— Он в первую очередь кибернетик. То есть это мы обязаны давать ему на обработку свои идеи, а не он вами командовать. Итог мы видим. Народное хозяйство с восемьдесят второго года начало буксовать. И как раз по причине неправильного подхода к планированию. В семидесятые в народном хозяйстве совершили невероятный прорыв, особенно в самых современных отраслях промышленности. Электроника, связь, массовое внедрение ЭВМ. Но в какой-то момент мы упустили нечто важное. Надеюсь, это все заметили?

— То есть вы считаете, что мы на пороге очередного технологического рывка?

Шепилов задумался, затем коротко бросил:

— Скорее подъёма на новую ступень. И я, как патриарх экономической мысли, считаю своим долгом сообщить, что на данном этапе требуется совершенно иное мышление. Для этого мы все здесь и собрались.

Сидящие за большим круглым столом важные люди дружно загудели. Уважаемый мэтр только что отметил тот факт, что не может предсказать близкое будущее. Мужчина с профессорской бородкой крикнул:

— Дмитрий Трофимович, как вы можете так говорить? Постулаты социалистического развития остались прежними.

— Николай Григорьевич, очень может быть, что вы не правы.

Машеров качнулся и позволил себе вмешаться:

— Но всё же? На что нам следует опираться?

Шепилов оглянулся на Генсека и огорчённо заметил:

— Могу вас огорчить, но социализм в том виде, который мы знаем, уже иссяк. Нужно двигаться дальше. Я повторю свои тезисы, что готовил товарищу Сталину ещё тридцать лет назад. Пройдёмся по пунктам и глянем, где мы с вами застряли:

1. Закон стоимости существует объективно, ему надо следовать и при социализме. Неправы его отрицатели. Хотя в известных пределах можно отступить от него ради высших соображений, но только в порядке исключения.

2. Польза от соблюдения закона стоимости — экономия времени, избегание диспропорций.

3. Диспропорции бывают двух типов: производственные (несоответствие друг другу количеств разных видов продукции) и рыночные (отклонение цены от стоимости). Диспропорции порождают санкции со стороны закона стоимости, всякие негативные последствия, ощущаемые или постигаемые умом.

4. При капитализме пропорциональность достигается стихийно, через исправление диспропорций в процессе рыночной конкуренции. При социализме — напрямую, через план.

5. При капитализме ценообразование происходит по принципу цен производства — равной прибыли на капитал. Это нарушение принципа эквивалентного обмена. А при социализме цены соответствуют стоимости. То есть социализм восстанавливает простоту простого товарного производства.

6. Наша практика планирования, ценообразования и теоретическое осмысление социализма таковы, что они часто происходят именно по-капиталистически, в категориях капиталистического хозяйства:

— цены формируются накидкой процента на себестоимость, а это — равная прибыль на капитал;

— обсуждается дифференциальная рента при социализме.

Кто-то с места заметил:

— Дмитрий Трофимович, вы упоминаете тот момент, когда индустриальный социализм вырастал из НЭПа, то есть вульгарного капитализма. А вот Александр Михайлович Бирман считает иначе, ставя во главу угла финансы.

— И что нового он повторяет? Развивает концепцию Сокольникова о диктатуре денег в рыночной экономике? Струмилин ещё тогда говорил об ошибочности такого подхода и выступал за товарный рубль. В итоге этот подход оказался самым продуктивным.

— Уважаемый коллега, вот тут как раз наблюдается ошибка восприятия нашей реальной экономики. Очень многие главные экономисты объединений и предприятий, руководители экономических подразделений самого высокого уровня — инженеры по образованию и опыту работы. Вся советская хозяйственная система пронизана вот этим инженерным, то есть производственным подходом. Все ключевые места в этой системе многие годы занимают инженеры или производственники, а не экономисты. Вот и сейчас мы видим, что внедрением электронной системы учёта и планирования занимаются они и свежая техническая поросль. Вы меня извините, но что понимает программист в экономике? А потом вы спрашиваете — отчего у нас наблюдается разбаланс. Считаю, что в настоящих условиях необходимо отдать приоритет экономистам нового формата.

— Поставить во главу угла финансы?

Сухопарый учёный махнул рукой:

— Николай Григорьевич, давайте не углубляться в прошлое. Следуя концепции товарного производства, Хрущёв фактически развалил сельское хозяйство. Всё нынче измеряется языком математики. Вы видели работы группы Николая Ведуты? Они выступали вчера. Лично я не знаю ничего лучше на ниве нашей экономической науки.

Кто-то из более молодых членов Академии наук поощрительно загудел. Другой заметил:

— Их объёмный труд с группой Анчишкина по внедрению в Госплане принципов кибернетической экономики уже вызвал шквал полемики. Но за ними будущее! Вчера на круглом столе они не оставили камня на камне от бытовавшей доселе концепции. Я понимаю, что многим здесь они не нравятся, но именно за этими ребятами будущее.

Машеров живо поинтересовался:

— В чем суть проблемы, не подскажете?

— Модель советского планирования, ориентированная на индустриализацию страны за счёт запуска инфляции, усиливала диспропорциональность экономики. Это стало ясно ещё в пятидесятые. В шестидесятые при Леониде Ильиче пытались использовать старые концепции, что изобрели Канторович и Шепилов. Вначале они ещё работали, особенно в условиях тотальной компьютеризации. Когда расчёты таких сложных массивов информации стали реальностью. Затем пришла очередь иных концепций, но их внедрение замедлилось из-за разногласий Академии наук и Госплана.

— Помню, было такое, — Машеров опёрся подбородком на руку. — Госплановцы утверждали, что опасно менять показатели на ходу. Но ведь как-то договорились?

— Так запас компромисса исчерпан. Поэтому мы здесь.

— Что предлагает эта группа такого, с чем Госплану трудно согласиться?

— Они сейчас предлагают модель «социально эффективной экономики». Приоритетом в ней является устойчивый рост благосостояния граждан за счёт эффективного использования национальных ресурсов и научного планирования. У нас сейчас как раз наблюдается так называемое «перенапряжение ресурсов». Отсюда — замедление экономического развития. Советский Союз во всеуслышание объявил, что он — социальное государство, что будет соревноваться со всем миром, что сможет показать более высокую эффективность производства.

Машеров растерянно спросил:

— Но что же делать? Мы и в самом деле объявили о такой программе. Смысл кричать на собраниях о лучшем строе, если мы не можем воплотить это в жизнь?

— Да нет, Пётр Миронович, идея правильная, но подход к её осуществлению необходимо менять.

— Валерий Алексеевич, не пудрите мозги. Лучше расскажите подробней, что предлагает группа Ведуты.

— Простите, у меня тут с собой их брошюра — полночи читал. Собственно, постулатов несколько. Централизованное управление — это на самом деле одно из преимуществ нашего социализма. Оно должно быть доведено до научного уровня с помощью автоматизации и кибернетики. В этот этап мы с вами вошли. В центре экономики обязан находиться человек, а не абстрактные рыночные механизмы. Ведута не раз подчёркивал, что при коллективном производстве важно преодолеть «природу рыночного человека», стремящегося к личной выгоде за счёт других. Позволю себе прямую цитату:

'Рыночные отношения — это антагонистические отношения между независимыми друг от друга товаропроизводителями. Одного товаропроизводителя совершенно не интересует судьба другого, вступившего с ним в рыночные отношения. Каждый стремится взять от другого максимум возможного, что и является движущей силой развития общества. «Рыночному» человеку свойственна бескомпромиссная борьба на поле производства и распределения жизненных благ.