— Ау! Адвокат, вот эти коробки на второй этаж отнеси… — говорил он.

Я поднимал. Было тяжёло, но я поднимал и нёс… Потому что было надо…

Грузчиком работать не стыдно.

Я посмотрел на свои руки. Молодые, достаточно сильные. Плюс мне система помогает. Опыт прошлой жизни тоже. Жалко, конечно, Клюева и Гришина, но это уже не изменить.

— Значит, переживём, — сказал я. — Не в такой жопе бывали. Ох, не знают, с кем эти уроды связались…

Я отряхнул грязные штаны и услышал незнакомый голос.

— Эй, блондинчик! Ты чего это сам с собой разговариваешь?

Я повернулся на голос.

Сзади стояла девушка. Молодая, на вид лет двадцать. Волосы синие, что меня немного удивило. Прям ярко-синие, длинной. до плеч. Глаза голубые, с круглыми зрачками. Одета она была специфично. Обтягивающие джинсы, разодранные на коленях, видимо так было модно, чёрная кожаная куртка-косуха, под ней белый топ. Достаточно тонкий и через него, если присмотреться, видно всё как на ладони. Лифчика не было. Даже в таких моментах я всегда любил подмечать самые важные детали.

— Это ты мне? — спросил я у незнакомки.

Она усмехнулась и ответила:

— Ну а кому же ещё? Ты тут рядом других блондинов видишь, которые разговаривают сами с собой?

Я почему-то реально посмотрел по сторонам. Дурацкая привычка всё проверять. На площади никого не было. Только голографическая реклама моргала на дальней стене.

Она засмеялась.

Звонко. По настоящему искренне.

— Ладно, — сказал я, тоже улыбнувшись. — Почему бы и не поговорить с хорошим человеком?

— Ого, — она прищурилась, скрестив руки на груди. — Обычно эти слова для меня антонимы.

— Какие слова? — удивленно спросил я.

— Ну… «хороший человек» и «аристократ», — пояснила она. — Я, конечно, не так часто общалась вот так с такими как ты, но когда приходилось… они мне казались заносчивыми и надменными. Как будто с хорошим человеком это как-то не сочетается.

Она замолчала, ожидая моей реакции.

— Бывает, — сказал я, пожав плечами. — Люди бывают разные. Независимо от того, аристократы они или нет. Не думаю, что это наследуется по крови.

— Ммм, да ты еще и философ. — усмехнулась она.

— Если только совсем немного… — поправил я. — Тебя как зовут?

— Кира Фрост, — она протянула руку. — А тебя?

— Максим…

Я задумался на секунду. Представляться выдуманной фамилией? Типа, Соколов? Воробьёв? Иванов? А Смысл? Рано или поздно всё равно вскроется… Да и не хотелось ей врать, почему-то.

— Максим Изумрудов! — сказал я, слегка пожав её ладонь.

Кира не удивилась. Вообще никак не отреагировала..

— Изумрудов? Правильно? — переспросила она.

— Всё верно. — кивнул я, пряча руки в карманы порванных брюк.

— И что ты, Максим Изумрудов, делаешь на скамейке в Нижграде. Весь какой-то грязный, да к тому же и в рваном плаще?

— Это очень долгая история… — вздохнул я.

— А я никуда и не спешу, — она села на другой конец скамейки, закинув ногу на ногу. — Рассказывай! Мне и правда интересно.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СОСТОЯНИЕ: УСТАЛОСТЬ.

НО ОБЩЕНИЕ СНИЖАЕТ СТРЕСС.

РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРОДОЛЖИТЬ ДИАЛОГ

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Я мысленно саркастично поблагодарил систему за совет. Интересно, есть ли тут где-то кнопка отключить их?

— Если коротко, то я приехал издалека и хочу начать тут свою жизнь с самого начала, — ответил я ей.

— В Нижграде? — спросила она с улыбкой на лице. — По моему ты так себе вариант выбрал.

— А Почему бы и нет? Все же с чего-то начинают, но вообще мне нужно будет вернуться в Капитолий… Попозже…

— А что у тебя в Капитолии? Девушка? — заинтересовано спросила Кира.

— Родственники… — процедил я, а затем, спохватившись, тут же пояснил. — Надо будет навестить их… Подарки привезти…

— Ясно… Ладно, — она встала. — Успехов тебе, Максим Изумрудов. Надеюсь, на новом месте всё наладится.

Она развернулась, чтобы уйти.

— Стой! — сказал я. — Кира.

Она повернулась.

— А может, знаешь, есть ли тут где-то места… где можно переночевать? Остаться… но я заплатить сразу не смогу. У меня временные трудности… с деньгами. Точнее, с кредитами. Но я обязательно всё отдам, когда более-менее освоюсь. Не знаешь такого места? Ты же местная… — обратился я к девушке.

Она посмотрела на меня пристально. Долго так, секунд пять. Словно сканировала, а потом сказала:

— Странный ты какой-то, Максим. Вроде аристократ, но весь рваный и грязный. Да еще и денег нет.

— Ну что могу сказать… — ответил я. — Даже у аристократов бывают чёрные дни.

— Чёрные дни у аристократов — это когда прислуга не смогла подать кофе в постель, — усмехнулась она. — Но ты… и правда другой.

— Спасибо, — сказал я.

— Это не комплимент, — она вздохнула. — Ладно…. Было тут одно место… У Клары Захаровны есть хостел недалеко, «Этажи» называется. Можешь попробовать туда сходить. Она женщина добрая, может и пойти на такое, но гарантировать я, конечно, не могу.

— А далеко идти? — спросил я.

— Минут пятнадцать пешком. Пойдем, покажу. — ответила мне Кира.

Мы пошли.

Сначала молчали. Я смотрел по сторонам, запоминал улицы, здания, вывески. В Нижграде было странно.

Дома сталинской постройки, массивные. Но на фасадах — голографические вывески с мигающими надписями. «Свежая выпечка», «Ремонт обуви», «Кредиты под самые низкие% для своих».

Вокруг летающие машины, старые, ржавые. Вылетают из-за угла с таким грохотом, будто сейчас развалятся.

Над головой прозрачные трубы метро. Вагоны скользят бесшумно, быстро. Внутри люди сильно отличались от жителей Капитолия. Уставшие. Кто-то спит. Да и вообще, весь ритм города такой неспешный.

— Красиво у вас… — нарушил я молчание тем, что первое пришло мне в голову.

— Так себе… — Кира пожала плечами. — В Капитолии вот да, там красиво. А у нас…

— Другая жизнь! — закончил я за неё. — А у тебя вообще есть время помогать бездомному аристократу? Я тебя не напрягаю?

— У меня есть время на интересных людей, — она посмотрела на меня. — А ты интересный, Максим Изумрудов.

Мы остановились у невысокого здания.

Пятиэтажка, из серого кирпича. На фасаде большая вывеска с неоновой подсветкой: «ЭТАЖИ. Только для своих».

— Пришли. Нам сюда. — сказала Кира.

— Для своих? — переспросил я. — Это типа закрытый клуб?

— Нет, — она покачала головой. — Просто Клара Захаровна не пускает кого попало. Только тех, кто ей нравится.

— И что, много таких? — спросил я.

— Мало… — Кира улыбнулась. — Но тебе, считай, повезло. Я тебя привела, поэтому шанс есть.

— Спасибо! — сказал я.

— Потом спасибо скажешь, — она толкнула дверь. — Пошли.

Мы зашли внутрь и сразу же услышали шум.

Громкие голоса. Крики и плач. Женский, надрывный, с всхлипами.

В небольшой комнате за стойкой ресепшн сидела женщина. Лет пятидесяти, полноватая, с тёмными волосами, в которых уже пробивалась седина. Лицо слегка опухшее, глаза красные, щёки мокрые от слёз. Одета просто: домашнее платье, тапки на босу ногу.

Рядом стояла другая женщина. Моложе, лет двадцать пять. Тёмные волосы собраны в аккуратный пучок. В очках, тонкая оправа. Лицо спокойное, но видно, что она пытается сохранять самообладание. В руке стакан с водой.

— Клара Захаровна! — Кира подбежала к женщине. — Что случилось⁈ Почему вы плачете?

Та подняла глаза. Посмотрела на Киру, на меня. Слёзы ещё сильнее текли по щекам.

— Кирачка… Это ты… — всхлипнула она. — Карла… Карла забрали…

— Как забрали? — Кира присела на корточки. — Кто забрал? Что случилось?

— Полиция… — женщина зарыдала с новой силой. — Пришли… прямо сюда… час назад… Сказали… подозревают… в краже… в чём-то там… Мальчика моего! Карлушу!

— В какой краже? Ты поняла, в чем обвиняют? — Моя новая знакомая продолжала свой допрос.

— Не знаю! — всхлипнула Клара Захаровна. — Я ничего не понимаю! Они пришли, забрали его и уехали! Сказали, ждите… С вами… Свяжутся…