Рисунок 3.13. Профили КЖ детей 8–17 лет со II группой здоровья (по ответам детей и родителей)

Таким образом, согласованность мнении родителей и детей в оценке КЖ зависит от состояния здоровья ребенка. В случае отсутствия каких-либо отклонений в состоянии здоровья proxy-problem практически не существует, при появлении проблем (морфофункциональных отклонений или хронических заболеваний) возникает так называемый «синдром телохранителя», то есть повышенная тревога со стороны родителей о благополучии своего ребенка, выражающаяся в снижении уровня КЖ, по их мнению.

Особенно интересно складывается ситуация во II группе здоровья. Самооценка своего благополучия, данная детьми с морфофункциональными отклонениями, не отличается от самооценки детей I группы, то есть такие дети чувствуют себя вполне хорошо как в физическом, так и в социально-психологическом плане. Несмотря на это, родители не разделяют их мнения, считая, что субъективное благополучие детей нарушено. Возможно, это связано с тем, что родители переоценивают влияние морфофункциональных отклонений на самочувствие ребенка.

Далее представлен анализ возможных разногласий между ответами детей и родителей в зависимости от ряда социальных факторов.

В первую очередь изучены proxy-problem, связанные с уровнем образования матери (т. к. в исследовании КЖ детей принимали участие матери).

Рисунок 3.14. Профили КЖ детей 8-17 лет с III группой здоровья (по ответам детей и родителей)

При неполном среднем, среднем и специальном среднем образовании матери разногласия были выявлены по аспектам социального (83,4 ± 16,3 по ответам родителей против 87,0 ± 13,5 по ответам детей, p = 0,035), школьного функционирования (соответственно, 66,7 ± 16,2 против 73,5 ± 15,8, р < 0,001), а также по суммарному баллу КЖ (74,5 ± 13,4 против 79,0 ± 12,9, p = 0,005). Таким образом, матери оценивали ниже, чем дети, компоненты психосоциального здоровья, в то время как в физическом благополучии противоречий не было (рис. 3.15.).

Рисунок 3.15. Параметры КЖ детей матерей с неполным средним, средним и специальным средним образованием (по ответам детей и родителей)

При этом в группе, где матери имели высшее образование, разногласий в ответах респондентов оказалось несколько больше. Наряду с достоверными различиями в суммарной шкале (72,7 ± 15,5 по ответам родителей и 77,6 ± 13,5 по ответам детей, p = 0,002), по параметрам социального (81,6 ± 17,0 против 86,0 ± 14,1, p = 0,01) и школьного функционирования (67,6 ± 15,6 против 71,8 ± 14,5, p = 0,01) был выявлен также более низкий уровень физического функционирования, по мнению родителей (соответственно, 79,0 ± 14,7 против 83,7 ± 13,3, p = 0,002) (рис. 3.16.).

Рисунок 3.16. Параметры КЖ детей матерей с высшим образованием (по ответам детей и родителей)

Таким образом, матери с высшим образованием оказались более тревожными в оценках благополучия своих детей.

Анализ влияния уровня доходов в семье на разногласия в оценках КЖ детьми и родителями показал, что таковое влияние существует.

Так, в семьях с доходами ниже прожиточного минимума достоверных различий в ответах респондентов не обнаружено, то есть дети и родители были едины в оценках КЖ детей (рис. 3.17.).

Рисунок 3.17. Профили КЖ детей из семей с доходами ниже прожиточного минимума (по ответам детей и родителей)ФФ

В семьях с уровнем доходов выше прожиточного минимума выявлена другая ситуация. Родители этих школьников достоверно ниже оценили такие компоненты психосоциального здоровья, как социальное (82,3 ± 17,1 по ответам родителей и 86,7 ± 13,0 по ответам детей, p = 0,005) и школьное функционирование (68,5 ± 15,9 против 73,5 ± 16,0, p = 0,003), а также суммарный балл КЖ (74,4 ± 14,6 против 78,5 ± 13,9, p = 0,005) (рис. 3.18.).

Рисунок 3.18. Профили КЖ детей из семей с доходами выше прожиточного минимума (по ответам детей и родителей)

Следовательно, степень разногласий в оценках КЖ между детьми и родителями зависела от уровня доходов в семье – чем выше доход, тем больше разногласий. Возможно, это связано с высокой занятостью данной группы родителей, а возможно, с более высокой их тревожностью о благополучии детей.

Сравнение степени разногласий в ответах детей и родителей в зависимости от полноты семьи показало, что хотя родители в полных и неполных семьях оценили КЖ детей достоверно ниже по всем аспектам, все же степень выраженности разногласий была больше в неполных семьях (табл. 3.23.).

Таблица 3.23. Сравнение разногласий в оценке КЖ школьников из полных и неполных семей (по ответам детей и родителей)

Примечание.

* – различия между детьми из полных семей и родителями, р < 0,01;

** – различия между детьми из неполных семей и родителями, р < 0,01.

Резюме

Таким образом, в результате проведенных исследований были разработаны возрастно-половые показатели КЖ детского населения в возрасте от 3 месяцев до 18 лет. Определены основные тенденции изменения параметров КЖ по мере взросления детей. Самым значимым фактором, определяющим уровень КЖ, является состояние здоровья ребенка. Выявлены также негативно сказывающиеся на КЖ факторы условий и образа жизни детей. Установлено, что родители детей старше 5 лет склонны занижать оценку КЖ, а степень разногласий в ответах зависит от большого количества факторов.

Глава 4

Региональные особенности качества жизни подростков 13–17 лет

Исследование проводилось в пяти регионах РФ – Калининграде (Северо-Западный Федеральный округ), Москве, Тверской области (Центральный ФО), Уфе (Приволжский ФО), Иркутске (Сибирский ФО). Всего было опрошено 870 подростков в возрасте от 13 до 18 лет, имеющих I и II группу здоровья, и один из их родителей. Инструментом исследования послужил общий опросник PedsQL, блок 13–18 лет. Кроме того, родители заполняли медико-социальную анкету по оценке условий и образа жизни ребенка. Информация о состоянии здоровья детей была получена методом выкопировки из медицинской документации.

Среди обследуемых подростков мальчиков оказалось больше половины – 59 %, девочек – 41 %. Большинство детей проживало в городе (79,3 %), 20,7 % были сельскими детьми (Тверская область).

Согласно результатам комплексной оценки состояния здоровья детей, полученной из медицинской документации, примерно треть подростков (32 %) имела I группу здоровья, 68 % – II группу здоровья.

Структура морфофункциональных отклонений, зафиксированных у детей со II группой здоровья, представлена на рис. 4.1.

Рисунок 4.1. Структура морфофункциональных отклонений, зафиксированных у детей со II группой здоровья