— Достаточно, чтобы насладиться зрелищем, — кивнул на остывающие шестерни. — Слушай, а как ты с клубнями справляешься? Их не надо как-то очищать? Там же прослойки мелкие, непонятно из чего. — вспомнил системный анализ, там четко было сказано, что структура состоит из слоев металла и какой-то там органики.

— Да выгорают эти прослойки без следа, — отмахнулась она, даже не поднимая головы от мешка. — Можно клубень спокойно развернуть, как луковицу, слой за слоем, а можно сразу ковать, слои при нагреве сплавятся.

— Развернуть, говоришь… — задумчиво проговорил я, и эта информация тут же улеглась куда-то на полочку в голове, потому что раскатанные слои металла это не просто заготовка, а потенциально готовый листовой материал, и применений у него найдется столько, что перечислять замучаешься. — А у тебя как с загрузкой, время свободное найдется? Мне буквально пару деталей для другого проекта выковать надо.

— Времени нет ни минуты, от рассвета до заката кую, — Дагна выпрямилась и улыбнулась, и в этой улыбке читалось такое искреннее счастье, что позавидовать можно. Человек занимается любимым делом, инструмент под рукой, материал не кончается, чего еще желать? — Вон, даже сына толком учить не могу, — кивнула на паренька у воздуходувки и кинула в горн несколько клубней. — Крути!

Пацаненок налег на ручку, а я невольно помотал головой. Не слишком ли она его нагружает? Впрочем, выглядит он скорее довольным, чем замученным, и по тому, как цепко держится за ручку, торчит тут по собственному желанию. Ну а Дагна при всей своей суровости мать в первую очередь и перенапрягаться ему не позволит.

— Мне лезвия нужны, — перешел к делу, потому что тянуть время при занятом человеке невежливо. — Шесть штук. Плоские, шириной вот примерно такой, но каждый изогнут ровным прямым углом, — показал пальцами, — и с заточкой, как у рубанка, знаешь?

— Знаю, — Дагна прищурилась. — Правда ни разу не видела, чтобы такие лезвия угловыми делали… А тебе зачем такие, да еще и шесть сразу?

— Делаю инструмент для стройки. — развел я руками, — Деревянный корпус закажу у Ольда, а вот лезвие нужно железное, чтобы держало заточку и строгало ровно. Рубанок, только не обычный, а угловой, со скошенной подошвой, чтобы рабочие могли выводить на бревнах прямой угол в одно движение. Ну а шесть надо, чтобы сразу три бригады работали, там на каждый инструмент по две штуки понадобится.

Объяснять ей всю конструкцию целиком смысла не увидел. Дагне нужно знать только то, что касается железа: размеры с углом заточки и куда это лезвие будет крепиться. А вот то, что два таких рубанка я планирую скрепить между собой жесткой перемычкой на фиксированном расстоянии, уже будет лишней информацией.

Таким образом, одним проходом получится вытачивать сразу обе направляющие и гарантировать идеальную ширину колеи по всей длине пути. Впрочем, это уже моя головная боль, и грузить ею кузнеца ни к чему. Грубо говоря получится палка, которую вставляешь между двумя грубо обточенными рельсами и ведешь вперед. А позади при этом остается только стружка и идеально ровные рельсы, нас ведь только этот угол интересует, именно по нему колесо пойдет.

— Угловой, значит, — Дагна качнула головой и задумалась на пару секунд, глядя на свои руки так, будто уже мысленно брала молот. — Ну, тогда прямо сейчас и займусь, как раз обедать собиралась. Сынок, — повернулась к пареньку, — иди к дяде Больду, скажи, что мать отпустила. А ты, — ткнула пальцем в ближайшего подмастерья, — встань за воздуходувку. И крути сильнее, сталь ковать будем!

— А, и еще! — хлопнул я себя по лбу, — Прости, что опять отвлекаю… Но раз уж все равно будешь распускать картофелину, сделай, пожалуйста, пару резцов. Потолще, стали не жалей, и прокали получше. Грубо говоря, они должны железное дерево резать, вот так. — показал ей движения, будто бы я соскабливаю с пня стружку острием палки.

В общем, объяснять долго не пришлось, просто изобразил резец на земле палочкой, потом выточил из какой-то щепки макет и на этом успокоился. Вроде бы поняла, что именно мне нужно, и очень надеюсь, что скоро сделает всё в лучшем виде.

Подмастерье торопливо отложил напильник и занял место у ручки, а пацаненок слез с насиженного места, вытер ладони о траву и побежал, даже не оглянувшись. Видимо, дядя Больд для него куда интереснее воздуходувки, и в этом я его прекрасно понимаю.

Пока Дагна разбиралась с горном, я огляделся по сторонам и отметил, что инструмента у нее стало заметно больше с тех пор, как я заглядывал в последний раз. На крюках под навесом висели молотки разного калибра и несколько напильников с самодельными рукоятками, а на отдельной жерди развешаны щипцы такой разнообразной формы, что хватило бы на небольшую выставку.

Всё выковано здесь же, все подогнано под свою руку, и в этом тоже читается Основа, потому что без нее Дагна давно бы свалилась от усталости при таких объемах работы. Темп она держит такой, что за ней не каждый мужик угонится, и если бы не поддержка рунами в горне, кузня бы работала вдвое медленнее, а сама кузнечиха спала бы вдвое больше. Все-таки с насыщенными Основой материалами работать одно удовольствие, они всегда ведут себя куда послушнее.

Сверили напоследок размеры, я убедился, что все детали учтены, что лезвия будут нужной ширины и с правильным углом, и на этом попрощался. Дагна уже не слушала, перехватила щипцы и потянулась к горну за свежей заготовкой, а подмастерье у воздуходувки закрутил ручку так, что крыльчатка взвыла.

Пошел обратно в деревню, теперь уже к Ольду. Ему закажу деревянные корпуса для рубанков, там работы не так много, выдолбить паз под лезвие и подогнать подошву, Ольд такое сделает за пару часов. Потом останется только вставить лезвия, собрать спаренную конструкцию и тащить все это к Хоргу на стену. Но направляющие — это лишь часть задачи, тогда как остальное делать мне самому.

Что именно остальное? Ну так колеса. И тут возникает извечный вопрос, что было первым, курица или яйцо. Но я на этот вопрос могу ответить по-своему, и ответ мой прост. Сначала появился токарный станок, а остальное уже не так важно.

У Ольда в мастерской все так же творилось что-то невообразимое. Я к подобному за последнее время вроде бы привык, но каждый раз, заглядывая к плотнику, нахожу там все больше народу и все меньше свободного пространства.

Сейчас здесь трудились человек двенадцать, не считая самого Ольда, который метался от верстака к верстаку, размахивая рубанком и периодически рявкая на кого-нибудь, кто держал заготовку не под тем углом или строгал не в ту сторону.

— Криво! Кривее только ты сам! — рыкнул он на ближайшего помощника, выдернул у того из рук ложе и развернул правильной стороной. — Вот так держи, и не шевелись, пока не скажу!

Помощник вцепился в заготовку обеими руками и замер, а Ольд уже несся к другому верстаку, где двое подмастерьев что-то вымеряли веревочкой и при этом спорили вполголоса. Увидев плотника, оба замолчали и уткнулись в работу с удвоенным рвением. Правильно, с Ольдом лучше не спорить, особенно когда он в таком состоянии, а в таком состоянии он уже пару дней как минимум.

Дождался, пока он остановится хотя бы на секунду, и только тогда рискнул подойти.

— Ольд, есть минута? — окликнул его.

— Нету! — отрезал он, но все-таки повернулся. — Ладно, давай быстро, что надо?

— Корпуса для рубанков, шесть штук, лезвия уже у Дагны заказал. Корпус с подошвой под прямой угол, чтобы одним проходом выводить кромку на бревне. Это важно, и размеры нужны одинаковые обязательно.

— Гм… Что за бред? — скривился он.

— Ну, мне надо брус выводить, чтоб идеально ровный был, — пояснил я.

— Так напили, чего дурью-то маешься? — развел руками плотник, — Иди, у Дагны пилу закажи или у Хорга спроси, у него вроде была где-то.

— Ага, напилить. Этот брус во-первых будет лежать в два ряда по всему частоколу, — я загнул первый палец, — А во-вторых, он буде лежать на открытом воздухе, так что спил загниет сразу. Я бы лучше рубил, чтоб влага так не проникала в древесину. Ну и плюс, инструмент в итоге хитрый будет…