— Эмильен, скажите, что сейчас происходит в провинции Шаба.
— Стефан, представляете — ее уже нет.
Берн делано изменился в лице, играя на публику. Он не так давно вел шоу программу и привык работать именно так. Видимо, телемагнаты таким образом решили оживить скучные политически передачи.
— Как это?
— Она вся захвачены сепаратистами и называется отныне Катанга. Вчера их войска при поддержке экспедиционного Родезийского корпуса захватили город Жадовиль. Второй по величине после Элизабетвиля. Тот, как мы помним, захвачен еще одиннадцать лет назад и был провозглашён столицей независимой Катанги.
Гость пояснил обстановку:
— Да, вы правы. Та война была короткой, но жестокой. Власти Заира обвинили Советский Союз во вмешательство, были разбирательства в ООН, затем туда отправлены миротворческие силы, и конфликт постепенно затих. Что случилось на этот раз?
Корреспондент французского телевидения переждал, когда взлетит самолет, и продолжил.
— Десять дней назад сепаратисты Катанги заявили, что их атаковали силы заирской армии. Они показали в новостях трупы белых наёмников, утверждая, что это спецназовцы армии Франции. Будто бы те пытались совершить диверсию на аэродроме.
— Я помню эти чрезвычайно жестокие кадры. Сепаратисты утверждали, что не будут брать в плен французов и бельгийцев.
— Так и было, — кивнул Эмильен.
В разговор вмешался Готье:
— Гнусная тактика. Но доказательств они так и не предоставили.
— Я не знаю, события затем так быстро закрутились, хотя…
— Продолжаете, Эмильен, — Стефан что-то напряженно выслушал в незаметном для публики наушнике и прервал красноречие журналиста.
— После этого сепаратисты ударили по военному аэродрому. Судя по самолетам, им опять помогла Родезия. Затем они перешли в наступление. В Киншасе было объявлено об иноземном вторжении и мобилизации армии. Но из-за неблагоприятных условий перебросить войска быстро не удалось.
— Что вы имеете ввиду, Эмильен?
— Авиация Катанги получила большое преимущество и высадка на аэродромы подкреплений стала невозможна. Правительственные войска потеряли только в первый день до 15 самолетов и четыре вертолета. Плюс транспортные борта. Затем начался штурм Жадовиля. В нем по слухам принимал участие Африканский корпус.
— Что сейчас происходит в Заире?
— Президент Мугабе требует вмешательства миротворческих сил. Но, как мы знаем, работа ООН заблокирована позицией Советского Союза и Китая. Они считают, что поддерживают борцов за свободу.
— Правда, что китайцы и в самом деле замешаны в операции?
— В войсках сепаратистов есть их военные инженеры. Это они провели успешное разминирование предместий Жадовиля, что сказалось на стремительном штурме города. Правительственные войска были наголову разбиты. Посланная на помощь авиация понесла чудовищные потери. Так что сейчас у Киншасы нет никаких шансов против сепаратистов Катанги.
— Спасибо, Эмильен. Обратимся к нашему эксперту. Жан, почему так произошло? Мы же столько лет готовили армию Заира. Да и Бельгия с Америкой не остались в стороне. У них наши новейшие Миражи, зенитные комплексы. Где Иностранный легион и королевские парашютисты?
— Они на месте, Стефан. Но пока лишь наблюдают за ситуацией. Потому что ООН не дает полномочий. Но по существу мы сейчас видим совершенно беспринципную интервенцию. Сепаратисты Катанги лишь прикрытие для родезийских колонизаторов. Они захватывают богатейшую провинцию экваториальной Африки в собственных интересах.
— Колонизаторы? Но простите, многие считают режим Родезии одним из самых демократичных на континенте. У черных там есть право выбора.
— Но не у всех!
— Законы много где несовершенны. Но это все равно лучше, чем быть под пятой местных царьков.
Жан Готье не ожидал от ведущего таких слов и задумался. Затем ядовито процедил:
— Вы неправильно информированы, коллега.
— Хорошо! — Берн не стал спорить и, показывая на экран, на котором все еще мелькали кадры боев, спросил. — Неужели подготовленная правительственная армия не могла хоть как-то противостоять вторжению?
— Вы забываете, что у Родезии сейчас лучшие в Африке вооруженные силы. Кроме собственных граждан, они набирают туда бывших бойцов из различных формирований. Например, Африканского корпуса.
— Но ведь он как бы Родезийский.
— На самом деле его финансируют Советы.
— Но там практически нет советской боевой техники.
— Это ничего не меняет. Очень похожую технику поставляют союзники Советов, например, Чехословакия или Польша. Они меняют шильдики, башню и вуаля — перед вами новая бронемашина.
— Интересно. То есть против Родезии не выдюжит даже Иностранный легион?
— У легиона нет авиации. А она в том регионе правит бал. Даже поставка современных ПЗРК не остановило родезийцев. Они применили самые новейшие средства радиоэлектронной борьбы, а также советские противорадиолокационные ракеты, которые не поставлялись доселе никому. Наши военные советники утверждаю, что в небе над Катангой видели самые современные виды советской авиации. Это для них очередной обкаточный полигон. Ждем после окончания боев взлет продаж советской военной техники. Они и так идут вровень с американцами.
— И, конечно, на борту этих самолетов сидят родезийские летчики?
— Вы правы.
— Хорошо, — ведущий откинулся в кресле. В этот раз в студию не звали оппонента, задача передачи была иной, за это телекомпании и платили такие деньги. — Прямое включение с Национальным собранием. Говорит глава комиссии Commission des affaires étrangères Жан-Мишель Ферран. Месье Ферран, как вы оцениваете ситуацию в Заире.
— Как возмутительную! — представительный мужчина в строгом костюме как будто олицетворял старую добрую Францию.
— В чем это выражается?
— Советский Союз позволил себе открытое вмешательство в судьбы народов Африки. И это непозволительно!
— Что предпримет Франция в ближайшее время?
— Мы рассматриваем вопрос о прямой помощи правительству Заира в противостоянии сепаратистам. И требуем возврата собственности европейских компаний в Катанге. Этот вопрос мы поставим перед международным судом в ближайшее время.
— Но ведь Восточный блок не признает его?
— И что? Судебное решение будет принято всеми демократическими странами. Мы заставим Советы соблюдать правила!
Ведущий поиграл бровями и повернулся к зрителям:
— С вами был Жан-Мишель Ферран. Как видите, наши власти полны решимости дать отпор обнаглевшим русским. Они не помнят ничего хорошего, нарушают договора и зачастую действуют во вред интересам Европы. Будем внимательно следить за событиями. Ваш Стефан Берн!
Глава 4
11 марта 1984 года. Методология
Машеров сидел чуть поодаль от группы учёных и специалистов, чтобы не смущать их. Хотя черта лысого — сейчас ты на них повлияешь. Этот спор ведётся третий день. И третий же день Генеральный секретарь ЦК КПСС самой мощной страны мира пытается понять собравшихся на конференцию экономистов. Слишком много незнакомых слов, формул и понятий. В обычной жизни, постановлениях ЦК и Совмина они принимают обтекаемую бюрократическую форму. Этим же мудрецам такие формы не нужны. Они на пальцах понимают друг друга. Но ведь как-то Ильич их разумел? Так что терпи и слушай!
— Дмитрий Трофимович, вы до сих пор считаете, что мы не сможем удержать долгосрочный межотраслевой баланс в рамках допустимых разногласий? Картинка текущего слишком далека от желаемой.
Патриарх экономической мысли, ещё со времён Сталина член-корреспондент Академии наук СССР Шепилов, кивнул:
— Налицо разбаланс показателей. Мы подошли к некоему пределу, за которым необходимо искать новое.
— Но Глушко…
