Тем временем друзы и эмир Йусуф ибн аш–Шихаб двинулись со своими многочисленными войсками против мутавалиев и Дахира аль-‘Умара. Когда войско друзов оказалось в области мутавалиев^[985], им навстречу выступил с войском Дахир аль-‘Умар. Произошло сражение, и по воле Всевышнего войско друзов было разбито. Многие из них были убиты, а остальные обратились в бегство постыженные. Тогда друзы стали подвергаться неописуемым унижениям и оскорблениям, а Дахир аль-‘Умар возвысился, и имя его прославилось. Он отобрал у везира город Сайду, водрузил в нем свое знамя и укрепил его. В городе и в округе воцарился страх, торговля нарушилась, на дорогах был беспорядок.

Затем Дахир аль-‘Умар отправил своих сыновей, Ахмада и Са‘ида, и захватил с их помощью область Ирбид^[986] и горы ‘Аджлун^[987]. Эти земли покорились ему, и он завладел ими.

Между тем Мухаммад–паша ибн аль-‘Азм, вали Дамаска, прибыл в город в месяце раджабе 1185 года хиджры^[988] и хотел выехать взимать сбор на хадж^[989], но ему воспрепятствовал Дахир аль-‘Умар. Он^[990] оказался несправедливым и подверг христиан и мусульман притеснениям; затем он выступил в Хиджаз. Страх и ужас усилились, сообщение было нарушено, разбойники обижали несчастных бедняков и христиан (да поможет им Бог!).

Между тем Дахир аль-‘Умар отправил своего сына ‘Али, правителя Сафеда, известного лихача, в поход на Хауран^[991]. Эта область ему подчинилась после непродолжительной войны. Он завладел Босрой^[992], Сальхадом^[993] и окрестными территориями, захватил все имущество и приобретения сирийских наместников. Имя его было у всех на устах, и все пребывали в страхе. Появилось много обманщиков, и во всякий день можно было услышать самые разные новости, которые за ночь забывались и бесследно исчезали, а наутро уже появлялись другие. Дела в стране остановились — ни купли, ни продажи, никаких занятий не было; дороги были расстроены. Да облегчит Всевышний рабам Своим эту тяжесть!

В этом году был большой неурожай в Сирии и в соседних странах.

Вернемся к повествованию о Мухаммаде–бее Абу–з–Захабе. Возвратившись в Египет, он пробыл там недолгое время, а затем между ним и ‘Али–беем началась война. Абу–з–Захаб усилился, изгнал ‘Али–бея из Египта и завладел им. ‘Али–бей бежал к Дахиру аль-‘Умару в Акку. Вместе они выступили и осадили Яффу. Через восемь месяцев они завладели ею. Каждый день поступали самые противоречивые вести. Сообщение было нарушено, на дорогах было опасно, в городе и в окрестностях царил страх, к тому же по–прежнему был неурожай.

В это время был смещен Мухаммад–паша ибн аль-‘Азм, и наместником Дамаска стал Мустафа–паша^[994].

После этого ‘Али–бей собрал войско и выступил в Египет. Армия Абу–з–Захаба двинулась ему навстречу. По воле Всевышнего войско ‘Али–бея было разбито. Сам он был ранен, схвачен и доставлен в Каир, где и скончался. Всевышний Господь избавил народ от его зла, и наступило спокойствие.

В это же время выяснилось, что патриарх стал давать деньги в долг под проценты; нам было из–за этого стыдно. Да взыщет Всевышний Господь с того, кто надоумил его на этот грех!

В этом же году Высокая Порта прислала визиря, наместника над Сирией по имени Осман–паша аль–Мисри. Он был представителем Порты, назначающим пашей и раздающим бунчуки^[995].

1773 г.

В этом году снова вернулись корабли московитов и осадили Бейрут. Через некоторое время московиты взяли его и водрузили крест на городских воротах. Слава о них распространилась, и имя их возвысилось.

В этом году один юноша–христианин по имени Ханна ибн Муса Аллахверди из–за своего вспыльчивого характера — а он к тому же употреблял спиртное — и по причине, о которой не стоит упоминать^[996], отрекся от своей веры и произнес исповедание мусульманской веры. Его схватили, а на следующий день он вернулся к своей вере и отрекся от ислама, сказав: «Я христианин». Правитель велел отрубить ему голову. Юноша сказал палачу: «Делай свое дело, я христианин и умираю с любовью ко Христу и верой в Него». Он стал мучеником, а остальное лишь Богу известно.

В это время был смещен Мустафа–паша, который обустроил навес аль–Кадам^[997] возле аль-‘Ассали^[998]. Вернулся Мухаммад–паша ибн аль-‘Азм и вновь стал наместником Дамаска. Он схватил агу янычар Османа ибн Шабиба, велел его задушить и присвоил себе его состояние, поскольку он был человеком жестоким и дерзким; на место его он назначил другого.

В этом же году в Дамаске случился большой неурожай. Мудд^[999]пшеницы продавался за полтора пиастра, а ратль^[1000] оливкового масла — за полтора пиастра в Дамаске и за два в области. Соль в Дамаске продавалась за три пиастра, на весах одну окку^[1001] отвешивали за два пара^[1002].

В этом году по всей Сирии было очень холодно. Все фрукты, кроме винограда, пропали. Воды в реках стало меньше. Мудд муки продавался за три пара. Вдобавок ко всему этому не прекращались смута и гнусные дела, учиняемые Дахиром аль-‘Умаром и его сыновьями. Дороги были перерезаны, караваны подвергались грабежу на суше, а московиты грабили суда на море.

В этом году Дахир аль-‘Умар укрепил свои позиции, взял города Сайду и Яффу и поставил там своих наместников. Имя его было у всех на устах. Явились визири с войсками сразиться с ним, но, достигнув Дамаска, обратились в бегство. По пути они причинили много убытков деревням и крестьянам. То были дни, достойные лишь оплакивания.

1774 г.

В этом году был ограблен багдадский караван, везший несметные богатства. Это сделали бедуины из окрестностей Газы, которые ранее захватили караван, шедший из Мекки. В Дамаске дела замерли, и всё было в жалком состоянии. Затем сильно подорожало мясо, так что ратль продавали за два пиастра. Также подорожало животное масло — ратль стоил четыре пиастра, а ратль кунжутного масла — три пиастра.

В этом году было заключено перемирие между московитами и османами. Корабли московитов ушли, и всё то, о чем мы слышали и на что надеялись, не состоялось.

В этом году умер султан Мустафа^[1003], и вместо него султаном стал ‘Абд аль–Хамид^[1004]. Именно он заключил мир с московитами^[1005].

1775 г.

В этом году египетский вали Мухаммад–бей Абу–з–Захаб выступил по суше со множеством пушек и большим войском, намереваясь идти войной на Палестину, область Сафед и Дахира аль-‘Умара. Он осадил город Яффу и, обстреляв его, в короткий срок завладел им обманным путем. Он повелел умертвить всех находящихся в городе, включая женщин, детей и даже чужеземцев. Отобрав себе некоторых женщин и детей, он отправил их в Египет, а все остальные погибли от меча — да помилует их Господь! Весь город был разорен, и лишь немногие спаслись.

Затем Абу–з–Захаб вышел из Яффы и двинулся на Акку против Дахира аль-‘Умара. Тот тотчас же бежал из крепости Акки, также бежали и все его сыновья из своих укреплений в области Сафед до прибытия туда Абу–з–Захаба. Все, кто были верхом на лошадях, и весь народ бежали в область друзов и в другие части страны. Силы врагов укрепились, и над всеми навис страх.

Абу–з–Захаб по дороге из Яффы в Акку проходил мимо монастыря Мар–Илйас, находящегося на горе Кармель^[1006]. Увидев его, он повелел разорить его и разграбить. Монастырь сразу же подвергли разорению, но как скоро наступило возмездие! В тот же час святой Илия незаметно поразил его, так что тело его стало гореть в лихорадке, и он сказал бывшим с ним: «Этот старик ударил меня. Что я сделал плохого ему и той Царственной Жене, Которая рядом с ним?» На следующий день Абу–з–Захаб ушел оттуда и двинулся на укрепленный город Акку, которым завладел без боя, поскольку его жители бежали вместе с Дахиром аль-‘Умаром. К нему явились шейхи из окрестности и из области Бишара^[1007], изъявляя покорность. Солдаты его, разбредясь по окрестностям и по крепостям, наделали много зла. Сам же Абу–з–Захаб по–прежнему пылал в сильной горячке, и по прошествии недели его несчастная душа погибла, отправившись в тартар. Тотчас же войска бежали обратно в Египет, забрав с собой тело этого злодея. Его похоронили в Каире, и его смерть вызвала большую радость. Дахир аль-‘Умар и его сыновья вернулись в свои крепости постыженные, ибо они уронили свое достоинство. Всевышний Создатель попустил им это унижение из–за многих их притеснений и посягательств на имущество других людей, грабежа караванов и путников и прелюбодейства с чужими женами.