Поселили американскую гостью опять же в нашем доме. А что, места в гостиницах резко закончились? Или в Москве проходит слет американских бизнесменов вместе с научной конференцией «Кто лучше всего дурачит Адама Уильямса»? Видимо, это так, раз мест в отелях нет.

Я молча сверлила недовольным взглядом мужа и его новоявленную старую подругу. Те ворковали не хуже влюбленной парочки.

— Адам, ты должен подумать о своем здоровье. Нельзя пренебрегать советами врачей. Ты точно выполняешь все назначения? — с серьезным выражением лица поинтересовалась американка.

— Беа, не нагнетай. Все хорошо, — попытался уйти от ответа Уильямс.

— Наверняка ты опять все забыл. Конечно, наличие жены в твоем доме быстро изменило твой настрой, — метнула она взгляд на меня. — Откуда ей знать, как тяжело тебе было выкарабкиваться из ямы, где ты оказался после побега Миланы? Она спокойно жила себе в России, пока ты находился между жизнью и смертью.

И все это говорилось в моем присутствии. Как же тяжело было все это слышать. Хотелось треснуть Беатрис чем-нибудь тяжелым… Или хотя бы просто выкинуть американку из нашего дома.

— Скажите, а что, места в гостинице все резко заняты? — спросила я то, что хотелось уже давно.

— Тебя это совершенно не должно волновать, милочка, — уничижительным тоном произнесла Беатрис. — В доме Адама я как у себя дома, — припечатала она и опять посмотрела на моего мужа. — Дорогой, мне обидно такое обращение к себе. Поговори с матерью своих детей. Объясни мой новый для тебя статус, — мило улыбнулась рыжая и выпорхнула из столовой.

— И какой это у нее новый статус, Адам? — мрачно поинтересовалась я, не спуская с мужа злого взгляда.

— Милана, ты же понимаешь, что я не могу выпроводить Беатрис в гостиницу. В последние месяцы она мне помогала больше остальных, — вновь ушел от ответа мужчина, на этот раз уже на мой вопрос.

— И что, мне опять терпеть очередную охотницу до твоего тела? — на повышенных тонах выдала я.

— Какое замечательное выражение, — с довольной улыбкой хмыкнул Уильямс. — Охотницу до моего тела, говоришь? Раз ты не жаждешь заполучить мое тело, вот и охотницы появились, — рассмеялся мужчина.

— Да ты!.. Да я!.. — я просто не находила слов, чтобы ответить этому… довольному как слон мужу.

— Что я, дорогая? — продолжал веселиться Адам.

— Какие могут быть желания насчет твоего тела, если рядом крутятся твои бывшие любовницы? — наконец нашла что сказать я. — А одна из них еще и заявляет, что у нее появился какой-то особенный статус в этом доме. Так кто я для тебя, Адам Уильямс? Мать твоих детей или жена? — выдала я, сама не понимая того, что сейчас пытаюсь поставить точку в нашей ссоре.

Мое сердце тянулось к этому мужчине, и я не намерена была отдавать его ни одной из его бывших. Адам отец моих детей, мой муж, до сих пор любимый муж. Так что ни Сильвия, ни Беатрис, ни кто-то еще не получат моего Уильямса.

— Я жду ответа, Адам, — настаивала я на своем.

— Хорошо, — покачал головой Уильямс. — Пойдем в кабинет, поговорим, — протянул он мне руку.

Мой воинственный настрой уже почти прошел, я внимательно посмотрела на Адама и молча кивнула.

Что же такое сверхсекретное хотел рассказать мне муж?

Так, ни слова не сказав, мы и прошли в кабинет хозяина дома.

— Присаживайся, — показал Адам на черный кожаный диван, а сам направился к мини-бару. — Хочешь сока? Могу предложить яблочный, гранатовый или апельсиновый, — обернулся он ко мне.

— Яблочного, если можно.

Уильямс кивнул, открыл пачку сока, налил его в стакан и протянул мне. Сам налил себе минеральной воды.

— Хороший заменитель мини-бара, — хмыкнула я.

— И мне нравится. Есть несколько вариантов газированных напитков. Жанна старается пополнять мой бар ежедневно, — сказал Адам и перевел тему. — Что же, вернемся к нашим баранам — к моим невидимым врагам. Позвал я тебя в кабинет, потому что здесь хорошая звукоизоляция. Наш с тобой разговор не услышит никто. Дело в том… — начал говорить муж, но его прервал звонок моего телефона.

— Мирослава, — тревожно пояснила я, взглянув на экран смартфона. — Слушаю… Сейчас буду, — прервала я разговор, резво вставая. — У Тони высокая температура. Мне нужно идти.

— Я с тобой, — поднялся на ноги и Адам. — Нужно вызвать врача, — отметил он, выходя из кабинета.

— Сейчас наберу нашего педиатра.

Детский крик мы услышали еще на лестнице. В конце коридора стояла недовольная Беатрис.

— Милана, уйми своих орущих чад, — почти приказала американка. — Иначе я найду управу на тебя и отправлю двойняшек в детский дом, — пригрозила она.

Я просто отмахнулась от этой сумасшедшей, а Адам припечатал:

— Я сам все решу с моими детьми. Не нравится шум, переселись в гостиницу.

Не знаю, что ответила бывшая мужа, мне это было уже неинтересно. Сейчас меня волновали лишь мои крошки.

— Как они? — взволнованно спросила я.

— Я заметила, что еще днем Тоня была менее активна, чем всегда, — сказала Мирослава, которая пока продолжала помогать мне с девочками. — Примерно полчаса назад малышка начала хныкать, разбудила Дашу. Я взяла Тоню на руки, пытаясь успокоить, и заметила, что у нее температура. Термометр показал тридцать семь и восемь, я написала вам сообщение, но вы почему-то не отреагировали. Как и на второе сообщение. Тогда я решила позвонить.

— Сколько сейчас температура? — произнесла я, покачивая дочку на руках.

— Тридцать восемь и три.

— Адам, в моем телефоне найди контакт «Ольга Петровна педиатр». Набери его, пожалуйста, — попросила я мужа.

Уильямс быстро выполнил мою просьбу и поставил мой смартфон на громкую связь.

— Слушаю, Милана. У вас что-то случилось? — почти сразу раздался голос в трубке.

— Добрый вечер, Ольга Петровна. У Тони температура тридцать восемь и три.

— Какие-то еще симптомы есть? — поинтересовалась доктор.

— Кашля, насморка точно нет. Что с нами? — взволнованно спросила я.

— Проверьте тело девочки. Нет ли сыпи на коже?

Я осторожно положила малышку на расстеленную на кровати пеленку, раздела Тоню. Я старалась действовать аккуратно, но дочка начала плакать сильнее. Ей явно не понравилось, что я опустила ее с рук, да еще и раздеваю.

Адам первый увидел сыпь у Тони.

— На груди красные пятнышки, — показал он нам.

— Ветрянка? — удивилась я. — Они же еще такие маленькие.

— Не переживайте, все хорошо. Сбросьте мне ваш адрес, я приеду, нужно удостовериться в диагнозе. Пока дайте сироп жаропонижающий и обработайте сыпь зеленкой или марганцовкой. Попытайтесь накормить малышку, сейчас антитела в вашем молоке для нее как лекарство.

Последующие дни выдались у меня напряженными. Хорошо, что мне помогали Василиса и Мирослава, да и Адам не отставал от нянек. Укачивал то Тонечку, то Дашутку, которая заболела вслед за сестрой.

Я так уставала, что вечером падала без сил на постель и засыпала. Моя жизнь была сосредоточена на дочках. Я забыла обо всем на свете и обо всех. Забыла и о Беатрис. Пока она сама не напомнила о себе.

Это произошло через восемь дней после того, как девочки заболели. Наконец, им стало легче, и я могла спокойно оставить дочек спящими под присмотром няни. Ночью с нами оставалась только Мирослава, которая продолжала выполнять обязанности няни.

Я покормила дочек, мы уложили их в кроватку, Мира ушла к себе в комнату. Я легла в постель и долго лежала, не могла никак уснуть. Все думала о своем непонятном браке, пока не пришла к мысли, что нужно все же поговорить с Адамом. Выяснить, что же он хотел мне рассказать.

Я решительно встала, накинула на пижаму халат и вышла в коридор. Только дверь в комнату Адама была закрыта. Меня это немного напрягло, но я постаралась откинуть неприятные мысли и нехорошие предчувствия.

Что может такого произойти?

Мне долго не открывали, тогда я постучала еще раз. Наконец, дверь раскрылась, и я увидела Беатрис в почти прозрачном пеньюаре.