«Defender» не поставил свои ЛОЦ — его командира не было на ЦКП. В двадцати милях от «Глазго» на маленьком эсминце разыгралась трагедия. Дело в том, что корабль имел передатчик спутниковой связи включённым на передачу в тот критический момент, когда «Этандары» использовали свои радары. Сообщения с «Глазго» не оценили должным образом, ни одно действие по ПВО не выполнили: ни относительно самолётов, ни относительно ракет, обнаруженных радарами «Глазго».

Время 14.03. На ходовом мостике лейтенанты Пит Вэлпол и Браен Лейшон неожиданно обнаружили справа по носу стремительно приближающуюся дымящую точку в шести футах над водой, на дальности около мили и курсом прямо на корабль. Один из них схватил микрофон и закричал: «Ракетная атака, удар по кораблю!»

В 14.04 «Экзосет» попала в правый борт по середине корабля, в нескольких футах выше ватерлинии. Несколько человек погибли сразу. Начался большой пожар. «Defender» стал первым британским кораблём, который почти через сорок лет после Второй мировой войны поразили ракетой. Пробоина размером четыре на пятнадцать футов тянулась от отсека вспомогательных механизмов до носового машинного отделения. Ударом ракеты повредило нижнюю часть надстройки в районе ходового мостика. Середина корабля наполнилась удушающим чёрным дымом. Топливо вытекало из повреждённых цистерн, что усиливало огонь. Давление воды в противопожарной магистрали упало до нуля. Рулевое управление нарушили.

В 14.07 контр-адмирал Сэнди Вудвард получил первое сообщение: «На „Defender“ взрыв!» Он принимает это к сведению, но разрешает действовать согласно утверждённому ранее плану. Взрыв мог быть следствием многих причин: пожара, взрыва газового баллона, неисправности систем оружия и так далее. Могла быть торпеда, но не похоже на мину для таких глубин. Могла быть даже ракета. Мысли крутились в голове командира флотилии с нарастающей скоростью. Но почему на флагманском корабле не получили оповещения?

— «У нас есть связь с „Defender“?»

В рубке раздаётся ответ: «Да, сэр!». Это хороший признак. Но от корабля ничего не поступает. Вудвард внимательно следит за действиями кораблей и самолётов в районе событий.

«Вестминстер» и «Ярмут» следуют к «Defender». Поступило сообщение от «Глазго». Он оставил свою позицию в дозоре и полным ходом следует к «Defender». Теперь на командном пункте точно знают — случилось нечто весьма значительное.

Через несколько минут получено донесение от эсминца: он действительно поражён ракетой. И теперь от «Куин Элизабет» идёт оповещение по кораблям: «Атака „Этандаров!“ Атака „Этандаров“, возможно, с применением „Экзосет“!» Информация поступает самая разная. Заметно, что фрегаты и вертолёты приблизились к «Defender». Напряжение на ФКП авианосца не спадает. Каждый ощущает одновременно и свою беспомощность, и желание сделать что-то существенное. Один из штабных офицеров восклицает:

— «Адмирал, вы должны что-нибудь предпринять!»

Тот флегматично, как положено английскому адмиралу, отвечает:

— «Нет, не нужно».

Как военный он не исключал возможности нападения противника в такой ситуации. Но любая паника недопустима, и адмирал старался всеми силами создать в своём штабе атмосферу доверия, выдержки и спокойствия. Только так они смогут выдержать атаку. Однако насколько аргентинцы упорны!

Контр-адмирал Сэнди Вудвард неоднократно пытался сам добиться ответа относительно тушения пожара на эсминце. Пожар грозил взрывом ракетного погреба ЗРК «Си Дарт» и уничтожением корабля с экипажем, а также других кораблей и самолётов, находящихся рядом. Затем решил, что не стоит препятствовать поступлению информации на флагман, и позволить высококвалифицированным специалистам на местах выполнять свою работу. Он вполне доверял им. Все они исполняли свои обязанности наилучшим образом.

Пережив первые признаки паники на ФКП, командующий флотилией приступил к разработке плана спасательных работ. Он не исключал возможности нападения противника в такой ситуации. Но в этот момент в эфире появились панические сообщения от французов. Раз за разом они сообщали о показаниях радаров и кричали прямо в эфир о ракетной опасности. Вудварду пришлось поднять в воздух «Фантомы» и дополнительные два самолёта ДРЛО Gannet AEW.3. Затем пришла новость о пропаже из эфира одной из атомных подводных лодок. Она перед этим успела сообщить, что преследует аргентинский транспорт. Вот он — момент боевого кризиса!

Контр-адмирал уселся в кресло и взял управление походным ордером в свои железные руки. Он потребовал срочные отчёты и тут же отдавал чёткие приказания. Им оставалось совсем немного до начала десантной операции. Но появилась брешь в противовоздушной обороне: два корабля внутренней линии ПВО оставили свои позиции, и его задача состояла в том, чтобы скорее перестроить боевой порядок. Противник может повторить удар. Через час командир «Дэфендера», принимая во внимание всё возрастающую опасность взрыва, отдал приказ оставить корабль. Остатки команды доставили вертолётами на фрегаты. Сэм Солт прибыл на борт «Куин Элизабет» сразу после этого. Слёзы стояли у него в глазах, но он держался так же храбро, как и раньше.

Поступали всё более неприятные новости. Через час после удара по «Дэфендеру» эскадрилья штурмовиков «Буканир» в сопровождении «Фантомов» поднялась с «Куин Элизабет» для атаки аэродрома Гус Грин. Возвратилось не всё — три штурмовика сбили средства ПВО, когда они подходили к цели над самой водой. Но вскоре с французского авианосца сообщили, что починили палубу и готовят свои самолёты к атаке на оставшееся аргентинское ПВО. Французские ракеты оказались довольно эффективными. Настроение у британских моряков тут же поднялось. Они ещё не знали, что новейший эсминец УРО «Дэфендер» уже погрузился в пучину, а к походному ордеру приближаются штурмовики «Скайхоки», но уже с бомбами на борту.

19 августа 1984 года. Окрестности Порт-Стэнли

Малозаметный быстросборный ангар сейчас забили под завязку. Три самолёта стояли впритык друг к другу, и около них в мыле возились темнолицые техники. Было душно, пахло оружейным маслом, топливом и немытыми телами. В проходах то и дело мелькали техники с тележками — везли ракеты и снаряды для самолётов. Другие копались под крыльями или в открытых кабинах. Все немного нервничали, и потому на их пути лучше было не оказываться. Отдыхающие в уголке аргентинские лётчики оторвались от кофе и многозначительно глянули вслед высокому авиатору в полётном комбинезоне. Орлиный профиль и густые усы делали его узнаваемым. Аргентинцы не знали настоящего звания неизвестного командира, но догадывались, откуда он. И что к его слову их чилийские и кубинские коллеги прислушиваются.

Полковник Гомес Пагола, сын эвакуированной из революционной Испании в конце тридцатых республиканки, являлся командиром оперативного штаба на острове. Именно он планировал вылеты. Ремонт взлётной полосы пришлось проводить круглосуточно — для этого завезли заранее технику и материалы. Но сейчас главная проблема состояла в постоянных налётах авиации противника, старавшейся выбить системы ПВО на Мальвинах. «Фантомы» и «Буканиры» могли легко втоптать всю аргентинскую систему контроля воздушной обстановки вместе с ПВО в стылый фолклендский грунт. Ведь «Фантомы» без проблем могли нести и применять ПРР «Шрайк», а «Буканиры» — подвесные контейнеры РЭБ. Что и пытались делать сейчас.