Разворачиваюсь, подхожу ближе, танцую вокруг него, дразня, не давая прикоснуться. Наклоняюсь, провожу пальцем по его губам. Он перехватывает мою руку, целует запястье, но я выскальзываю.

— Не трогать, — напоминаю шёпотом.

— Ты меня убиваешь.

Лёгкая улыбка касается моих губ. Сажусь на край дивана рядом с ним, провожу ногой по его ноге, медленно, от колена вверх. Его рука ложится мне на бедро, сжимает, но я убираю.

— Ещё рано.

— Анна, — его голос хриплый, — если ты сейчас не остановишься, я...

— Что? — Я наклоняюсь к его уху, шепчу: — Ты же хотел танец.

Он рычит, хватает меня за талию и одним движением усаживает к себе на колени лицом к лицу.

— Хватит танцев, — говорит он прямо в губы. — Я хочу тебя прямо сейчас.

— А как же подарок?

— Ты мой подарок. Самый лучший и самый вкусный. — Он целует меня, и я чувствую, как бельё с груди звонко летит на пол. — С днём рождения меня.

— Он же завтра, — смеюсь я между поцелуями.

— А я нетерпеливый.

Обнимаю своего мужчину за шею, прижимаюсь, чувствуя, как его руки жадно исследуют моё тело. За окнами — день, в комнате занавешенной шторами — только мягкий свет торшера.

— Я люблю тебя, — шепчу я.

— И я тебя, — отвечает Марк.

Мы падаем на диван, и мир перестаёт существовать. Есть только он, только я и это бесконечное, тёплое, настоящее «мы».

Вот и закончилась история Анны и Марка.