Я же старалась меньше думать о собственной личной жизни. Просто откидывала мысли об Адаме. Если он за это время так и не нашел меня, значит, я была не настолько и важна для него.

Наконец, в жарком июле родились мои крошки, я назвала их — Дарья и Антонина. Счастье всей моей жизни. То, ради чего стоило столько мучиться.

На выписку из роддома пришло все семейство Ульяновых, и, конечно, Николай и Марина. Дашутку подали Евгению, Тонечку — Тимофею.

— Папа, дай посмотреть малышку, — скакал рядом сын Тимыча, Марк.

— Милый, давай дома посмотрим, крошки, наверное, сейчас спят, — попыталась его остановить Марго, на что мальчик задумался и серьезно кивнул.

— Баба Милана, а у меня тоже скоро сестренка родится, — громким шепотом выдал малыш. — Я с ней разговариваю каждый день, и Любочка мне отвечает, — со счастливой улыбкой заверил меня внучатый племянник.

Все эти месяцы я редко видела Марка, чаще мы разговаривали с ним по телефону. Сейчас в этом уверенном в себе серьезном мальчике было сложно узнать того, кем он был более полугода назад. Мать Марка скрыла от мужа, что родила сына, а когда она умерла, то бедный малыш попал в детский дом. Лишь по счастливой случайности Тимофей увидел его там. Тогда он многое сделал, чтобы усыновить собственного сына.

Как и договорились, после роддома мы поехали к Галине и Николаю. Я не хотела мешать Тиму и Марго, к тому же у них также скоро родится малышка. Пока я решила пожить у сестры, ее помощь мне сейчас будет очень даже нужна.

Меня поселили в большой светлой комнате, где стояли широкий диван, плательный шкаф, две детские кроватки и даже пеленальный столик.

— И опять вы потратились, — посмотрела я на сестру. — Нам бы и одной кроватки хватило, — сразу поняла, что сморозила глупость.

— Не придумывай, Милана. У нас скоро пополнение в семействе. Марина и Марго беременны. Так что кроватки точно будут не лишними, — махнула рукой сестра. — Решат дети остаться у нас на ночь, а малыша куда положить, уже есть.

— Ты не подумай, я у вас на пару месяцев. Там закончится срок аренды моей квартиры, и я перееду, — заверила я Галину.

— Опять ты чушь говоришь, Люда, — недовольно произнесла сестра, называя меня, как и привыкла в детстве. — Не зли меня. Лучше покорми деток, если что нужно, ты скажи. Одной с двумя непросто тебе будет, — покачала она головой.

— Прости, Галь, — с тяжелым вздохом сказала я.

— И зачем ты все-таки сменила имя? Чем тебя Людмила не устроила? — завела сестра старую пластинку, нелюбимую мной тему.

— Ты же помнишь, мне никогда не нравилось быть Людой. Я просила называть меня Милой.

— Это все детская забава.

— Возможно, ты и права. Но именно из Милы и появилось имя Милана. Это имя мне понравилось настолько, что я сменила его официально.

Эту историю я рассказывала не первый раз. Именно она и была причиной нашей негласной ссоры. Вроде бы мы и не ссорились, но и общались крайне редко.

— Прости, я понимаю, ты уже не мелкая девочка. Но все равно пытаюсь учить тебя жизни, Мила. Да и какая разница, на какое имя ты откликаешься, лишь бы ты была счастлива, — улыбнулась мне Галя.

Я переодела малышкам памперсы, покормила их, и крохи спокойно уснули, как я и говорила, в одной кроватке. Это потом им наверняка нужно будет больше места, а пока они еще маленькие.

Я поставила радионяню и вышла в коридор, где меня ждал невеселый Тимофей.

— Что произошло, Тимыч? — решила я не ходить кругами, а спросить все сразу.

— Твой Уильямс в Москве. Он мне уже телефон оборвал, названивает, ищет сбежавшую жену, — раздраженно выдал племянник и тяжело вздохнул, когда его смартфон тихо зазвонил.

— И чего это он обо мне вспомнил? Что ему нужно? — мрачно поинтересовалась я, глядя, как Тимыч отключает звонок, а после полностью выключает звук смартфона.

— Я навел справки и узнал, что Адам открывает в Москве магазин, расширяет сеть «АвтоРэйсинг», — сказал Тимофей, убирая телефон в задний карман джинсов.

— Помню, он планировал это. Только я совсем забыла об этом факте, — покачала я головой.

— Твой новый номер телефона он вряд ли узнает, но найти вас с дочками вполне может. Ты же не в Африку переехала, — с сарказмом выдал Ульянов.

— В Африку я бы с удовольствием уехала, но что я там одна буду делать с малышками? — печально сказала я, разглядывая в руках приемник радионяни.

— И не думай о таких подвигах, тетушка, — хмыкнул племянник. — Предлагаю на время забыть о твоем бывшем не бывшем муже и спокойно отдохнуть в кругу семьи.

— Согласна, — улыбнулась я Тимычу.

Этот день был наполнен веселым гомоном детей и советами молодых мам, как правильно ухаживать за малышками. Я все слушала и запоминала.

— А может, нам нанять няню девочкам? — неожиданно спросила Галина.

— Думаешь, я не справлюсь с детьми одна? — ершисто проговорила я и тут же себя одернула. Ну что я опять на рожон лезу? — Прости, Галь, я что-то не то говорю, — тут же извинилась я.

— Ничего страшного, Мила, — обняла меня сестра за плечи. — Ты столько вынесла, чтобы родить этих крошек, что пока еще просто не пришла в себя. Думаю, ты сейчас видишь мир немного иначе. Разумом ты еще в клинике, где провела столько месяцев подряд. На все нужно время, дорогая.

Дашутка заворочалась, малышка начала просыпаться. Я быстро переодела дочку и приложила к груди. В это время проснулась Тонечка, и всех известила об этом громким плачем.

— И чего ты кричишь, кроха, — тихо спросила у нее Галя, Тоня замолчала и внимательно посмотрела на тетю. — Давай мы и тебе памперс поменяем, солнышко? — улыбнулась сестра племяннице и взяла ее на руки.

Вскоре Тоня была переодета и внимательно слушала Галину, которая начала рассказывать ей сказку.

— У тебя замечательные дети, Милана. Но одной с двумя сложно. Так что няня все же нужна девочкам, — сказала сестра, когда я уже кормила Тонечку.

— Похоже, ты права, — вынужденно кивнула я.

Так в моем окружении появилась Василиса Ильинична, женщина старше пятидесяти, профессиональная няня. У нее было педагогическое и медицинское образование. Моя палочка-выручалочка. Если бы не Василиса, мне было бы тяжело с младенцами. Галина и Николай рано утром уезжали в клинику и возвращались только поздно вечером. Мы же были предоставлены сами себе.

Где-то через полмесяца после меня родила и Марина. Николай переживал за дочь, а потом с восторгом рассказывал, какая чудесная у него родилась внучка.

Все шло своим чередом. Я даже забыла, что Адам где-то рядом. Пока однажды он нам не встретился около клиники, куда мы привезли девочек на месячный прием педиатра.

— Милана, — окликнул меня до боли знакомый голос.

Я осторожно положила дочь в детское кресло, прикрепила ее ремнями безопасности и только после этого обернулась к Уильямсу.

— Здравствуй, Адам, — сухо произнесла я.

— И это все, что ты можешь сказать? — зло прорычал мужчина. — Пропадаешь чуть ли не на год, рожаешь детей в Москве, а сейчас здороваешься как ни в чем не бывало.

— А ты не сильно спешил найти меня? — начала злиться я.

— Это ты сбежала из Швейцарии, не я. Очередной любовник предложил побольше денег? — с презрением выплюнул Адам.

Я застыла в изумлении, какой любовник?

— Не стоит переносить свою вину на меня, Уильямс, — гневно выпалила я. — Это ты кувыркался с молодой любовницей в номере отеля.

— Ха! Рассмешила же ты меня, дорогая неверная жена, — зло фыркнул мужчина. — Но, знаешь, сейчас уже не важно, кто кому изменил. В данный момент важны наши дети. Мои дети. Я хочу сделать тест ДНК. И если малышки все же мои, то я заберу их у тебя, — сердито пригрозил он, с ненавистью глядя на меня. — Даже не думай, что у тебя получится выкрутиться.

Сердце сжалось от предчувствия неминуемой беды. Что же делать? Я столько выстрадала ради моих крошек, а сейчас явился их отец и говорит такие чудовищные вещи. Да я просто не смогу жить без малышек. Они для меня весь мир.