Он ведь уже твердо решил, что она не его ребенок. Буду я еще унижаться и доказывать обратное.

Нет уж.

Надо что-то другое придумать, чтобы удержать этого чокнутого упрямца.

Например передать его в надежные и уж куда более заинтересованные руки?

Хм…

А это идея.

Мне просто надо привезти его к его новой телке и сообщить ей о проблеме. Передать ей задание мамы… то есть Людмилы Алексеевны. И я смогу быть свободна. Как и моя совесть.

Осталось только придумать, каким образом мне доставить этого гада к его гадине. Или ее к нему.

Взгляд цепляется за машину бывшего, все еще в наглую припаркованную прямо у входа в больницу. Значит он не успел уехать, пока я ходила за Аришей? Ну уже что-то.

По крайней мере раз я хотя бы знаю, где он, то все относительно под контролем.

Вот только мама явно переоценивает мое влияние на ее сына. Судя по тому, как он разозлился на меня, я не то, что в городе его удержать, я даже в машину его усадить. А вот его девку… всяко будет проще убедить приехать за ним.

Ведь любая женщина с ума от волнения сойдет, если узнает, что ее любимый серьезно болен. И на все пойдет, чтобы убедить его лечиться. И раз Макар все еще не лежит в больнице, то очевидно его новая дама просто не знает еще о необходимости операции. Но если ей рассказать…

Не долго раздумывая шагаю к внедорожнику бывшего мужа. Благо он так спешил поругаться со мной, что даже ключи не забрал, потому и машина вся нараспашку. Влезаю на пассажирское сиденье, прижимая к себе дочку, которая недовольно ворчит, и на всякий случай по сторонам озираюсь, чтобы убедиться, что Макара все еще нет поблизости.

— Сейчас, солнышко, — бормочу успокаивающе, лишь бы доча не расплакалась. — Мамочка только папочку спасет, и поедем домой.

Точно. Домой.

Работы мне уже все равно не видать, как своих ушей. Как и машины, похоже. Думается мне, бросила эта сучка мою ласточку посреди МКАДа, а сама свалила.

Вот сейчас заодно и спрошу.

Только бы придумать как ей дозвониться. По крайней мере телефон Макара я точно видела в подстаканнике, когда забирала дочу из рук этого гада. Странно, что смартфон все тот же, что и год назад, даже чехол не поменялся, весь уже протертый до дыр.

Хотя чего тут удивительного? Макар уже несколько лет использовал его, когда уходил на задания. Говорит в этой устаревшей модели разблокировка по отпечатку пальца удобней, мол все эти современные сканеры лица бесят, когда на голове балаклава.

Беру в руки телефон, который невольно будто в прошлое меня откидывает. Раньше в нем было так много ценного. Наши фотки, видео, переписки и даже… конец нас.

С него же Макар написал мне, что не приедет в очередной отпуск домой. А на мой вопрос почему, ведь я так соскучилась, он прислал мне видео… где зажимает какую-то телку.

Ненавижу…

Я бы предпочла, чтобы он убил меня, чем сделал то, что сделал.

Ведь я так любила…

Всю себя отдала этому мерзавцу. Любила его бесконечно, и считала, что это взаимно.

Я даже подумать не могла, что совсем не знаю Макара.

Думала, что он настоящий со мной. Честный. Открытый.

К слову… Он ведь даже телефон никогда от меня не прятал.

Более того, он когда-то и мой отпечаток добавлял на разблокировку, чтобы я могла в любой момент брать его телефон, при необходимости.

Теперь-то я понимаю, что скорее всего для любовных делишек у него просто был другой телефон, потому для отвода глаз этот гаджет всегда был для меня доступен.

А сейчас уже наверно нет…

Не знаю на что надеясь, прикладываю палец к сенсорной кнопке и…

— Разблокировался? — проговариваю тихо, удивленно свайпа экраны.

Судя по всему он попросту забыл стереть мой отпечаток из своего телефона. Ему просто плевать.

— Так, нужно позвонить! — напоминаю сама себе, осаживая себя от нестерпимого желания поковыряться в телефоне бывшего. — И где же тут наша дама?

Открываю последние звонки, и вижу там кучу пропущенных от матери, отца, и даже от старшего брата Макара. Да тут даже несколько пропущенных от Хасанова — раньше он был командиром моего мужа, а сейчас уж и не знаю. Еще номер какой-то звонил неоднократно, один из последних. Видимо они все его потеряли. И если учесть слова Людмилы Алексеевны, что он в который раз сбегает из госпиталя, то оно и понятно, почему они ему телефон оборвали. Переживают. А этот эгоист вообще ни о ком не думает.

Так и не найдя звонков от его дамы сердца, перехожу в журнал контактов, и зависаю на несколько секунд, пытаясь вспомнить, как зовут девицу мужа.

Лика? Лина? Ну по крайней мере точно что-то на Л.

Тыкаю на поисковик и пишу букву Л.

Список резко сокращается, и остается только один контакт.

«Любимая».

Ох… А это неожиданно больно.

Я все же надеялась найти эту суку по имени. А тут вон как сразу. Любимая.

Даже я никогда не была записана у Макара в телефоне так. Максимум «Аленький».

Типа милое прозвище, и мне казалось это очень трогательно и индивидуально. А оказывается он берег свое «любимая» для кого-то другого.

Признаться даже начинаю сомневаться, что мне ответит та самая Лина, или как ее там. Больно уж он был холоден с ней.

Значит есть еще одна женщина? Любовь моего мужа?

А что если это та? Из-за которой он меня бросил год назад?..

Плевать, мне только надо донести информацию, и передать Макара в надежные руки, чтобы эта самая «Любимая» теперь позаботилась о своем мужике!

Раз мои молитвы не работают, то пусть теперь другая за него молится. Любящая и любимая женщина ни за что не позволит своему мужчине совершать глупости и отказываться от лечения. Она найдет способ его уговорить…

Пальцы дрожат, но я все же набираю контакт.

Едва слышу первый гудок, как в моем кармане начинает вибрировать разбитый телефон.

Ну кто ж там, в такой момент?! Я и так нервничаю!

Спешу вытащить из кармана мобильник, чтобы сбросить звонок, но так и замираю, непонимающе уставившись на треснувший экран. И сердце пропускает удар.

Мне звонит… «Любимый»…

Угомонись!

Это ведь вообще ничего не значит!

У самой-то он до сих пор не переименован оказался. Так чего удивляться, что оно тоже не изменил мне имя в контактах на какую-нибудь «бывшую»? Подумаешь…

Однако, мне пока не дает покоя тот факт, что я точно раньше была записана у него по имени. Когда же он поменял…

Плевать! Это сейчас вообще никакого отношения к делу не имеет. Да мало ли как этот предатель меня называл после того, как предал? Какое мне дело?!

Важнее, как он меня перед своей родней называл, что они теперь не меньше него меня ненавидят. Будто это я во всем виновата!

Хочется плакать, и сбежать. Но я не могу бросить этого гада, хотя бы на долю не выполнив просьбу его матери.

Собираюсь было продолжить поиски номера его девушки в телефоне, когда трубка вдруг сама оживает в моей руке. На экране просто номер. Но что-то мне подсказывает, что это звонит именно та, что никак не записана у него в телефоне.

С опаской беру трубку и молчу, ожидая пока на том конце провода заговорят.

— Ало, Макар! — слышу истеричный голосок той самой, которую искала. — Ты хоть представляешь, сколько я прождала такси?! И денег отвалила намеренно! Так что ты мне должен теперь. Можешь по номеру на карту скинуть…

— Алло, Лика? — наконец решаюсь прервать ее претенциозный треп.

В ответ тишина несколько долгих секунд. Видимо она удивлена услышать женский голос. Но затем все же отзывается:

— Лина, — исправляет меня. — А вы, простите, кто? И где Макар?

— Я… Я… — не знаю как представиться, чтобы она впитала информацию, которую я собираюсь до нее донести, — я пострадавшая в той аварии…

— А, ясно! — будто отмахивается. — Машина твоя там осталась. Я даже попыталась ее завести, как Макар сказал. Но она не але.

Блин. Кажись накрылась моя ласточка. Но с этим я уже потом разбираться буду.