Я только сейчас начинаю присматриваться к ней, будто до этого боялся фокусировать на ней взгляд. Она будто какая-то другая сейчас.

Вроде она.

А вроде… что-то не так, как вчера.

Совсем не так…

— Ну же, начинай говорить, что это не ты! — язвлю я скорее по привычке.

— Ну почему же? — пожимает она плечиками будто бы равнодушно. — Это я, — просто убивает меня. — И универ этот мне вполне знаком. И даже парень. Очевидно это ваш внук, — она поднимает взгляд на моих родителей. — Владик.

— Да ну нахуй! — вырывается у меня. — Ты еще и с моим племянником мне изменила?!

— Тише, — осаживает меня взглядом. — Есть один нюанс. Я — не Алена…

— Чего?..

В эту самую секунду за ее спиной открывается дверь из ванной и я вижу точно такую же девушку, только замученную и заплаканную. С нашим ребенком на руках:

— А что здесь… происходит? — любимая глядит на нас шокировано.

Первая реагирует мама:

— Господи… прости меня, милая, — впервые вижу, как моя строгая статная женщина встает на колени.

И до меня наконец доходит что произошло:

— Нет-нет-нет… только не это… — успеваю только это сказать и…

…сознание гаснет.

Полчаса назад…

Разбитый телефон уже надоел вибрировать в кармане. А я не хочу трубку брать.

Нет сил.

Я будто выпита до дна.

Я будто на мгновение попала в прошлое этой ночью. А затем меня снова жестоко швырнули в настоящее.

Где его нет. Где нет НАС.

И больше не будет.

Он не поверил мне.

Не поверил, что я не предавала. И что Ариша его дочь.

И черт с ним.

Тогда я тоже не собираюсь верить.

На секунду мне захотелось, чтобы все было не так, как на самом деле. Мне хотелось, чтобы случилось какое-то чудо. Злое недопонимание. Из-за которого мы по ошибке разошли.

Но туман в голове довольно быстро рассеялся. Я поняла, что свою роль я отыграла блестяще, задержала Макара на целую ночь, и утром, когда Вера Петровна сказала, что родители уже на подъезде, я поспешила сбежать. Чтобы снова не выслушивать все те несправедливые обвинения в свой адрес.

Теперь сижу вот в своей крохотной квартирке, и вою белугой, пока моя доченька спит в своей кроватке.

Хочется просто уснуть и забыть все, как страшный сон. Но я и ночью не смогла глаз сомкнуть, и боюсь теперь не выйдет.

Ему все еще снятся кошмары…

Гляжу на свою ладонь. И ему все еще помогает, когда я просто глажу его по голове.

Я так и просидела над ним всю ночь, с несколькими перерывами на кормление дочи.

Я и правда сделала все возможное, чтобы он проспал как можно дольше. Надеюсь это сработало.

Интересно, когда его гладят другие женщины он тоже успокаивается и спит крепче?

Вздрагиваю, когда в дверь вдруг звонят.

Подскакиваю на ноги и бросаюсь скорее открыть, пока не разбудили мою дочурку.

Даже в глазок не смотрю, сразу поворачиваю замок, дергаю ручку и…

Словно в зеркало гляжу в подъезд…

— З-здравствуй… те… — тихо говорит моя копия. — Прости, что вот так без предупреждения. Я звонила, но ты… вы… не берешь трубку… Поэтому мой муж… он пробил твой адрес и привез меня… вот…

— Т-ты… — в шоке смотрю на своего двойника.

— В общем мне твой номер брат мужа дал. А я… не уверена, на сто процентов, ведь мы так давно не виделись, но… Я… — у нее слезы в глазах, — твоя сестра… н-наверно, — будто еще сомневается она.

— Марьянка… — выдыхаю я в полнейшем шоке, и бросаюсь к ней на шею, — Господи, спасибо… сестренка моя…

Я вою. И Марьяна тоже, уткнувшись мне в плечо.

Это же надо… чудо просто…

Я так давно ее не видела. Мы совсем потеряли связь из-за наших родителей. Я и не надеялась еще когда-то с ней встретиться, думала они науськали ее против меня, а тут она на пороге… кажется в самый нужный момент…

— Я так скучала, родная моя, — плачу я, отстраняюсь, только чтобы посмотреть на нее. — Боже, как ты выросла! Такая красавица!

— На себя посмотри! — смеется она сквозь слезы. — Мы с тобой так похожи, что наши мужья едва не подрались из-за этого.

— Чего? — хмурюсь я непонимающе. — Ой, чего ж мы на пороге стоим? Заходи, есть хочешь?

Мы входим в квартиру, и я первым делом иду к кроватке:

— Спит, маленькая, — шепчу себе под нос. И на Марьяну оборачиваюсь: — Это племянница твоя. Ариша.

— Ой, здравствуй, милая, — шепчет Марьянка. — Я твоя тетя. Сколько ей? — поднимает на меня заплаканные глаза.

— Шесть месяцев.

— Вот классно, она почти ровесница нашей Сонечки.

— У тебя тоже есть дочка? — шепчу в шоке, ведь в моей голове Марьяна все еще малышка.

— Теперь дочка, — улыбается смущенно. — Я ее удочерила. Но вообще… она наша сестра, Ален.

Стою, пытаясь переварить информацию:

— Сестра? Удочерила? А где же…

— Мама с отчимом… разбились пару месяцев назад, — вздыхает она. — А у меня даже контактов твоих не было, чтобы сообщить.

— Марьяна… — беру ее за руку, сочувственно сжимая ее пальцы. — Мне так жаль, что тебе пришлось справляться со всем одной. И…

— Я не одна, — она таинственно улыбается. — У меня есть муж. И скоро у нас будет еще один малыш.

— Моя родная, — опять не могу сдержать слезы. — Я так рада за тебя. Если я могу тебе хоть чем-то помочь, я все для тебя сделаю…

— Нет, это я пришла сделать для тебя, — перебивает она меня вдруг.

— В каком смысле?

— Твой номер мне дал брат моего мужа.

— Откуда он меня знает?

— Мой муж — Алексей Таранов.

Меня даже дергает от этой фамилии:

— Леша? — хмурюсь непонимающе. — Старший брат моего…

— Твоего бывшего мужа, да, — кивает она. — Это Макар дал мне твой номер и просил не говорить об этом тебе. Мне конечно стало интересно, что у вас случилось, поэтому я расспросила своего Лешу.

— А что тут спрашивать? Он изменил, мы развелись, вот и всё, — отвожу взгляд и отхожу к кухне. — Чай будешь? Или что-то посерьезней поедим?

— Он изменил? — почему-то переспрашивает Марьяна.

Поворачиваюсь и уставляюсь на нее:

— А, ну да. Я тут обнаружила, что с той стороны распространяют совсем другую информацию. Мол это я загуляла, пока муж родину защищал. Чушь какая! — фыркаю и возвращаюсь к нервному завариванию чая.

— Значит ты не изменяла? — переспрашивает сестра, чем слегка подбешивает.

— Хватит дурацких вопросов, Мась, — злюсь я. — Есть будешь или я одна?

— Тогда откуда фотки? — задумчиво бормочет она.

— Какие еще?.. — поворачиваюсь непонимающе.

— Леша сказал, что родители увидели тебя с каким-то парнем на улице. Вы целовались.

— Да это бред! — взрываюсь я. — Это вообще-то он мне прислал фотки как зажимается с какой-то блядью, вместо того, чтобы ехать ко мне домой!

Она заметно задумывается, будто обдумывает что-то, но наконец решается:

— Леша говорит, что эти фотки Макар сделал назло… отомстить так хотел. За твою измену. Но… у него с той бабой ничего не было…

— Ложь!

— Он пофоткался с ней, и выгнал, — продолжает сестра. — Леша был с ним в тот вечер…

— Перестань! — взрываюсь я. — Ты пришла, чтобы добить меня сейчас?! — всхлипываю болезненно. — Я не верю, что он просто назло пофоткался! Да и не за что мне было мстить! Я никогда не изменяла ему, и не могла ни с каким мужиком на улице целоваться, так что это все… — осекаюсь, когда из кроватки раздается кряхтение. — Вот черт, — за голову хватаюсь, и продолжаю уже значительно тише. — Прости, Марьян. Я не хотела на тебя срываться. Просто… именно сегодня… мне так больно… будто все это случилось только что. Я думала, что забыла. Но тут он ворвался в мою жизнь… и эта его болезнь… И он дурак такой, совсем не хочет лечиться. А я ведь даже призналась ему, что Ариша его дочка, а он… не поверил мне, — в панике шепчу и на сестру отчаянный взгляд поднимаю. — И теперь я хотя бы знаю почему. Фотки значит… но за что… за что тетя Люда и дядя Миша могли так со мной поступить? Я же к ним как к родным…