньгами. В этот самый момент жизнь и пошла по наклонной. Обида на закон, лишивший меня выплат, нехватка денег, молодость и жадность сыграли свою роль в принятии решения, и я согласился.

Выяснив у мажора все подробности об отморозке, я взялся за дело, все тщательно продумав, как мне тогда казалось. Парень реально был тем еще упырем и почти каждый вечер с кучкой гопников стоял в одной подворотне недалеко от Патриарших прудов и щемил там людей. Огнестрела у меня, разумеется, не было, да и взять тоже было негде, так что я решил воспользоваться ножом. Делать мне это было не впервой, так что рука не дрогнет. Бросив машину далеко от нужного места, я вальяжно прошел мимо пьющей пиво компании, при этом засветив кошельком, из которого торчали баксы. Меня, разумеется, тут же взяли в оборот, обступили со всех сторон. Парни вообще не стеснялись и были уверены в себе. Место было тихое, люди ходили редко, а еще достаточно темное. Свою жертву я узнал сразу, это был их вожак, тот еще фрукт, дерзкий, наглый как танк, и, возможно, он бы далеко пошел, вот только «Аннушка уже пролила масло», и пути назад не было. В темноте блеснуло лезвие ножа, два точных удара, и парень обмяк, затем еще два, но уже двум другим парням, что стояли рядом, так сказать, чтобы создать видимость обычного конфликта. В рядах гопников, разумеется, началась паника. Воспользовавшись сумятицей, я просто скрылся в неизвестном направлении. Нож улетел в реку, а на следующий день я, как обычно, пришел в клуб, где встретился с мажором, который честно выплатил вторую часть суммы. От совершенного деяния я не раскаивался, никакие муки совести меня не терзали, и спал я крепко, как и всегда. Возможно, даже был от части горд за себя, подумаешь, одним упырем стало меньше.

Но радовался я недолго, через три дня ко мне в комнату посреди ночи вломились три больших дяденьки. Они буквально вышибли дверь с петель и вежливо пригласили на беседу с их шефом. А для убедительности наставили на меня пистолеты. Никто из наших сразу встревать не стал, все смотрели на меня, словно ожидая команды. Но тогда я побоялся, что если кинуться на них, то без крови не обойдется, а в некоторых комнатах жили целые семьи, вдруг пальнет кто-то и шальная зацепит людей. Я догадывался, с какой стороны прилетело, и, понимая, что выбора нет, я пошел с этой троицей.

* * *

Громкий и неприятный писк вырвал меня из воспоминаний, и я наконец открыл глаза и хотел вздохнуть с облегчением, но не тут-то было. Рука, которой я потянулся почесать щеку, остановилась на полпути, словно ее кто-то привязал, а еще, прислушавшись к собственным ощущениям, я почувствовал, что лежу на чем-то весьма твердом. И шум воды, он был совсем рядом.

Открыв глаза, первое, что я увидел, так это небо, чистое голубое небо и солнце, что испепеляло меня своими лучами. Затем я перевел взгляд на свою левую руку и увидел, что она оказалась прикованной к огромному камню, в тени которого я лежал. В камень был вкручен мощный штырь, а к нему была приварена металлическая цепь с широким браслетом на конце, вот он-то и был замкнут на моем запястье. Окинув себя взглядом, я увидел, что одет в цветастую гавайскую рубаху, шорты и резиновые шлепки, а также поверх рубахи был натянут легкий бронежилет, который может спасти разве что от пистолета и то с приличного расстояния. При этом броник был белоснежно-белого цвета и очень коротким, словно женский топ.

— Вы бы сразу мишень мне на груди и спине нарисовали красной краской и все! — злобно процедил я, негодуя от такого наряда.

Все это время на руке пищали часы, звук был мерзкий и надоедливый, несколько раз нервно тыкнув пальцем по циферблату, я все же смог их отключить. Часики кстати были весьма добротные, большой, круглый циферблат и широкий кожаный браслет черного цвета. Сделав несколько свайпов в сторону, никакой информации я не увидел, только черный экран с изображением белого замочка.