— У меня в машине кто-то есть.

— Звони в чёртов техпомощь и иди спать.

На краткий миг он встретился взглядом с Родой. Она отвела взгляд раньше него. Затем он снова повернулся к «Маверику». Это было старое двухдверное недоразумение цвета рвоты, 1972 года, но когда он впервые увидел его, оно так напомнило ему о юности, что он просто обязан был его купить. Это была его первая крупная покупка после развода. В тот момент это казалось хорошим решением. Но течение времени и событий имеет особенность искажать истинную ценность материальных вещей.

Снова он пнул колесо. Кулаком ударил по окну двери водителя, затем перегнулся через залитый дождём капот машины и хлопнул открытой ладонью по лобовому стеклу. Внутри незнакомец не дёрнулся.

— Я тебя убью, сукин ты сын, — прорычал Дэвид, стиснув зубы, дождевая вода стекала сетью ручейков по его лицу.

— Дэвид! — позвала Рода из-за его спины. Он не оборачивался, пока не почувствовал руку на плече — и тогда резко развернулся, кулак уже взведён.

— Господи, — выдохнул он, схватив Роду за плечо. Она оделась и дрожала рядом с ним под дождём. Он мог сказать, что она была очень близка к слезам. Он велел ей идти внутрь.

— Что происходит? — настаивала она.

Дэвид Грэхем резко, отрывисто, рассмеялся в ночь. Он вскинул руки, затем сделал жест, чтобы она заглянула в «Маверик». Больше он ничего не мог сделать, ничего не мог сказать. Весь сценарий был совершенно нелепым.

— Дэвид, — сказала Рода, — в твоей машине человек.

— Господи Иисусе, Рода, ты можешь вернуться внутрь? Ты подхватишь воспаление лёгких, стоя так на улице. Иди давай.

— Но я хочу помочь…

— Ты можешь помочь, — сказал он ей, — если пойдёшь внутрь.

— Я хочу помочь здесь.

Ему захотелось её ударить. Он действительно почувствовал, как его правая рука снова подёргивается. Боже ради, он был на пределе, а она собиралась начинать прямо сейчас? Что вообще он делал с этой девушкой?

— Эй, приятель! — снова закричал тот же «вырезок». Это был крупный мужчина в майке-«алкоголичке» и полосатых трусах. — Если ты не заткнёшься, я выйду и заткну тебя сам! Понял меня?

Закрыв глаза, Дэвид снова провёл дрожащими пальцами по волосам. В своём разуме он обнаружил себя отступающим в воспоминание о звёздном дожде и о том, насколько спокойным и мирным он был. Сколько длился тот дождь? Минуту? Двадцать? Час? Он не мог вспомнить, и это было хорошо. В покое время не должно иметь значения. Да. Он подумал: «Да».

— Дэвид… — Голос Роды: затягивающий его обратно в реальность. Внезапно он почувствовал себя очень холодным, очень усталым и очень мокрым.

— Слушай, — сказал он ей, — хочешь помочь? Иди в холл и скажи женщине за стойкой вызвать полицию.

— Ты правда думаешь, что нам нужна полиция? Это же просто человек…

— А что ещё ты предлагаешь мне сделать? Хватит спорить, милая, и иди.

— Я… идти в холл…?

— Да! — сказал он, хлопнув в ладоши. Его глаза были яростными. — Да, да!

Начав плакать, Рода развернулась и поспешила через парковку в сторону холла мотеля.

Рядом с Дэвидом материализовалась группа мужчин, и некоторые из них начинали обходить машину по кругу. Время от времени они присаживались, чтобы заглянуть внутрь, как старики, читающие мелкий шрифт у газетного киоска. Один из мужчин запахнул пальто от дождя и не спеша прошёл вокруг капота машины, его глаза не отрывались от человека за рулём. Идущий вразвалочку мужчина был низким, заметно полным, с лицом красным, как бубновый туз. На ходу он жевал свою пухлую нижнюю губу, его коренастое отражение искажалось в лобовом стекле «Маверика». Дэвид узнал в этом мужчине одного из картёжников из бара мотеля.

— Знаете этого парня? — сказал картёжник, дёрнув головой в сторону незваного гостя.

Дэвид покачал головой. — Я просто нашёл его здесь.

— Что с ним такое?

— Не знаю.

— Ваши ключи, — сказал картёжник, переводя внимание на связку ключей, болтающуюся на дверце машины. — Застряли?

— Думаю, да, — сказал Дэвид.

— Чёртова безумная штука, — задумчиво произнёс картёжник. Он повернулся к одному из своих компаньонов, мужчине, который мог быть его братом. — Та ещё хренотень, а, Джои?

Другой мужчина присвистнул и постучал двумя пальцами по капоту «Маверика». — Похоже на то, — сказал Джои.

Дэвид не мог отвести глаз от незнакомца за рулём. Если бы только этот мерзавец поднял взгляд, проявил какое-то признание — что угодно, чтобы показать, что он хотя бы понимает путаницу, которую устроил. Но нет: только пустой взгляд. Половина его черт была скрыта тенями; другая половина окрашена оранжевым от натриевых ламп и испещрена тенями дождевых капель на лобовом стекле.

«Посмотри на меня, сукин ты сын, — внушал Дэвид мужчине. — Хотя бы посмотри на меня».

Рода вернулась через несколько минут с крошечной индианкой на хвосте. Женщина, похожая на тролля и завёрнутая в непрозрачный дождевик, начала тарабарить, как только подошла к машине, тон её голоса безусловно обвинительный. Её тёмные, мышиные глаза метались от постояльца к постояльцу, пока наконец не остановились на Дэвиде Грэхеме. Она начала выкрикивать на него непонятицу.

«Боже, — подумал он, — пристрелите меня уже».

— Я вызвала копов, Дэвид, — сказала Рода. Её зубы стучали, а лицо было белым, как непропечённый хлеб.

— Копов, — сказал мужчина, стоявший под навесом бара. Это был бармен. Всё это чёртово дело превратилось в уличную вечеринку. — Вы про шерифа Лондау. Что вы ему сказали, мэм?

Дрожа, Рода сказала: — Что в нашей машине сидит какой-то человек.

Бармен усмехнулся. — Я лучше сам ему перезвоню за вас, — сказал он. — Здесь маленький городок. Если только кого-то не убивают, Бобби Лондау расслабляется по полной. И, как вы можете представить, убийств у нас тут не так много.

— Что он имеет в виду — убийства, Дэвид? — сказала Рода у его локтя.

— Нам не нужен этот чёртов деревенский шериф, — сказал картёжник. Он теперь подался вперёд на носках, заглядывая прямо через лобовое стекло на незваного гостя. За ним стоял пианист из бара, небрежно докуривая сигарету. — Выглядит как болезненный сукин сын там внутри. Я говорю, надо отжать окно ломом и вытащить мерзавца наружу.

Несколько мужчин зааплодировали.

— Нет, — сказал Дэвид. — Ни в коем случае. Мы не будем разбивать мою машину. Подождём копов.

— Сделаем одно из окон, — продолжил картёжник, — просто чтобы кто-то мог залезть и достать его…

— Нет.

Картёжник пожал плечами, хотя выражение его лица говорило о личном недовольстве. Он всё ещё пожирал свою губу. — Как скажете, приятель.

— А что насчёт выкурить его? — предложил кто-то. Дэвид обернулся и увидел маленького, худого, как огородное чучело, человека в кепке «Флорида Марлинс», стоящего со скрещёнными костлявыми руками на груди. Дождь струился по обеим сторонам козырька кепки двумя водопадами.

— Выкурить его чем? — сказал картёжник.

Фанат «Марлинс» только покачал головой. — Не знаю. Если бы машина работала, можно было заглушить выхлопную трубу, заполнить машину выхлопными газами…

— Ну машина-то не работает, — сказал картёжник. Обращаясь к Дэвиду, он добавил: — Если только вы тоже не хотите отдать парню ключи. — Он хихикнул. — Может, повезёт, и он не уедет.

— Дэвид, — сказала Рода, практически прижимаясь к нему, — мне страшно.

Он быстро обнял её, потом так же быстро высвободился. Как кот, он начал обходить «Маверик» по кругу, тело его мучилось и хлестало холодным дождём. Около багажника он наклонился и осмотрел выхлопную трубу. Поскрёбывая подбородок одним пальцем, он наконец встал и засунул холодные руки глубоко в карманы. Он чувствовал воду в туфлях.

— Можно использовать другую машину, — предложил Дэвид. — Подогнать машину, поставить её задом к моей, может, соединить выхлопные трубы шлангом…

— Это бред. Никогда не сработает, — сказал картёжник. — Да и у кого вообще есть шланг?

— Просто была идея, — сказал Дэвид.