– Ариок.

Голос Шайрона оторвал его от размышлений. Левиафан стоял у дальней стены, перебирая в пальцах четки. Это была его привычка – точно так же Люк постоянно колол себе руку ножом.

– Эйли привела домой уличного пса, – жестко произнес Шайрон, глядя на правителя янтарными глазами.

Ариок приподнял бровь, вытащил сигару изо рта. Красный дым попал в глаза.

– Да что ты говоришь.

– Люку не терпится с ним разобраться, но я подумал, что ты сначала захочешь его выслушать.

– Правильное решение, – ответил Ариок, бросил последний взгляд на карту и вышел из кабинета следом за Шайроном.

С помощью теней Ариока они переместились из парадных помещений дворца в хибару на краю города; таких домов было очень много, большинство из них пустовали и использовались только для грязной работы.

Темные волнистые волосы Эмрин, одетой в кожаные штаны и куртку, как и мужчины, были собраны на затылке, изящные крылья были компактно сложены за спиной. Рядом с ней сидела какая-то женщина-нефилим с растрепанными рыжими волосами и зелеными глазами, распухшими, красными от бессонницы. Слезы капали на грязное бежевое платье, больше похожее на мешок, руки были покрыты синяками, на ногах засохла корка грязи.

Люк стоял за спиной у связанного левиафана, приставив к горлу пленника свой любимый кинжал.

– Рал. – Люк поцокал языком и наклонился к уху демона. – Не забывай смотреть ему прямо в глаза, гаашан. Иначе он подумает, что ты его не уважаешь, а мы же этого не хотим, правда?

Левиафан зарычал, и грязные темные волосы упали ему на глаза. Ариок впервые его видел, но, заметив татуировку у него на шее, понял, что это один из громил Бассама, нефилима, который, в свою очередь, подчинялся Сираджу.

«Замечательно, мать твою».

Чертов Сирадж был настоящей занозой в заднице Ариока.

– Разумеется, ты его уважаешь, потому что в противном случае мне пришлось бы применить этот милый ножичек по назначению… А ведь эта идея по вкусу только одному из нас, – продолжал Люк, проводя кончиком носа по шее демона. Ухмылка делала его похожим на ягуара, в которого он, собственно, и превращался, когда хотел.

Ариок осмотрел грязного левиафана, потом обернулся к женщине, которая скрючилась рядом с Эмрин, стараясь не смотреть в его сторону.

– Что произошло?

– Эйли поймала их, когда они бегали по улицам. Девчонка звала на помощь и была почти голой. Но дело было в Азаламе, – фыркнула Эмрин, – так что ей повезло. Эйли как раз выходила из «Рыси». Ты знаешь, что никто из тамошнего сброда даже пальцем не пошевелил бы, чтобы ей помочь.

Она презрительно скривила губы.

Ариок расправил плечи, напряг мышцы, пытаясь справиться с приступом гнева. Район Азалам располагался на южной окраине Алхиры, и чуть ли не ежедневно его патрули сообщали о распространителях нериума, наркотика, который Ариок давно запретил, или о торговле кровью.

– Ты лжешь, на хрен, – прошипел Рал и сплюнул себе под ноги, глядя на женщину с рыжими волосами.

– Прошу прощения, на хрен, говнюк! – рявкнул Люк, пнул демона под колени, и тот рухнул на пол. – Говорить будешь только после того, как тебе зададут вопрос.

Ариок повернулся к ним спиной, пересек комнату и присел на корточки перед рыжеволосой женщиной.

Она отпрянула, вжалась в спинку дивана, стиснула руки, лежавшие на коленях, и приоткрыла рот. На лице был написан ужас. Ее губы задрожали, когда Ариок взял ее руку, разжал пальцы, осмотрел ссадины на костяшках.

– Расскажи мне, что случилось, – негромко, ласково произнес он.

Она охнула, уставилась на него огромными глазами.

– Я не могу. – Она помотала головой, и по ее щекам снова покатились слезы. – Пожа… пожалуйста, не убивай меня.

Ариок встретился с ней взглядом, погладил ее запястье большим пальцем, пытаясь ее успокоить.

– Ты в безопасности.

– В безопасности? – Ее глаза вспыхнули.

На несколько секунд тускло-зеленые радужки превратились в сияющие изумруды, выражение страха исчезло и сменилось гримасой ярости. Перед Ариоком была другая женщина, совершенно не похожая на жалкую оборванную пленницу.

– Ты чудовище.

Он отвел взгляд.

– Терпение которого подходит к концу.

Однако он продолжал говорить бесстрастным тоном:

– Похоже, ты знакома с чудовищами не понаслышке. – Он кивнул в сторону Рала, который все это время злобно смотрел на них. – Так что подумай, прежде чем сделать выбор.

Когда Ариок снова взглянул рыжеволосой женщине в лицо, изумрудный цвет поблек, огонь погас, и ее черты смягчились. Заметив эту мгновенную перемену, он нахмурился.

«Интересно».

– Я не могу вернуться туда, – произнесла она так тихо, что он едва расслышал.

– Ты не вернешься.

Женщина несколько секунд смотрела на их сцепленные руки. Казалось, она размышляла, стоит ли довериться Ариоку. Потом подняла голову и сбивчиво забормотала:

– Мы не смогли заплатить десятину Бассаму. Он… – У нее перехватило дыхание, и она с силой стиснула пальцы Ариока. – Он заставляет нефилимов, которые, как он думает, будут хорошо ему служить, участвовать в торговле кровью.

Ариоку показалось, что несчастная вот-вот разрыдается, но она все же кое-как договорила:

– Мне удалось уйти, но таких, как мы, много. Он увеличивает налоги, и некоторые просто не в состоянии заплатить.

Ариок заскрежетал зубами, от ярости у него закружилась голова, и ему пришлось сделать над собой огромное усилие, чтобы сдержать тени.

– Эта дрянь лжет, Ариок. Наркоманка, шлюха, сама не понимает, что несет, – прохрипел Рал у него за спиной.

Женщина сообщила Ариоку все, что ему нужно было знать. Его ничуть не удивило то, что Бассам занимается грязными делишками. Любимчик Сираджа, очевидно, решил, что ему все позволено.

– Позаботься о ней, хорошо? – обратился Ариок к Эмрин, сжал руку бедняжки, потом поднялся и собрал тени у себя за спиной.

Они образовали черную стену, которая перегородила комнату и отрезала его, Рала и Люка от женщин. Затем Ариок вызвал еще несколько теней; они вырвались у него из пальцев, обвили руки и ноги Рала и приподняли его над полом.

– Ты считаешь, что можешь так ко мне обращаться? – Ариок приподнял бровь, снял с перевязи один из кинжалов и подошел к Люку, который, ухмыляясь, стоял рядом с парившим в воздухе пленником.

У него возникла мысль о том, что, пожалуй, стоит позволить оборотню разорвать Рала на куски, но необходимо было снять ненужное напряжение, возникшее благодаря Ахейе. Рал тяжело дышал и дергал руками, стараясь вырваться из пут, его глаза вызывающе горели.

Ариок улыбнулся, взял демона за нижнюю челюсть, заставил его разжать зубы, потом сунул ему в рот нож и прижал к языку плоскую сторону клинка. Он подержал так нож несколько секунд, достаточно долго для того, чтобы увидеть в глазах Рала страх, чтобы согнать с его лица это самодовольное выражение. Ариок слышал гулкое биение собственного сердца, рука у него буквально чесалась, чтобы сделать движение, но он ждал; ему хотелось, чтобы демон растерялся, начал гадать о его намерениях. Подождав достаточно, он просунул нож глубже, перевернул его и, нажав как следует, отрезал толстый мясистый язык.

Его тени крепко держали захлебывающегося левиафана; руки и ноги пленника были растянуты до предела, рот Рала мгновенно наполнился кровью, кровь потекла по щекам, закапала на пол. У него не было даже возможности закричать, прежде чем Ариок вырвал язык и помахал им перед глазами демона. Язык отражался в темных глазах, полных слез.

– Ну вот, – произнес Ариок бесстрастным голосом, несмотря на то что сердцебиение не утихало.

Он швырнул кусок плоти на пол, и громкий звук шлепка наполнил комнату; казалось, кроме нефилимов здесь присутствовало еще одно живое существо, прожорливое, голодное, хищное. Ариок уставился на свои руки и скривился от отвращения.

– Так-то лучше. – Он грубым жестом вытер клинок о кожаные штаны. – Твой голос действовал мне на нервы.

В следующий миг его тени отступили, и тело рухнуло на пол. Демон корчился на каменных плитах, густая дымящаяся кровь заливала его кожаные сапоги. Ариок присел рядом с ним, прикрыл ладонью разинутый в крике рот, словно запечатывая его, и жертва начала задыхаться.