Я кивнул и сделал себе пометку в блокноте, хорошо хоть не нужно было таскать с собой бумажный, все можно было заносить прямиком с интерфейса меню.

— На острове расположен особняк в ранне-имперском стиле. В те времена, у императора было еще очень много врагов и каждое строение, принадлежавшее обеспеченному человеку, представляло из себя крепость. Стены, выполненные из гранита в пять метров толщиной, бойницы, тяжелые дубовые двери с поднимающимися решетками. К сожалению, никто не может рассказать о том, какие меры безопасности и фортификации применены внутри самого особняка, строители давно почили, чертежей не сохранилось, а хозяин любит уединение и не допускает к себе исследователей архитектуры. Отдельно взгляните на эти живописные стены, джаленский мох, он не растет в наших широтах, это растение с востока, и чтобы он выжил, его поливают специальным составом каждый день. Цветок чрезвычайно красивый, но и ядовитый, стоит кому-то прикоснуться к стене, и он упадет замертво. Не знаю зачем, но помимо мха, хозяин утыкал стены шипами. Таль стекло, и даже мифрил, все это пропарывает даже самый крепкий доспех. Не знаю, зачем применено такое дизайнерское решение, но хозяину нравится. Видите, как стекла окон сверкают на свету, они из бриллианта, не натурального, конечно, магического, но от этого они не становятся менее прочными, я бы сказал даже, что наоборот.

Очередные пометки в блокнот.

— Обратите внимание на крышу, она современная, как по мне, этот материал смотрится крайне уродливо, но хозяину виднее. Я слышал, что стоит на такую крышу ступить любому, даже самому легкому человеку, как она трескается и вместе с глупцом скатывается вниз. Представляете, что за глупая расточительность, запусти всего лишь одного трубочиста и менять крышу целиком.

— Да уж. — Вздохнул я. — Не рационально. А почему тут так голо, ни деревьев, ни кустов.

— Этот остров, по сути, цельный кусок гранита, а на камнях цветы не растут.

— Мрачное место. — Вздохнул я. — Хотя и живописное, эдакая… — Я пощелкал пальцами подбирая слово. — Готика. А нельзя ли поближе посмотреть особняк.

— Никак не получится. — С сожалением вздохнул старик. — Он принадлежит важному человеку, там полно охраны, еще на подъезде нас атакуют хищные птицы и звери, дальше лучшие наемники из тех, кого можно купить за деньги. Да что я говорю, даже сейчас на столь значительном расстоянии нас окружают два десятка бойцов. Особняк прекрасен, но смотреть его можно только отсюда, издалека.

— Все верно. — Рядом с нами материализовался улыбчивый парень, он мне неуловимо напомнил Леху с которым я познакомился в Элирне, только этот был НПС. — Наше Вам с кисточкой, господин Писарь! Вы все экскурсиями промышляете?

— Доброго денечка, господин Араний, как видите. У каждого свой способ заработать на хлеб. Как поживаете? Не болят и кости на таком ветру?

— Вашими молитвами. — Еще шире улыбнулся парень. — А что за господинчик? Турист?

— Да вот, — Старик потрепал меня по волосам. — Родственник, подумывает перебираться в Биелв насовсем, семью перевезти, дела. Да Вы наверняка слышали о нем, Себастьян Перейра.

— Перейра? — Задумался парень. — А который укропом придумал выгодно торговать. Моё Вам почтение. — Он протянул мне руку. — Двое моих троюродных племянников тоже пробуют себя в укропном бизнесе, пока не очень получается, но мы благодарны Вам за идею.

— Ладно. — Закряхтел Джером. — Нам нужно дальше ехать, еще три памятника архитектуры посмотреть, время неумолимо, да и ветрено тут у Вас.

— Что есть то есть. — Так же вздохнул Араний. И мы, тепло попрощавшись погрузились в повозку и двинулись назад.

— Вот видите, дорогой друг. — Заговорил старик, когда мы отъехали на приличное расстояние. — Вилла неприступна. Охрана дежурит постоянно в радиусе пяти километров, подкопа не сделать, с моря не подобраться, штурмом не взять, через крышу не попасть. Мы все знаем, что предмет, необходимый нашей знакомой красавице, в сокровищнице на втором этаже, но попасть туда невозможно ни по стене, ни через крышу. И это я даже не говорю про то, что там внутри, а про это мы даже не догадываемся. Знакомая нашей подруги пыталась использовать божественную магию, просто-напросто телепортироваться в хранилище и умыкнуть предмет. И это у нее не получилось, не знаю как, но ее поймали в считаные секунды. Когда проходит торжество, вход на второй этаж закрыт для всех. Магические непроницаемые запоры на лестницах, не позволяют никому из гостей войти туда, как дела обстоят в остальные дни, я не знаю, дороги в особняк нет ни для кого.

— Да уж. — Вздохнул я. — Сложная задачка выходит, ну да в Алларе нет не решаемых задач.

Старик посмотрел на меня как-то одобрительно и даже похлопал по плечу, ему явно нравилось то, что я не сдался сразу, а принялся обдумывать.

— А что с той неудачливой воровкой? — Уточнил я. — Вы же будете вести переговоры, чтобы ее освободить? Можно и мне как-то с ней поговорить будет?

— Я назвал госпоже Ру цену за которую возьмусь быть посредником. — Пожал плечами старик. — Она пока взяла паузу, ей нужно обсудить ее с людьми, которые владеют ее душой и телом.

— Корпорация? — Зачем-то уточнил я, на что старик лишь криво усмехнулся.

— Шайка выскочек. — Наконец сообщил он. — Группа анархистов и бунтовщиков, которые мутят воду, потому что это весело. Они чем-то напоминают мне тебя, только у тебя есть цель, а эти… Не люблю их… Но на их стороне боги, сама богиня Туна благоволит им, не говоря уж о мелочевке вроде Азота и Дио.

— Ничего себе мелочевка. — Присвистнул я.

— Она и есть. — Пожал плечами старик. — Мир создали трое, и он держится на их плечах, остальные сегодня есть, завтра нет, ничего принципиально не изменится.

— А зачем они тогда? — Мне и вправду было интересно то, как старик НПС понимает мир.

— Чтобы мир был больше. — Пояснил Джером. — Не будет этих богов, мир только съёжится, но не умрет. Не станет пчелок в полях и мелких птах, но мы это переживем. Если же сгинет кто-либо из троих, то всё. Мирозданию конец.

Я удивленно смотрел на него. Вот как так получается, что НПС, программный код понимает, как работают искины? Ему кто-то объяснил или он дошел до этого своим умом.

— Все так. — Согласился я с ним. — Но проблема глубже. Не будет богов изменишься и ты. Да ты будешь жив, ты сможешь говорить и двигаться, вот только куда меньше, чем сейчас. И уж точно ты не сможешь рассуждать о любви. А экскурсия к особняку превратится в сухие «С моря не подойти, там скалы и хищники, подкоп не сделать, стена ядовита, крыша-сигнализация».

— Если я могу рассуждать о любви благодаря богам. — Усмехнулся старик. — Тогда ладно, тогда пусть будут!

Проезжая мимо моего наскоро созданного цирка, я с удовольствием отметил, что народу там толпится просто какое-то невероятное количество. От палаток и шатров раздавался веселый смех, искрений и непосредственный. Люди веселились, получали удовольствие, что не удивительно.

Мой папаша всегда говорил, что человек больше всего в этой жизни нуждается в двух вещах, это еда и развлечения, более того, он легко может отказаться на время от первого в пользу второго. Поэтому, я ни на секунду не сомневался, что новинка, в виде цирка, пусть даже вот такого, нелепого и собранного на скорую руку, привлечет внимание.

Вот только, как и проект с укропом, цирк, это бизнес не на долгий срок. Уже завтра по Элирну и дальше, появятся тысячи таких вот балаганов, по началу с нелепыми представлениями, затем это перерастет в отдельный вид искусства, направленный не просто на то, чтобы поржать, а уже именно поразить публику. Будут создаваться сложные номера, появятся люди, посвящающие этому всю жизнь. Да что люди, возникнут династии цирковых артистов. Мелкие бродячие цирки вымрут, не выдержав конкуренции и став просто не востребованными, останутся несколько, именитых, красивых и дорогих.

Конечно, на все это уйдет время, но оно в Алларе движется быстро, и я думаю, что такие вот палатки, которые заполонят империю уже завтра, канут в лету через год.