Фары машины щёлкнули и включились, ослепив постояльцев, стоящих на бордюре. Их тени отбросились на всю длину мотеля, длинные и искажённые. На одно ужасающее мгновение Дэвид подумал, что незнакомец вдавит педаль в пол и врежется прямо в толпу людей, а затем и в сам мотель. Но это было не то, что случилось…

Что случилось — незнакомец врубил реверс и придавил акселератор, отбросив «Маверик» в рывок назад. Неоновые огни мотеля дико кружились отражением в лобовом стекле. Дождевая вода, поднятая шинами, обрызгала ноги Дэвида, стоявшего и наблюдавшего, не в силах двигаться, не в силах даже полностью осознать то, что видел. Незнакомец крутанул рулевое колесо «Маверика», заставив машину вильнуть и пойти боком по мокрой парковке, ослепляющие фары на мгновение слепили Дэвида. Затем машина резко остановилась с визгом, рывком переключила передачу и прыгнула вперёд. Фары стали невероятно яркими. Дэвид почувствовал, как машина мчится на него. Где-то в отдалении он слышал, как Рода кричит, слышал звук, похожий на выстрел, прозвучавший очень близко от его правого уха, и почувствовал, как весь мир наклонился набок. Он мог чувствовать запах горящего выхлопа, мог почти ощутить вкус резины шин на задней части горла. Поэтому он закрыл глаза и слушал, как машина несётся к нему.

Но столкновения не произошло. И когда эхо выстрела отступило из его мозга, он смог услышать рокочущий рык двигателя машины, развернувшейся полностью вокруг него и продолжающей путь к шоссе. Когда он наконец открыл глаза и повернул голову, он увидел задние фонари «Маверика», удаляющиеся вниз по тёмному шоссе на немыслимой скорости.

Рядом с ним шериф Лондау стоял с пистолетом, поднятым к лицу, дуло которого дымилось. На лице молодого шерифа не было никакого выражения — только широко раскрытый взгляд и взгляд, который мог быть либо ошеломлённым равнодушием.

Дэвид обернулся и посмотрел на толпу людей, сгрудившихся под навесом мотеля. Он увидел Роду среди них и подумал, что она выглядит столь же странной, как и все остальные. По крайней мере для него.

Через тридцать секунд, когда прибыло подкрепление шерифа Лондау, задние фонари «Маверика» полностью исчезли.

«Маверик» был обнаружен примерно через два часа, в заросшем кустарником овраге у главного шоссе. Дверь была распахнута, внутренний свет включён, сиденья и пол пропитаны кровью и осколками стекла. Задние фонари были разбиты, бампер вмят, передняя решётка перекручена и сломана вокруг ствола дерева. Куски ограждения процарапали правую сторону машины, разрушив дверь пассажира. Внутри остались вельветовый галстук и рубашка табачного цвета, оба пропитаны кровью. Никаких признаков пистолета не было обнаружено. И, что удивительно, водитель украденной машины, по всей видимости, скрылся пешком. На месте полиция обнаружила пятна крови и протоптанные следы в подлеске, ведущие от открытой двери водителя, но затем след немедленно исчезал.

— Как он мог уйти? — спросил Дэвид шерифа Лондау по телефону в холле мотеля.

— Звучит невозможно, знаю, — сказал шериф Лондау, — но далеко он не мог уйти.

— Если только он больше не здесь, — сказал Дэвид.

— Прошу прощения?

Дэвид сказал: — Если только он просто не съел сам себя.

На том конце телефона была долгая пауза. — Мы разберёмся в этом, — было всё, что сказал шериф через несколько мгновений. Это была очень шерифская фраза, подумал Дэвид.

Перед тем как повесить трубку, Дэвид почти спросил шерифа про тот неприятный шрам, что пробегал по его лицу. В итоге он не спросил. И насколько Дэвид Грэхем знает, незнакомец так никогда и не был пойман.

Учитывая ситуацию, мотель предоставил Дэвиду и Роде бесплатный номер, пока их машину не отремонтировали и тщательно не вычистили.

— Разве это не мило? — сказала Рода, узнав, что счёта не будет. Это было первое, что она по-настоящему сказала с момента происшествия два дня назад. — Бесплатные вещи всегда такие приятные. — Но звучала она устало и без энтузиазма.

— Да, — сказал Дэвид без всякого выражения. — Какая удача.

Когда машину вернули, она стояла на парковке мотеля, блестящая и чистая, выглядя как новая. Вмятины были выправлены, а передняя решётка заменена. Дверь пассажира, которая была изувечена столкновением с ограждением, была заменена дверью со старого «Комета» и перекрашена, чтобы соответствовать оболочке «Маверика» цвета рвоты. Механик рассмеялся, когда Дэвид дал ему разрешение на ремонт. По всей видимости, механик едва ли считал, что машина того стоит. На парковке Дэвид обнаружил, что некоторое время кружит вокруг машины, прежде чем открыть дверь водителя и заглянуть внутрь. Он обнаружил, что обнюхивает воздух и осматривает сиденья и пол на следы крови. Теперь, при дневном свете и спустя пару дней, всё происшествие казалось не более чем сном.

Сначала Рода отказывалась садиться в машину. — Я просто не могу, — захныкала она. — Дэвид, почему мы не можем поменять её на другую машину? На более новую? Что-то чистое, новое и получше...

— Ты говорила, что любишь эту машину, — сказал он.

— Да, — сказала она. — Но больше нет.

Когда она наконец нашла в себе достаточно мужества, чтобы залезть внутрь машины, она обнаружила свои тетради со стихами на заднем сиденье. Несколько были испачканы засохшей кровью. Найдя их в таком виде, Рода Ларкин тихо плакала про себя на парковке, затем потихоньку прокралась обратно в мотель, чтобы принять долгий душ.

Дэвид ждал её в баре, выпивая.

— На этот раз не забыли закрыть машину? — добродушно спросил его бармен Ник.

— Не думаю, что когда-нибудь забуду, — сказал ему Дэвид.

— Забавно, — продолжил Ник, — как они так и не нашли того парня.

— Да, — сказал Дэвид, его глаза были далёкими и расфокусированными. В глубине бара пианист наигрывал медленную блюзовую мелодию.

— Чёртова безумная штука, — продолжал Ник. — Самая безумная штука, что я когда-либо видел, в любом случае.

— Да, — снова сказал Дэвид. И подумал: «Бог обрёк нас на жалкую судьбу».

— Заставляет задуматься, — сказал Ник. — Не знаю о чём, но это уж точно заставляет задуматься.

Дверь бара открылась, и вошла Рода, направляясь к стойке. Она была мило одета, и её волосы были собраны вверх, открывая белый затылок шеи.

— Дэвид, — сказала она и поцеловала его в щёку.

— Готова? — спросил он её. — Ты наконец опомнилась?

Она устало улыбнулась. У неё в руках была одна из её тетрадей со стихами. — На улице так красиво, — сказала она. — Солнце восхитительное. — Повернувшись к Нику, она сказала: — Мы с Дэвидом провели чудесное время на солнце.

— Замечательно, — сказал Ник. — Куда вы теперь направляетесь?

— Домой, — сказала она. — Мы женимся.

— О? Что ж, поздравляю.

— Спасибо, — сказала она.

Ник сказал: — Нам всем нужно выпить по рюмке.

Рода засмеялась. — Разве это не было бы весело?

Дэвид оттолкнулся от стула. — Нет, — сказал он. — Нам нужно идти. У нас впереди ещё много дороги.

Рода, удручённая, выпятила нижнюю губу, но ничего не сказала.

Дэвид оплатил свои напитки и оставил бармену Нику хорошие чаевые.

— Спасибо, приятель, — сказал Ник, когда Дэвид и Рода проходили через дверь, но Дэвид не ответил.

Через полчаса, когда «Маверик» громыхал по живописному шоссе, Рода подняла взгляд от своего письма и сказала: — Когда я закончу это стихотворение, я прочитаю его тебе. Я буду петь его, как песню.

— Это мило, — сказал Дэвид, его глаза на дороге. Машина пахла чистотой и свежестью, и всё, конечно же, было сном. Хотя он продолжал осматривать приборную панель и рулевое колесо и складки сидений на следы крови, он знал, что это был сон. Хотел этого, на самом деле.

— Я спою его тебе после того, как мы поженимся, — сказала она. — Разве это не было бы мило? Разве это не было бы романтично?

— Было бы, — сказал он, не глядя на неё. Он увидел себя в зеркале заднего вида и подумал, что выглядит мёртвым, выглядит как призрак. Внезапно его ремень безопасности показался слишком тугим вокруг груди, мешая дышать.