— Геннадий Петрович, — сказал я. — Вы только что под присягой заявили, что видели Карла Немова на месте преступления. Вы указали на человека, который сидел рядом со мной, но это был не Карл Немов. Это был посторонний парень, который в предполагаемое время преступления был в другом городе.

— Я… я не знал…

— Конечно, не знали. Потому что вы вообще не знаете, как выглядит Карл Немов. Вы не видели его в тот день. Вы не видели его никогда.

Смирнов молчал.

— Но это ещё не всё, — я сделал шаг вперёд. — На ваш счёт, Геннадий Петрович, недавно поступила крупная сумма денег. Двести тысяч кредитов. Вы сможете объяснить их происхождение⁇

— Это… это мои сбережения…

— У сторожа с долгами и отрицательной кредитной историей? — я усмехнулся. — Вы серьёзно?

— Адвокат! — заорал Клыков. — Откуда у вас такая информация? Вряд ли она была добыта законным способом!

— Дайте мне закончить! — я обернулся.

Судья вздохнула.

— Продолжайте, Изумрудов, — сказала она.

— Геннадий Петрович, — я наклонился. — Не кажется ли вам всё это подозрительным? Вы получили крупную сумму и дали показания на невиновного человека. Теперь же выясняется, что вы не можете его опознать. Что вы скажете в своё оправдание?

— Я… я… — он смотрел по сторонам, пытался найти поддержку.

— Хотите, расскажу, как всё было? — я выпрямился. — Двести тысяч кредитов перевёл на ваш счёт потерпевший Григорий Жиров.

— Клевета! — вскочил дядя Гриша.

— Тишина! — рявкнула судья.

Он сел обратно на своё место.

— Свидетель, хочу сказать вам, что чистосердечное признание поможет вам обойтись минимальными потерями потом…

Смирнов побледнел ещё сильнее. На лбу выступила толстые вены.

— Я… я… — он посмотрел на дядю Гришу. — Это… это он…

— Кто — он? — спросил я.

— Он! — Смирнов показал пальцем на Жирова. — Он дал мне деньги! Он сказал, что если я покажу на парня с фотографии, то получу сумму, которая поможет мне улучшить мою жизнь!

— Что? — заорал дядя Гриша. — Ты врёшь!

— Не вру! — крикнул Смирнов. — Он обещал!

Я посмотрел на судью.

— Ваша честь, — сказал я. — Свидетель только что признался в даче ложных показаний и назвал заказчика. Я прошу приобщить его признание к делу и начать расследование в отношении Григория Жирова.

— Протестую! — заорал Клыков, но в его голосе уже не было былой уверенности.

— Протест отклонён… — вздохнула Волгова.

Смирнов закрыл лицо руками.

— Я… я соврал… — сказал он, и голос его дрожал. — Я вообще никого не видел! Никого!

Зал загудел.

— Я напился… после работы… сильно напился… — он всхлипнул. — Уснул прямо на асфальте, недалеко от его мастерской. Просто на лавочке, а когда проснулся, ко мне подошёл… подошёл вот этот мужчина.

Он указал на дядю Гришу.

— Он предложил заработать. Сказал: «Покажешь на парня с фотографии — получишь деньги». Я согласился. Мне нужны были деньги… Долги… Кредиты… Простите старика…

— Что ты несёшь? — заорал дядя Гриша, вскочив. — Это грязная ложь!

— Потерпевший, сядьте! — рявкнула судья.

Конвоиры подошли к нему, положили руки на плечи. Он снова сел.

— Вы не виноваты, — сказал я, глядя на Смирнова. — Вы тоже стали жертвой этого человека.

— Я не хотел! — плакал он. — Я не знал, что это так серьёзно! Простите!

— Адвокат, — сказала Волгова. — У вас есть ещё вопросы?

— Нет, ваша честь, — я повернулся к ней. — У меня всё.

Я сел обратно. Настоящий Карл на заднем ряду смотрел на меня с открытым ртом.

Судья обратилась на Клыкова и спросила:

— Прокурор, вам есть что сказать?

Клыков молчал. Он сидел, глядя в стол.

— Ваша честь… — начал он, запнулся, вздохнул. — Нет…

— Так как единственным доказательством в этом деле были показания свидетеля, и он только что отказался от своих показаний… — Волгова надела очки, прочла что-то в бумагах, потом сняла их. — Дело в отношении Немова Карла Алексеевича прекратить за отсутствием состава преступления. Все обвинения снять. Подсудимый освобождается в зале суда.

Карл закричал, радостно, как ребёнок. Кира захлопала в ладоши.

— Тишина! — стукнула судья. — Я ещё не закончила.

Все в зале снова замолчали.

— Кроме того, — Волгова посмотрела на дядю Гришу, — я постановляю задержать Григория Петровича Жирова по подозрению в лжесвидетельстве (статья 245 УКИ), клевете (статья 198 УКИ) и подкупе свидетелей (статья 267 УКИ). Конвоиры, взять его.

— Что? — заорал дядя Гриша. — Вы не имеете права!

— Имею! — сказала судья.

Конвоиры подошли к нему, заломили руки, так как дядя Гриша пытался сопротивляться. Зря он так.

— Свидетелю Смирнову, — добавила она, — учесть чистосердечное признание и активное сотрудничество со следствием. Наказание определить позже, в отдельном порядке.

— Спасибо… — прошептал Смирнов. — Спасибо…

— Заседание закрыто и окончено! — стукнула молотком судья.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ПЕРВАЯ ПОБЕДА

ДЕЛО НЕМОВА КАРЛА: ПОЛНОСТЬЮ ОПРАВДАН.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Я встал. Карл подбежал ко мне, обнял.

— Спасибо! Спасибо! Спасибо! — орал он. — Вы лучший адвокат, Максим!

— Осторожнее, — сказал я. — Ты меня задушишь.

После этих слов он отпустил. Кира подошла, хлопнула меня по плечу.

— А ты хорош! И правда гений, — сказала она с улыбкой.

— Нет, — ответил я. — Я просто знаю своё дело.

Мы вышли в общий проход. Клыков сидел на скамье, опустив голову.

— Адвокат… — позвал он меня.

Я обернулся.

— Это было подло! — сказал он.

— Подло? — я подошёл ближе. — А не подло ли тащить дело на подкупном свидетеле? Зная, что парень не виноват?

— Я не знал этого… — прошипел он сквозь зубы.

— Ну вот теперь знаешь, — ответил я.

Он поднял голову. Взгляд прокурора был злой и уставший.

— Это не конец нашего противостояния.

— Нет, — я улыбнулся. — Но пока счёт 1:0 в мою пользу.

Он ничего не ответил. развернулся и ушел. Мы так же вышли из здания. На улице нас ждали солнечный свет и свежий воздух.

Илья стоял у колонны, мял в руках кепку.

— Ваша светлость, — сказал он, — а деньги?

— Сейчас, — я достал пачку кредитов и отдал всё, что у меня было. — Держи, дружище!

— Спасибо, — он улыбнулся. — Если буду ещё нужен, зовите.

— Надеюсь, не придётся! — ответил я.

— А работа была интересная, — он пожал плечами.

— Иди отдыхай! — хмыкнул я.

Он ушёл.

Кира подошла ко мне поближе.

— Ну что, герой, — сказала она. — Пойдём отмечать?

— Пойдём, — ответил я.

Карл стоял рядом, всё ещё дрожал, но теперь от радости.

Хостел встретил нас криками — новости дошли до них быстрее нас самих. Клара Захаровна стояла у входа и ждала.

— Карлуша! — она бросилась к сыну. — Сыночек!

Катя стояла в дверях, улыбалась и вытирала слёзы. Клара Захаровна вытерла слёзы, взяла меня за руку.

— Ваша светлость, — сказала она. — Я не знаю, как вас благодарить.

— Есть один способ, — ответил я. — Накормите нас, я безумно голоден.

Она засмеялась сквозь слёзы.

— Сейчас, сейчас! Я уже всё приготовила! — она побежала на кухню.

Мы сидели за столом. Было тесно, но как-то атмосферное. Клара Захаровна, Карл, Катя, Кира и я. На столе стояли салаты, горячее, маринованные овощи. Бутылка шампанского.

— За победу! — сказал я, поднимая бокал.

— За победу! — повторили все.

Шампанское было сладким, пузырчатым. Я не пил много лет в прошлой жизни и тут не собирался начинать, но один раз можно, в честь первой победы.

Карл сидел счастливый и не мог наесться. Клара Захаровна подкладывала ему добавку.

— Сынок, ешь давай! — говорила она. — Ты похудел сильно. Видимо, из-за нервов.

— Мам, я был в полиции всего день! — ответил он.

— А выглядишь как после месяца голодовки, — настаивала она.