О Мухаммаде–бее Абу–з–Захабе рассказывали, что он был мятежником, ненавидел людей, в особенности христиан, был угнетателем, не знающим пощады и милости. Владения его расширились до пределов Антиохии, но Всевышний Господь предал его смерти, и люди избавились от его злодеяний.

Вскоре после этого, когда Дахир аль-‘Умар был в Акке, Высокая Порта выслала против него военные корабли. От него потребовали заплатить поземельный налог^[1008]. Он не пожелал, и это послужило причиной его гибели. Говорят, что из–за скупости его кяхьи^[1009] Ибрахима ас–Саббага^[1010], его тщеславия и высокомерия, Господь сокрушил его гордыню, когда он явил неповиновение к Порте. Тотчас же по Акке начали стрелять с кораблей из пушек, а поскольку это были мощные военные орудия, Дахир аль-‘Умар испугался и обратился в бегство вместе со своим войском. Когда он пытался покинуть Акку, один из служивших у него магрибинцев выстрелил в него, сбросил его с коня, отрубил ему голову и тотчас отдал ее капуджи^[1011] морского флота. Капуджи вошел в Акку и завладел ею, чему весьма обрадовался. Затем он схватил Ибрахима ас–Саббага и подверг его пыткам, чтобы тот открыл ему местонахождение сокровищ Дахира аль-‘Умара. Как мы слышали позже и удостоверились в том от людей, бывших в Акке, было обнаружено несметное количество денег, сокровищ, украшений и драгоценных металлов. Капудан взял эти богатства и Ибрахима ас–Саббага и отправился в Стамбул, где Ибрахим ас–Саббаг скончался. Что касается сыновей и подопечных Дахира аль-‘Умара, они бежали в Джабаль–ад–Друз^[1012] и скрывались в унижении. Это то, чего они заслуживают, ибо они слишком превознеслись, возгордились и угнетали людей, поэтому Бог подверг их уничижению и сокрушил их гордыню и высокомерие.

Завершим повествование об этом годе следующим сообщением. Из Рима от папы поступил указ, что, согласно договору между франкскими королями и князьями о полном упразднении монашеского ордена иезуитов по всей Вселенной, отныне никто не может в него вступить^[1013]. Пребывающие в нем сейчас, где бы они ни были в мире, доживают свой век, а после их смерти их монастыри будут переходить один за другим к франкским монахам, и так, пока иезуитство не исчезнет окончательно. В послании папы говорится, чтобы никто не спрашивал и не исследовал причину этого. Также там сказано: «Отрасль сию насадил Святой Дух, Он же ее выдернул и выбросил. Никто да не вопрошает, как и почему». Вот что произошло.

1776 г.

В этом году к Акке подошли военные корабли, высланные Высокой Портой. Они осадили ‘Али, сына Дахира аль-‘Умара, в крепости Дейр–Ханна^[1014]. Из–за отсутствия согласия между ним и его братьями и взаимной ненависти братьев — каждый из них искал главенства для себя — правильнее будет сказать, что Господь попустил им уничижение, ибо они притесняли, угнетали и грабили людей, губили честь женщин и оскверняли их и детей, так что Всевышний Создатель разгневался на них и на их жестоких головорезов^[1015]. При помощи хитрости сераскира^[1016] и Ахмада–паши аль–Джаззара^[1017], правителя Сайды и Акки, турки схватили всех сыновей Дахира аль-‘Умара, взяли и разрушили крепость Дейр–Ханна. ‘Али, сын Дахира аль-‘Умара, бежал от них. Других сыновей Дахира отправили в Стамбул. Мужчины разбежались из города, жители оказались в самом худшем положении, и Порта завладела той областью. Наконец, по прошествии немногого времени, наместник Дамаска Мухаммад–паша ибн аль-‘Азм прибег к хитрости и выслал часть войск якобы для служения ‘Али, сыну Дахира, но те его тотчас схватили, сняли с него голову и, вернувшись в Дамаск, послали ее правительству. Так померкла слава имени Дахира аль-‘Умара и его сыновей. Люди говорили, что таково воздаяние тем, кто угнетал народ, насаждал пороки, покушался на честь женщин и имущество других людей; это стало назидательным примером для умеющих извлекать урок. Слава их обратилась в великое уничижение, так что исполнилась поговорка, гласящая: «Не преуспеть тому, кто несправедлив и кого проклинают женщины», как и другая: «Зло угнетателя обернется против него».

Затем Ахмад–паша аль–Джаззар, правитель Сайды, двинулся на Бейрут. Знатные жители бежали из него, а он вошел в город со своим войском и взял его. Он разграбил и разорил значительную часть города и поставил там своего наместника. Солдатам была дана воля сколько угодно производить убийства и грабежи по деревням, дорогам и в области Бекаа^[1018]. Поступавшие вести печалили сердце и приводили в смятение ум. Повсюду царил беспорядок, было нарушено передвижение и сообщение, к тому же сирийские капыкулу были поставлены над христианами, чтобы обирать их ради арака^[1019] и вина и заниматься вымогательством, а правители незаконно присваивали себе их имущество.

Слышал я от знающих людей и от тех, кто достоверно исследовали эти дела, что дамасские христиане за последние семь лет каждый год подвергались вымогательствам правителя, который требовал с них примерно 120 кошельков, не считая вымогательств со стороны капыкулу и янычар и суммы хараджа^[1020]. Каждый раз он выдумывал какие–то новые бесовские уловки для вытягивания из них денег. За каждый год выходило в целом более 60 тысяч пиастров. Всевышний Господь да поможет им и да воздаст им в иной жизни! Аминь.

В завершение рассказа об этом годе сообщим о том, что патриарх Даниил покинул Дамаск, чтобы объехать антиохийские епархии и потом вернуться на свою кафедру. В этот год было мало дождей и много притеснений отовсюду, даже от патриарха; он поставил своим вакилем Варнаву ад–Димашки, митрополита Сайднаи.

1777 г.

В этот год христиане Дамаска заволновались из–за увеличившегося произвола и написали письма Константинопольскому патриарху Софронию^[1021] в отношении их патриарха Даниила, жалуясь на свое положение и на причиняемые патриархом Даниилом притеснения, его сребролюбие, скупость и на другие пороки. Главным было то, что он давал деньги в долг под проценты и стал известен как патриарх–ростовщик. За два года произошло много плохого, возникла вражда и образовались противоборствующие партии. В Дамаске не нашлось ни одной трезвомыслящей головы, и между ними не было согласия — один противоречил другому. После долгой переписки, споров и многих словопрений на протяжении двух лет его святость патриарх Константинопольский Софроний прислал дамаскинцам письма и окружные послания, прося их примириться со своим патриархом. Они удовлетворили его просьбу и согласились, чтобы патриарх вернулся к ним, при соблюдении условий, приемлемых для обеих сторон. Так закончилось это дело, и проблема была решена сторонами мирно и полюбовно, ибо патриарх Даниил в то время находился в Константинополе.

В завершение рассказа об этом годе упомянем о жестокостях правителя Сайды Ахмада–паши аль–Джаззара. Он стянул многочисленное войско к границам области друзов и области Бекаа, грабил и захватывал людей. Он разграбил известный монастырь Дейр–аль–Мухаллис^[1022]; ходили слухи, что он вывез оттуда много богатств и приношений от друзов. Также он разорил другие монастыри и многие города. Женщин оттуда вывозили и продавали в Дамаске как пленниц. Это печалило сердце и приводило в смятение ум. Через несколько дней все христиане из селений, которые были ограблены, отправились в Дамаск, и каждая семья бродила по улицам и переулкам города, прося милостыню на пропитание. Сколько из них умерло от голода и холода! Скольких девиц, юношей и женщин выкупили дамаскинцы у солдат и отпустили на волю! Вдобавок ко всем этим бедам был неурожай и притеснения отовсюду. Да поможет Господь сирийским христианам в этих бедствиях!

1778 г.

В этом году в Дамаске и других областях не прекращались злодеяния и мятежи, учиняемые жестокими и порочными людьми. В то же время прошедшим летом среди христиан Дамаска распространилась неизвестная болезнь вроде горячки со странным ознобом, которая унесла женщин и детей в количестве, равном половине умерших от моровой язвы^[1023]; это продолжалось до конца года.