⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ФИЗИЧЕСКАЯ ФОРМА: УЛУЧШЕНА.

СИНХРОНИЗАЦИЯ: 84%.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Прогресс! — сказал я.

Всегда считал и считаю, что у человека есть два пути. Либо он развивается, либо деградирует. Стоять на месте просто невозможно. Я оделся в свежую одежду. Водолазка, брюки, ботинки. Плащ оставил, не хотел выглядеть в суде, как какой-то оборванец.

Спустился на первый этаж. Клара Захаровна уже стояла у плиты

— Доброе утро, ваша светлость! — сказала она.

— Доброе утро! — я сел за стол. — И зовите меня пожалуйста просто Максим.

— Я приготовила завтрак, — она поставила передо мной тарелку. — Яичница скрамбл. Это любимый завтрак Карла. Думаю… возможно, он последний раз завтракает дома… Хотелось его порадовать.

— Не говорите так, — я покачал головой. — Мы выиграем это дело! Вот увидите!

Из коридора спустился Карл.

Он был одет в черные брюки и белую рубашку. Выглажено идеально, спасибо Кларе Захаровне, но сидело мешковато. В плечах широко,в рукавах длинно. Лицо бледное, руки трясутся. Мда, видок так себе, если честно.

— Д-д-д-доброе утро, всем! — заикаясь сказал он.

— Доброе, герой! — я кивнул. — Выглядишь как на свадьбу! Ну жених!

— Я… я очень волнуюсь… — он сел за стол.

— Не надо волноваться, — подбодрил парнишку. — Я буду рядом с тобой.

— А если не получится? Я не хочу в тюрьму… Так плохие люди…

— Отставить такие настроения в сторону! — я отрезал кусок яичницы. — Сказал же, всё будет хорошо.

— А если нет?

— Тогда мы будем носить тебе передачки, — я усмехнулся. — Вон Клара Захаровна сухарей тебе сделает.

Он не понял, шучу я или нет.

Мы доели. Клара Захаровна разлила нам ещё кофе.

— Карл, — сказал я. — Дай мне честный ответ.

— Да…

— Ты когда-нибудь в своей жизни вообще воровал?

— Нет! — он вскочил так, что стул отодвинулся. — Клянусь! Всеми святыми! Мамочкой клянусь!

— Садись, — я махнул рукой. — Я верю. Мне просто нужно было услышать это ещё раз перед выходом.

Он сел и продолжал дрожать. Я допил кофе и потом встал.

— Ну что, Карл… — сказал я. — Поехали в суд?

Мы дошли до здания суда. Оно стояло в центре города. Серый камень, высокие колонны, голограмма герба Империи над входом — двуглавый орёл с вертикальными зрачками. Чуть ниже надпись мигала золотым оттенком:

«ПРАВОСУДИЕ — ОСНОВА СФЕРЫ»

Красиво, пафосно и в то же время ни хрена не правда.

Я посмотрел на Карла. Он стоял рядом со мной, бледный, как та рубашка, которую надел сегодня. Ботинки начищены до блеска, брюки отглажены, волосы зализаны. Сразу видно — мама готовила к важному событию в его жизни.

— Ну ты как? Держишься? — спросил я.

— С-с-с-страшно, М-м-максим, — заикаясь, ответил он.

— Страшно — это хорошо! Не боится только дураки! — толкнул в бок парнишку.

— А вдруг меня всё-таки осудят? — наводил суету Карл.

— А вдруг завтра метеорит упадёт? ЧТо тогда? Хорош уже! Думай позитивно, стакан всегда наполовину полон! Всегда! — сделал отсылку к одному моему современнику из прошлого мира, жаль, он не оценил.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СОСТОЯНИЕ:

СТРЕСС У КАРЛА 100%.

РЕКОМЕНДАЦИЯ:

ПРЕДЛОЖИТЕ ТЕХНИКУ ГЛУБОКОГО ДЫХАНИЯ

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Ага, конечно.

Это хорошо, что ещё Клара Захаровна с нами не поехала. Она очень хотела. Мы с трудом уговорили её остаться.

— Я должна быть там! — сказала она, стоя в дверях хостела, теребя фартук. — Это мой сын! Мой единственный ребёнок!

— Клара Захаровна, — я взял её за руку. — Вы будете волноваться. Карл будет волноваться вдвойне. Он и так трясётся как осиновый лист, а если ещё вы начнёте всхлипывать в зале, он вообще рухнет прямо там, и его будут откачивать. Вам оно надо?

— Но…

— Никаких «но». Сидите здесь и ждите. Как только всё закончится, мы сразу же вернёмся.

— А если что-то пойдёт не так? — голос дрожал.

— Если что-то пойдёт не так, я приеду сам и расскажу, что мы будем делать дальше. Не переживайте!

Она всхлипнула, но решила остаться. Катя подошла, обняла её и повела на кухню. Карл смотрел матери вслед, и у него дёрнулся глаз.

Утро было серым. Небо затянуто тучами, моросил мелкий дождь. До суда мы дошли пешком минут за двадцать. Я смотрел по сторонам и не переставал удивляться окружающему. Улицы Нижграда оживали, машины летали прямо над нашими головами. Я заметил мужчину, который выгуливал свою собаку, и на нём были какие-то огромные наушники.

— А это для чего такие большие? Особенно громкие? — спросил я у Карла.

— Максим, с вами точно всё нормально? Это же уже старая технология. Помогает давать команды питомцу прямиком в мозг и переводить его ответы.

— Нихрена себе! Это получается, прямо с собакой говорить можно? — удивился я.

— Н-н-ну, говорить будет громко сказано. Это же всё-таки собака… Но понимать, чего она хочет, вполне. — ответил мне парнишка.

В интересное время живу.

— Максим… — позвал Карл.

— Что?

— А если я скажу что-то не то? Что тогда?

— А ты не будешь практически говорить, для этого есть я. Когда будет допрос, то говори всё как есть. Ничего не выдумывай.

Он замолчал, а через некоторое время спросил:

— А вы не боитесь?

— Чего же? — поинтересовался я.

— Н-н-ну проиграть. Это же важно для р-р-репутации.

— Слушай, Карл. Единственное, чего я боюсь, что мой клиент окажется в тюрьме! Ты не виноват, поэтому я абсолютно спокоен. — объяснил я своему клиенту.

Он шмыгнул носом.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

УРОВЕНЬ СТРЕССА КАРЛА: 65%.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Прогресс… — прошептал я.

— Что вы говорите? — спросил Карл.

— Да ничего. Это я так, мысли в слух…

У здания суда нас встретила Кира. Она стояла у входа, прислонившись к колонне, и держала в руке стаканчик с кофе. Синие волосы сегодня были собраны в высокий хвост. Косуха, джинсы, тяжёлые ботинки. Выглядит так, будто пришла не на суд, а на рок-концерт. Мне нравился её стиль.

— Ну что? — спросила она, отхлёбывая кофе. — Готовы?

— Я готов, — ответил я. — А вот Карл сомневается.

— Я готов! — пискнул парнишка.

Кира усмехнулась, и мы отправились в суд. Внутри здание было старым, но чистым. Мраморный пол, выложенный мелкими плитками. Кое-где трещины, но видно, что за всем тут следят. Высокие потолки, на стенах какие-то портреты неизвестных мне людей. Все с вертикальными зрачками. Аристократы, будь они неладны.

На входе какие-то рамки, которые, видимо, исполняли функцию металлоискателей.

— Ваши вещи, — сказал охранник в чёрной форме.

На груди бейдж: «Сержант Чижов».

У меня с собой ничего не было, Кира положила рюкзак, а Карл часы, которые ему дала Клара Захаровна с собой «на удачу».

— Оружие есть? — спросил сержант.

— Есть, — ответил я. — Но я оставил его дома.

Он поднял голову и с подозрением посмотрел на меня.

— Шучу, — сказал я. — Нет оружия, я просто мирный адвокат.

Он фыркнул. Видимо, ему было не смешно. Ну не знаю, а мне шутка зашла.

Мы прошли через арку. Далее нас встретил длинный коридор, метров пятьдесят. Скамьи вдоль стен, обитые каким-то подобием дерматина. Кое-где на скамьях сидели люди, каждый был занят своим делом. Над дверьми таблички: «Зал № 1», «Зал № 2», «Кабинет председателя», «Комната свидетелей», «Кабинет прокурора».

— Нам в третий зал, — сказала Кира. — Я узнала.

— Откуда? — спросил я.

— У меня свои источники, — она подмигнула. — Шучу, я уточнила, пока ждала вас.

Мы сели на скамейку у двери. Дверь была массивная, дубовая, с бронзовой ручкой. Надпись на ней гласила: «Зал судебных заседаний № 3».

Карл сел рядом, положил руки на колени. Дышал часто, как загнанная лошадь.