— Да ничего не подумает, перестань. Ты всё-таки не шлюха какая-то. Даже если и танцовщица — и что? Разве за вторую работу принято увольнять?

— Ну, у меня ненормированный рабочий день… — начинаю неловко придумывать причины, накручивая себя сильнее.

— А почему бы не рассказать начальнику правду?

Я задумалась. На минутку представила, как подхожу к нему и начинаю разговор о том, что мы столкнулись, что я не работаю танцовщицей на самом деле, а лишь разок помогла… Даже в моей голове это звучит неправдоподобно. Воображение сразу подсовывает нелицеприятные диалоги и картинки, начиная от его ора и увольнения, заканчивая грязными приставаниями… Нет. Разговора не будет.

— Он тиран и деспот. Я не хочу ему ничего рассказывать и доказывать. Это моё личное дело. Узнал? Не устраивает? Пусть увольняет. Пофиг. — А в душе всё воротит от этой мысли. Мне нравится работать в этой компании. С этим грубияном. И пусть его требования жёстки, и Марк часто перегибает палку — меня устраивает почти всё.

— Ну, мать. — Аллу явно забавляют мои душевные терзания. — Ты либо крестик сними, либо трусы надень. Скоро Новый год, стоит немножко верить в чудо. Кстати, ты вообще ко мне по какому делу пришла?

Несмотря на очень поздний вечер, мы с Аллой вышли из клуба после окончания её выступления и медленным шагом, с горячим кофе в руках, прогуливались по набережной в центре города.

Падали редкие снежинки. Снег под ногами хрустел. Ярко освещённая набережная создавала чувство уюта и безопасности.

— Ну, мне очень нужна твоя помощь как стилиста.

Алла, на самом деле, девочка хорошая, жизнерадостная и очень отзывчивая, этим она мне и понравилась во время нашей учёбы. Несмотря на дерзкие ночные танцы, она как-то ещё успевает заниматься любимым делом — модой. Работает стилистом, онлайн подбирает образы. И надеется, что когда-нибудь сможет всё-таки расстаться с танцами.

Но что-то мне подсказывает, что там её держит не только заработок. Когда я её прямо об этом спрашиваю, улыбка искренняя и радостная превращается в горькую усмешку. И она качает головой, будто пытаясь сбросить мрачные мысли. «Не переживай, всё нормально. Не бери в голову». Обычно так она говорит.

— Мне нужно прикинуться его женой.

— О-о-о, так у вас уже бэкграунд есть, прикидываться почти не нужно, — хихикает подруга. — Я видела из-за кулис, как он на тебя посмотрел, когда взглянул в лицо.

— Прекрати, ничего нет, не будет.

— Ну, это мы ещё увидим. Так что нужно-то?

— Меня нужно одеть согласно нашей легенде, создать образ жены успешного предпринимателя.

— Ну, так это проще простого. А самой бы чего хотелось в будущем образе?

— Ну, знаешь, что-то… непритязательного, спокойного. Чтобы особо не выделяться.

— Не-не-не, дорогая, — перебивает меня Алла. — Так не пойдёт. Жена у такого мужчины должна быть тоже на все сто баллов. Знаешь, он очень красив, сексуален. Я уверена, что жену он выберет себе соответствующую, которая около него раскрывается, как цветок. — Подруга пристально на меня посмотрела. — Нам бы сгладить разницу в возрасте. Мне кажется, если бы он поулыбался, рассмеялся, он бы выглядел помоложе. А ты, если тебя принарядить правильно, можно, хмм… скоректировать твою невинность.

— Ты знаешь, что ничего во мне от невинности не осталось.

— Я знаю. Но мы здесь, не для соблазнения «мужа», а чтобы ваша пара произвела правильное впечатление на потенциальных партнёров. Правильно? Правильно. Значит, нам нужен верный подбор одежды, косметики, и причёски. И главное — не переборщить, не затмить твою естественную красоту. Не хочется, чтобы ты предстала перед серьезными людьми куклой.

— Хорошо. Покорно отдаюсь в таои руки.

— Отлично. Пришли мне все свои мысли, технические данные легенды. В первую неделю после нового года сходим по магазинам и прочим делам.

****

Ровно через неделю мы с Аллой снова встречаемся, теперь уже днём. Она берёт меня под руку с видом полководца, ведущего войско на решающий штурм.

— Сегодня, солнышко, мы не просто идём по магазинам. Мы идём на войну с твоими страхами и неуверенностью, — объявляет она, и мы сворачиваем в сторону престижного торгового центра.

— Деньги приготовила?

— Да. Марк Игоревич дал мне карту для оплаты покупок.

Пока мы гуляем по ТЦ, я чувствую себя рыбой, выброшенной на берег. Эти пространства, залитые светом, зеркала от пола до потолка, безупречные продавщицы, оценивающие тебя одним беглым взглядом — всё это чуждая атмосфера. Моя рука непроизвольно тянется протереть запотевшие очки, но Алла ловит её.

— Не надо. Сегодня ты смотришь на всё моими глазами. Расслабься и доверься.

Первая остановка — бутик с одеждой. Выбираем платья. Не пышные вечерние, а те, что Алла называет «коктейльный шик с налётом интеллекта». Она перебирает вешалки со скоростью пулемётной очереди, отбрасывая в сторону то чёрное, то насыщенно-синее, то глубокое бордо.

— Вот, примерь это, — она вручает мне платье футляр из плотного шёлка цвета тёмного изумруда. Фасон простой и строгий: V-образный вырез сзади, длинные рукава, юбка чуть ниже колена. Ничего лишнего. Но тяжелая ткань красиво струится по бедрам.

Выхожу из примерочной и ловлю её одобрительный взгляд.

— Да. Это оно. Цвет твой. Подчеркивает глаза, даже сквозь стёкла. Но это на вечер. Теперь ищем дневной образ. Что-то более расслабленное.

Дальше — светлый костюм из мягчайшей шерсти, брюки клеш и джемпер с вырезом лодочка делают меня домашней и уютной.

Не обходится и без стильной зимней дубленки, на ценник которой я боюсь смотреть.

— А обувь? — спрашиваю я, с тоской глядя на ряды невероятных шпилек.

— Никаких страданий, — качает головой Алла. — У тебя и так ноги длинные и красивые, ни к чему их портить и рисковать. Берем вот эти замшевые ботинки для улицы и классические лодочки на низком устойчивом каблуке.

Потом косметический отдел. Алла, к моему удивлению, выбирает не яркие цвета, а сложные нейтральные оттенки: маслянистые тени с лёгким шиммером, помаду не алую, а цвет «пыльной розы», как она говорит.

— Цель — не раскрасить, а выделить то, что есть. Твои скулы, форму губ. Чтобы он смотрел и думал: «Чёрт, а она и правда красивая», а не «О, какой макияж».

— Ты же помнишь, что это не для босса? — Осторожно осаживаю подругу.

— Да, да. — Отдается ворчание в ответ.

После бутика с одеждой, пока я оплачиваю покупки на кассе, Алла задумчиво постукивает ногтями по стойке.

— Так… Одежда для легенды — есть. Обувь для уверенности — есть. Оружие массового поражения — нет.

— Какое ещё оружие? — настороженно спрашиваю я.

— Бельё, дорогая. Невероятное, красивое, неудобное и чертовски сексуальное бельё.

Меня будто кипятком обдаёт.

— Алла! Это же просто работа. Деловая поездка. Там не будет… этого. — Произношу и краснею, как девчонка.

— А я и не говорю, что будет, — парирует она, уже заворачивая за угол к неприметному, но очень известному бутику. — Но если у тебя не будет секса — ничего страшного. А вот если будет, а ты окажешься в хлопковых трусах с застиранными бантиками — это, детка, будет полное фиаско. Мы страхуем твою репутацию сразу на всех фронтах.

Внутри магазина пахнет тонким дорогим парфюмом. Я чувствую себя шпионкой на вражеской территории. Алла же, как рыба в воде, методично отбирает комплекты.

— Это — на случай решительного наступления. Это — для тонкой игры. А это просто красиво. На твою кожу этот оттенок кофе с молоком будет смотреться божественно.

И я с кучей вешалок тащусь в примерочную.

Я машинально беру в руки невесомый треугольник кружева и шёлка. Мысль о том, что Марк может это увидеть, вызывает внутри смертельный ужас, а перспектива о возможном сценарии с интимом — пьянящий восторг. Отгоняю мысли и откладываю только один комплект. Так… На всякий случай.

И тут меня осеняет.

— Стой. А купальник? Мы же едем в банный комплекс. Там баня, бассейн…

Алла замирает с кружевным бельем в руках цвета спелой вишни.