Он поднял крошечное оружие и выстрелил. Увидев, что пуля не причинила всаднику вреда, Билл яростно выругался и спустил курок во второй раз. Преследователь продолжал надвигаться, сидя в седло прямо, точно изваяние, – казалось, пули его вообще не задели.

Было что-то странное в облике преследующего человека и его скакуна – что-то чудовищное, леденящее душу. Сперва Билл этого не заметил, но теперь страшная догадка вспыхнула в его сознании. Лошадь казалась странно знакомой, а всадник… лишь один человек из всех, кого он знал, заламывал свой стетсон такой складкой и носил его под этим особым, залихватским углом. Но этот человек был мертв – убит. Снова в памяти всплыли слова покойника Ормсби:

– Я тебя из-под земли достану, даже если мне ради этого придется вырваться из самого ада!

Билл напряг зрение, силясь хоть что-то разглядеть в ночном полумраке. Внезапно луна скользнула из-за стремительно несущегося облака – и он понял…

Дерринджер выпал из его онемевших пальцев. Странное удушье сковало горло. Он протер глаза и посмотрел снова. Но наваждение не исчезало.

Всё ближе и ближе надвигался безмолвный, неумолимый преследователь. С ужасом Биг Билл увидел, что он – или оно – разматывает лассо.

Петля раскрылась, закружилась над призрачной головой и со свистом полетела по воздуху. Билл попытался пригнуться, но тут же издал вопль смертного ужаса, сменившийся хриплым, булькающим клокотанием, едва веревка захлестнула его горло и намертво затянулась на нём. На долю секунды он почувствовал, что он висит в пустоте, – а затем всё погрузилось во тьму.

Рано утром следующего дня двое ковбоев с ранчо «Бар-Л» въехали в Ред-Дог. Один вез на своей лошади запасное седло и уздечку, другой – быстро коченеющее тело Большого Билла Хокинса.

Их быстро окружила толпа любопытных зевак, во главе которой был шериф.

– Где вы его нашли? Что стряслось? – спросил шериф, пока двое мужчин помогали спустить покойника на землю.

Ковбой, на чьем коне везли тело, спешился.

– Самая дикая чертовщина, какую я только видел, – сказал он. – Мы нашли Большого Билла и его коня на самом дне оврага. Билл был мертв, а конь сломал обе передние ноги, так что нам пришлось его пристрелить.

– Так от чего Билл-то умер?

– Насколько я могу судить, на него накинули лассо и удушили. На шее четкий след ожога от веревки, кости целы, и других ран вроде нет.

– Кто вчера вечером поехал за Большим Биллом из Ред-Дога? – грозно спросил шериф, повернувшись к толпе.

– Никто за ним не ехал, – подал голос один из старателей. – Я сам видел, как он вышел из салуна и ускакал один-одинешенек.

– Кто бы это ни сделал, – продолжил ковбой, – убираться оттуда ему пришлось разве что на воздушном корабле.

– На воздушном корабле? Ты это к чему?

– Да мы с напарником поднялись на край оврага, чтобы разобраться, что к чему. Видели следы коня Билла – он несся во весь опор и рухнул с обрыва. А прямо рядом были следы другой лошади. Они обрывались глубокими бороздами от скользивших четырёх копыт – конь резко осадил и уперся ногами в землю, точь-в-точь как твой мустанг, когда ты арканишь быка.

– И куда эти следы повели дальше?

– В том‑то и дело. Мы обошли всё кругом, осмотрели место на сотню ярдов во все стороны. Ни единого следа – ни конского, ни человечьего, – который вел бы прочь от места, где погиб Билл Хокинс!