Он подумал о Миранде.

Бармен поставил напитки перед Дэвидом. Он был высоким, широкоплечим, с густыми чёрными ресницами. — Дождь немного стих?

— Немного, — сказал Дэвид.

— Только заселились?

— Да, — сказал он. — Такой счастливый, перевёрнутый мотель. — Это были детские слова Роды, вылетевшие из его собственного рта. Он был дураком.

— Вы верите в удачу? — сказал бармен.

— Только в дурную, — сказал Дэвид. Он поднёс рюмку ко рту и опрокинул её. Поморщился.

— Жаль это слышать, — сказал бармен.

«Что за чёрт я делаю?» — спрашивал себя Дэвид. «Что я думал найти, мотаясь по стране с молодой девчонкой?» Но что сделано, то сделано.

Дэвид закончил выпивку, заказал ещё одну и сказал бармену: — Я не знаю, где, чёрт возьми, я нахожусь.

— Где-то в пятидесяти милях западнее Таллахасси, — сказал ему бармен.

Дэвид махнул на него рукой. — Забудь.

— Вы не очень хорошо выглядите, приятель. Всё в порядке?

— Просто отлично. — Он допил. — Забудьте про счёт за номер, — сказал он через мгновение. — Давайте я расплачусь сейчас.

— За счёт заведения, — сказал бармен.

— Да? За что?

— На удачу, — сказал бармен. — Ваша удача, что мне нравится разливать бесплатные напитки.

— А. — Дэвид не понял.

Бармен сказал: — Так что, может, теперь вы дважды подумаете об удаче.

— Может быть, — сказал Дэвид и встал со стула, не оставив чаевых.

На другой стороне зала пианист закончил мелодичную пьесу в стиле Дэйва Брубека, отпил из высокого стакана с содовой, затем начал более быстрый номер. Глаза картёжников оставались на своих картах. Без сомнения, Рода уже была в постели, гладкая и обнажённая, улыбающаяся под незнакомыми простынями. Он обнаружил, что довольно быстро привык к её обнажённости; для него их любовные занятия теперь были формальными и автоматическими. Он перевозил её из города в город с тайной надеждой найти её обновлённой и омоложённой новизной места, но это не происходило. И всё же он гнался за этой надеждой, как за воздухом, как утопающий.

Ночь снаружи была холодной и пронизывающей, и, пересекая парковку обратно к своему номеру, он сделал глубокий вдох. Он вспомнил звёздный дождь и как красиво он смотрелся, и как Рода спала через всё это. Именно в тот момент он подумывал съехать машиной на обочину и произнести те предначертанные слова: «Это не работает». Но он не сделал этого. Он продолжал ехать, а она продолжала спать, и точно так же, как с Мирандой, он больше не хотел быть с ней.

Он бросил взгляд на свою машину, переходя через парковку, и остановился. Руки засунуты в карманы куртки, ледяной ветер обжигал лицо. Там было движение, смена форм и теней.

В его машине был кто-то.

Этот сценарий был настолько абсурден — по крайней мере на первых порах, — что ему потребовалось несколько мгновений, чтобы отреагировать. Неоновая вывеска мотеля, отражённая в обратном порядке на лобовом стекле «Маверика» — 13 TOM, — он подумал, что, может быть, неправильно истолковал тени, сбитый с толку отражением, поэтому он сощурился и сделал два шага ближе к машине.

На водительском сиденье сидел мужчина.

— Эй! Какого чёрта? — Дэвид поспешил к боку машины, потянулся к ручке двери водителя, нажал на кнопку. Заблокировано. — Эй! — Он стукнул ладонью по окну, но мужчина в его машине не повернулся, чтобы взглянуть на него. Незнакомец оставался лицом вперёд, его подбородок был прижат к грудине. В момент полнейшего недоверия Дэвид узнал в незваном госте того незнакомца, которого встретил в дверях бара мотеля всего несколько минут назад.

— Сукин сын, — пробормотал он и отступил на шаг от «Маверика». — Думаю, ты ошибся, приятель. Это моя машина. Ты в чужой машине.

Незнакомец не отозвался.

В смятении, отстранённо, Дэвид сунул руку в карман брюк, чтобы выудить ключи от машины, но вспомнил, что оставил их в номере. Сжав зубы, он снова ударил ладонью по окну водительской двери.

— Чёрт тебя дери, мужик, вылезай из моей машины!

Незнакомец оставался неподвижен.

Дэвид развернулся и поспешил обратно в номер, едва замечая, что некоторые другие постояльцы теперь заглядывали из своих окон. Чья-то голова высунулась из одного из номеров мотеля, жестяной звук старого «Зенита» наполнял ночь.

Он толкнул дверь своего номера и направился прямиком к комоду. Рода была там, обнажённая, расправляя постель, и издала тихий вскрик от силы, с которой Дэвид вошёл. Она быстро собрала покрывало вокруг своего бледного тела двумя сжатыми кулаками и уставилась на него — наполовину в шоке, наполовину в страхе.

— Дэвид…

— Мои ключи, — выдавил он, перебирая верх комода, перебирая свой полуразобранный чемодан. — Где, чёрт возьми, мои ключи?

Она отвела взгляд от него на дверь, широко раскрытую. Она дрогнула и плотнее затянула покрывало вокруг тела.

— Дэвид, что не так? Ты меня пугаешь.

— В машине кто-то есть, — пробормотал он, в исступлении ища ключи. Он шлёпнул ладонями по верху комода и сделал резкий выдох. — Там кто-то…

Ключи от машины были на кровати.

Он схватил ключи, и Рода инстинктивно отдёрнулась назад, теперь по-настоящему испугавшись. Её волосы были мокрыми после душа и свисали вокруг её маленького лица в спутанных завитках. Она внезапно выглядела намного моложе, чем когда они заезжали на парковку мотеля.

— Останься тут, — рявкнул он и бросился обратно в ночь.

Шёл мягкий дождь. Дэвид направился к «Маверику», ключи в его руке были зажаты так крепко, что оставляли отпечаток на ладони. За забрызганным дождём лобовым стеклом незнакомец оставался неподвижен. Неоновые огни мотеля мерцали в каплях дождя и делали лицо незнакомца призрачным. Тяжело дыша, грудь вздымаясь, Дэвид остановился возле двери водителя, выбрал нужный ключ и вставил его в замок. Повернул. С другой стороны окна замочная кнопка выскочила. И как только Дэвид был готов нажать большим пальцем на ручку, незнакомец действительно пошевелился: он поднял левую руку — сжатую в кулак — и просто вбил кнопку обратно вниз. Его глаза оставались на руле.

Сбитый с толку, Дэвид сделал шаг назад. Стряхивая дождевую воду с глаз, он смотрел на кулак незнакомца, лежащий на замке двери. Это вправду происходит? Ключи всё ещё болтались в дверном замке. Он сделал шаг ближе, потянулся, повернул ключ. Под рукой незнакомца кнопка выскочила снова — но снова была сжата вниз с небольшим усилием.

Стиснув зубы, начиная дрожать, Дэвид закричал: — Сукин сын!

Незнакомец не повернулся, чтобы взглянуть на него.

Дэвид протянул руку в третий раз и попытался выдавить замок, но, очевидно, незнакомец закончил с играми и на этот раз отказался дать кнопке выскочить. Дэвид повернул ключ сильнее, глаза превратились в щёлки, зубы оскалены, как у дикой собаки. Он чувствовал, что замок хочет сдаться, но преимущество было на стороне незнакомца, и тот удерживал кнопку без труда. С последним поворотом Дэвид почувствовал, как ключ слегка изогнулся и заскрипел о цилиндры внутри двери. От этого звука он отдёрнул руку, как от удара электрическим током. В своей фрустрации он нанёс резкий удар ногой по переднему колесу машины, затем отступил на несколько шагов. Сам факт, что этот незнакомец — этот чёртов незваный гость — отказывался даже взглянуть на него, выводил его за грань…

Словно змея, его правая рука снова выстрелила вперёд и подёргала ключи. Но на этот раз не было никакого движения; проклятый ключ застрял.

В отдалении раздался раскат грома. Дыша огромными, яростными вдохами, дыхание расцветало на окне водителя, Дэвид отвернулся от машины и провёл пальцами по мокрым волосам. Несколько человек стояли в своих дверях, наблюдая за ним; их силуэты были маленькими картонными вырезками на фоне яркого света их номеров. Дверь его собственного номера тоже была открыта, и Рода, всё ещё одетая лишь в покрывало с лилиями, стояла в дверях, как ребёнок, только что увидевший ужасную автомобильную аварию.

— Может, потише, приятель? — предложил один из «вырезок». — Люди пытаются спать.