Видно было, что они собирались взять его живым, но после того как один из пузырьков угодил в лицо стражника и тот с воплями осел на брусчатку, пальцами соскребая свое лицо, в доли секунд превратившееся в кисель, они принялись рубить алхимика всерьез, вот только эффекта это не возымело. Ауры мастера поглощали любой урон. Вслед за мечами в ход пошли заклинания и чары, но все было бессмысленно. Безумец успел попасть еще двумя пузырьками в стражей и те, так же, как и первый, осели на мостовую недвижимыми телами. Одному зеленоватая жидкость растворила голову, второму черное марево проделало дырку в груди размером в волейбольный мяч.

— Когда вступишь в право собственности. — Не поворачиваясь обратился я к племяннице. — Найди мне такие вот пузырьки. В жизни могут очень даже пригодиться.

Ленора стояла за моей спиной и со страхом смотрела на картину, разворачивавшуюся перед домом.

Наконец стражники поняли, что взять старика или же убить его, у них не выйдет и в их руках появились странные копья, наконечники которых больше всего напоминали ухваты. С разных сторон они уперли их в шею безумца, и не давали ему приблизиться к кому-либо.

Так они держали его до тех пор, пока не начали спадать ауры, а потом, несмотря на свое безумие, старик понял, что происходит и издав напоследок рев раненного зверя, швырнул оставшиеся склянки себе под ноги. Бахнуло так, что нас с Ленорой отшвырнуло от окна вглубь комнаты, а когда мы пришли в себя и снова решились выглянуть на улицу, то вместо алхимика и державших его стражей, обнаружили только смрадно-дымящийся кратер, к которому со стороны рыночной площади, сверкая нижним бельем, неслась Лара, а чуть отстав от нее, еще полтора десятка стражников.

— Вы очень беспокойный гражданин. — Капитан Гилберт пристально смотрел мне прямо в глаза, что он там хотел увидеть, я понятия не имел.

Скорее всего, целью и этого его взгляда, и строгого тона с намеком на претензию в голосе, было вывести меня из состояния равновесия. Ну и что? Чего он вообще хочет добиться, что я сейчас разрыдаюсь словно маленькая девочка и начну во всем каяться? Да и в чем я, собственно должен каяться?

Вместо ответа, я лишь принял расслабленную позу и вальяжно заложил ногу на ногу, так словно тут главный я, а не он.

Вообще, впервые войдя в его кабинет, следовало обнаглеть до предела и занять место начальника маршальской службы, думается он бы мне даже такое, хамское поведение спустил.

— А что, собственно, не так? — Я сделал наивные газа и придал голосу толику смущения и возмущения одновременно. — Капитан Гилберт, Вы меня уж простите, но это не Вы мне должны сейчас высказывать претензии, а я Вам! В том смысле что именно Вы ведь представляете стражу города.

— Не совсем… — Принялся оправдываться Гилберт, а я для себя сделал пометочку, что этот человек, свое место занимает по какой-то нелепой случайности, ну, где это такое видано, чтобы стражник, хоть местный, хоть реальный, смущался. У этих господ чувство стыда, как и совесть атрофируется сразу после момента принятия решения о поступлении на службу. А этот слащавый капитанчик, на данной должности оказался, скорее всего, в результате протекции батюшки или еще какого члена семьи.

— Я представитель маршальской службы, мы только условно со стражей принадлежим к одному ведомству. — Я гневно сверкнул глазами и его спесь слетела окончательно. Ну и где теперь тот бравый вояка, что буквально минуту назад сжимая зубы предъявлял мне претензии, что я беспокойный гражданин? Передо мной стоял пупсик. Сладенький нежный мальчик, любящий роскошь, красивые шмотки и себя. И абсолютно беззубый. Отличного я жениха для племянницы запланировал. Тупой и управляемый, а если осмелится показывать норов, на него достаточно строго посмотреть.

— Давайте разберемся. — Продолжил я уже смягчаясь. — В Элирне на меня были совершены два покушения, а стража и пальцем не пошевелила. Меня преследует секта убийц, они обложили мою персону, словно волка, а стража бездействует. На моих глазах, обезумевший алхимик разгромил пол города, и стража хоть и пыталась его остановить, но продемонстрировала свою полную некомпетентность. А теперь, Вы говорите, что я «беспокойный гражданин»?

— Ну… — Капитан смутился еще сильнее. — Я как раз и позвал Вас, поговорить о мастере Майо. У Вас нет предположений, что могло стать причиной его безумия.

— Откуда. — Я пожал плечами и по-хозяйски огляделся. — У Вас не найдется бокала вина? Жажда, знаете ли, замучила.

Капитан подошел к стеллажу с книгами, сдвинул их в сторону и за ними обнаружилась батарея бутылок, он не глядя взял одну из них, два мятых, но при этом серебряных бокала и, вернувшись за стол, налил себе и мне.

— Я знаю только, что у мастера в последнее время были проблемы с деньгами. — Отпив глоток сообщил я Гилберту. — Он даже взял у меня некую довольно крупную сумму в долг. Впрочем, он взял деньги под достаточно солидные гарантии, и не было похоже, чтобы эти его трудности были сколь бы то ни было серьезными. Он явно намеревался закрыть долг.

— Вот как раз эти его гарантии и стали причиной того, что мы с Вами общаемся. — Радостно словно ухватившись за спасательный круг сообщил мне капитан. Он даже привстал на своем кресле и крепче сжал бокал в пальцах. — Моим коллегам показалось странным то стечение обстоятельств, что после смерти мастера Майо, Вы становитесь собственником его имущества. К тому же в то время, как с ним случился инцидент, он был в компании Вашей кхм… собственности.

— И что? — Я рассмеялся в лицо капитана. — Уважаемый Гилберт, Вы лично можете провести время в ее компании, да что там, мы вдвоем можем на личном примере убедиться, что моя рабыня не несет в себе угрозы, она не больна жуткими болезнями, на нее не наложены проклятия.

— Хммм. — Капитан явно заинтересовался моим предложением, но пока не был уверен как на него реагировать, он вроде как собирался строить отношения с моей племянницей, а тут я ему предлагаю такое… — Мастер Майо, был довольно известен в своих кругах, больше скажу, по отзывам из гильдии, ему не хватало совсем чуточку навыков и мастерства, чтобы стать гранд мастером, так что я сомневаюсь, что он бы не справился с болезнью или проклятием, разве что, божественный уровень, был бы ему не по зубам.

Я, при этих словах, чуть в ладоши не захлопал, это же надо мне так повезло, что проклятие было именно божественное, да какого-то захолустного и мало известного в наших краях бога, но все же этого хватило, чтобы отправить алхимика на тот свет.

— К тому же, наши маги исследовали Вашу рабыню, на ней нет никаких проклятий или же болнезней. — Продолжал Гилберт. — Кстати, я должен Вас уведомить, что рабство в герцогстве Элирн только условно законно…

— Ах оставьте. — Я отмахнулся от него. — Все в рамках имперского законодательства. Люди, ставшие моими рабами, сами на это согласились, ни на кого из коренных Элирнцев я ошейник не надевал. Этот вопрос закрытый и не требующий обсуждений либо проверок. Вы не поверите капитан, но более законопослушного человека, чем я, трудно найти на улицах столицы. Отчего мне вдвойне кажутся оскорбительными Ваши подозрения.

— Что Вы. — Капитан снова наполнил наши бокалы и заискивающе улыбнулся. — Я ничуть не сомневаюсь в том, что Вы непричастны ко всем этим неприятностям.

Ну да, тон капитана с претензий до почтения сменился очень быстро и меня это только радовало. Нужно будет и вправду Лару с ним на пару употребить, для поддержания доверительных связей, а заодно и для получения рычага давления на будущего супруга Леноры, в том, что она его захомутает, я теперь не сомневался. Гилберт тряпка и ничтожество.

— Ну так и что дальше? — Поинтересовался я у него. — Надеюсь, сложностей по получению имущество, на которое я имею права после смерти алхимика, не возникнет. Майо действительно должен мне крупную сумму денег.

— Ну… — Замялся Гилберт. — Гильдия алхимиков…

— Гильдия алхимиков решила заполучить мою собственность обвинив меня в убийстве мастера? — Глаза мои сверкнули праведным гневом, и я даже поднялся со стула. — Я бы проверил тех, кто заявляет свои права, на причастность к покушениям на мою персону. Больше того. Я как член гильдии, направлю претензию в совет, для разбирательства по моему делу и наказания тех бесчестных интриганов, что обвиняют меня непойми в чем.