* * *
Хасан ибн аль–Джаррах снова обрушился на Мунтаджаб ад–Даулу Ануштакина ад–Дузбари, управлявшего наместничеством Палестины, скоро одержал над ним верх и призвал Салиха опередить остальных в продвижении к нему. Необходимость принудила того двинуться к нему. Тот призвал катепана Антиохии, которым был Константин Далассин, с пешими стрелками, чтобы опереться на них в бою с засевшими в крепости. Тот отослал ему триста мужей, и он расставил их на участке городского вала. Катепан Антиохии доложил об этом царю Василию. Тот его осудил и повелел ему отозвать пехоту. Салих отослал ее к нему.
Салих Абу–ль–Марджа назначил Салима ибн Мустафада в Халеб и доверил ему и своему писцу Абу Мансуру Сулайману ибн Тауку сражаться у крепости, а сам двинулся в Палестину во вторник 3 раби‘а I этого года [4 мая 1025 г. н. э.]. Осажденные в крепости вступили в переписку о мире с Салимом ибн Мустафадом и Сулайманом ибн Гауком в среду 18 раби‘а II [18 июня], но просили у них о вещах, на которые они не сочли нужным дать ответ. Когда светлое время этого дня кончалось, на крепостном валу поставили кресты, закричали: «О победоносный царь Василий!», сняли кресты после выставления их, продолжали кричать всю эту ночь до зари, утром следующего дня опять поставили кресты, проклинали аз–Захира и молились за царя Василия. Кресты оставались по–прежнему поставленными до пятницы, третьего дня после того, когда их впервые выставили. К ним присоединили еще много крестов. Люди стеклись в этот день к крепости с оружием по выходе с пятничной молитвы и бились остаток этого дня, и на второй, и на третий после него. Люди также вторично стеклись к крепости и понесли Кораны на концах копий по рынкам. Возгласили сбор. Обложило все множество крепость во всеоружии. Множество находившихся в крепости магрибинцев сдалось, было награждено почетной одеждой и проведено по городу. Были разбросаны платья парчовые и шелковые, и драгоценные материи, чалмы и платки, и высыпаны деньги напротив крепости, в посул для тех, кто сойдет и сдастся.
Состоялась затем переписка Маусуфа с Ибн Мустафадом и Абу Мансуром, писцом Салиха. Установилось дело между ними на условиях, которые заключались в уговоре, написанном ими совместно. Маусуф отослал некоторых лиц из магрибинцев и других. Абу–ль–Марджа ибн Мустафада и Абу Мансура привели к присяге в исполнении того, что было постановлено.
Пала великая звезда в Халебе в четверг 24 раби‘а II 416 г. [24 июня 1025 г. н. э.]. Послышался вслед за этим грохот, похожий на сильный гром.
Был в крепости военачальник масмуда[214], чернокожий, по имени Абу Джуму‘а. Спустился он в баню, а когда хотел опять взобраться в крепость, то ему запретили. Тогда он взошел под валом, по участку склона. Кинулись люди, стекаясь к крепости, и вскарабкались ночью по склону со всех сторон. Помогли масмуда и находившиеся в крепости своему военачальнику Абу Джуму‘а пролезть в крепость. Были приставлены лестницы, и взобрались люди. Когда Маусуф увидел, в чем дело, то выкинул ключи из одной своей комнаты. Отперли тогда ворота и вошли в крепость в среду 1 джумады 1416 г. [30 июня 1025 г. н. э.]. Сошли с нее магрибинцы и другие. Были разграблены их дома и схвачены Маусуф и Су‘бан, сын Мухаммада ибн Су‘бана, и глашатай Абу Хиляль, и судья Халеба Абу Усама. И заключили их в городе на три месяца. Потом они были переведены в крепость и заточены в той самой тюрьме, где сидел аль–Асфар. И были отпущены все находившиеся в крепости магрибинцы с их семействами и родичами. И двинулись они по направлению к кибле[215], и когда попали в Кафар–Таб, то у них была отбита большая часть того, что было при них и что им ранее сдали.
И возвратился Салих из Палестины в Халеб и вступил в него в субботу 8 ша‘бана этого года [4 октября 1025 г. н. э.]. И велел он привести евнуха Маусуфа на второй день после прибытия, ночью, и виделся с ним наедине, и вернул его назад в темницу, и убил его вслед за этим. И убил он также Абу Усаму судью, а Су‘бана, сына Мухаммада ибн Су‘бана, отпустил, взяв с него деньги, о которых договорился с ним. И отпустил также глашатая Абу Хиляля.
И осадил Синан ибн ‘Улаййан Дамаск, и происходили между ним и его населением ожесточенные военные действия, и разрушил он Дарайю и ее округа и опустошил ее. И построили дамаскинцы вал вокруг своего города и укрепили его.
И покорил Салих ибн Мирдас Хомс, Баальбек, Сидон и Хисн–ибн-‘Аккар, что в предместье Триполи, при том что в руках его уже были Рахба, Манбидж, Балис и Ракка.
И отослал он вслед за тем своего писца Абу Мансура Сулаймана ибн Таука к аз–Захиру, и тот вернулся к нему после почетного приема, ему оказанного, и с великолепной почетной одеждой и золотыми ожерельями для него и его детей. И случилось вслед за этим с ним то, что будет упомянуто в своем месте.
И скончался царь Василий в воскресенье 12 кануна 11337 г., то есть 18 шавваля 416 г. [12 декабря 1025 г. н. э.], в девять часов дня. И была продолжительность его царствования сорок девять лет и одиннадцать месяцев, а от роду тогда ему было шестьдесят восемь лет.
И в день своей кончины он произвел Алексия, настоятеля Студийского монастыря, в патриархи над Константинополем. И за несколько дней до смерти он велел привести своего брата Константина из палат, назначенных ему вне Константинополя, и завещал ему обо всех статьях, и чтобы его не облекали по смерти ни в какие царские одежды, и определил ценность савана в двадцать динаров с лишним, согласно тому, что прежде высказал. И чтобы не хоронили его с царями, а чтобы его гроб был в маленьком монастыре, который он определил и назвал по имени святого Иоанна Евангелиста, за Константинополем, и чтобы ему там покоиться вместе со странниками. Ранее он приготовил себе склеп из мрамора, непревзойденной красоты по многоцветию и затейливым узорам, и поставил его в церкви Двух Апостолов рядом со склепами прежних царей. А когда он отказался от мысли быть погребенным там, то склеп остался пуст до тех пор, пока не был погребен там его брат, царь Константин. И в продолжение всего своего царствования он неизменно ограничивался лишь необходимым в еде, питье и обстановке; постоянно в течение всей жизни отличался рвением и самолично ведал всеми государственными делами, значительными и ничтожными. И оставил он после себя денег звонкой монетой шесть тысяч кинтаров, а когда воцарился, то нашел денег лишь четыре кинтара.
И царствовал после него его брат Константин и был призван на единоличное царство в понедельник на заре. И отпустил он всех, кто сидел в тюрьмах из–за того, что сговорились с Фокой и Ксифием при бунте, равно как и других преступников. И расставил он людей по разрядам их и списал населению страны ромеев недоимки и взимавшиеся с них поступления от запустевших царских сел, которые соседствуют с каждой общиной их, до тех пор пока они не будут опять обустроены. И замыслили некоторые из его сторонников устроить заговор против него и посадить на престол одного из отпрысков Фоки — других из них уже не осталось. И прознал он о деле их, и ослепил их, и ослепил еще множество других, о которых подумал дурное.
И во втором году его царствования произошло в Константинополе страшное землетрясение 4 кануна I, то есть 21 шавваля 417 г. [5 декабря 1026 г. н. э.]. И обвалились от него и осыпались многие здания.
Царь Василий незадолго до кончины отпустил Баграта, сына Георгия, царя абхазов, и вернул его отцу. И после его прибытия скончался Георгий, его отец, уже во дни царя Константина, и царствовал его сын Баграт. И был он тогда еще молодой и несовершеннолетний, а делами его распоряжалась его мать, дочь Сенекерима, который сдал царю Василию Васпуракан. И его сторонники представляли ему делом выгодным отвоевание тех замков, которые отец его сдал царю Василию, и посягательство на них. И переправил царь Константин своего гуляма паракимомена Николая в Абхазию с войсками в третьем году своего царства. И тот разрушил ее, и сжег, и убивал, и угнал в полон оттуда несметное число. И искали убежища остальные в неодолимых горах и укрепленных местностях, куда рать не добиралась. И вышло к нему множество вождей их. И упрашивала царица, дочь Сенекерима, и отпрыск ее Баграт о забвении происшедшего и извинении его, условливаясь об искренней покорности и непритворной преданности царю Константину, и неизменном следовании угодному ему поведению, и что никто из них более не вернется к действиям наперекор его воле. И установились отношения между ними к взаимному удовольствию, и возвратился паракимомен Николай.
