Здесь, наверху, было тихо и дорого. Тёмное дерево, мягкие кресла, тяжёлые шторы. Территория госпожи Чен, где никто не может оспорить её приказ. Это там, внизу, Эйра дралась за право отказать жениху. Наверху же она правила. Персонал кланялся ей, а охрана подчинялась без слов. В этих стенах она была не загнанной невестой с браслетом под рукавом, а полноправной хозяйкой. Ведь именно на её имя было зарегистрировано это заведение.

Мы расселись. Эйра во главе, как и положено хозяйке. Дэмион по правую руку, привычно, как тень, что давно научилась стоять на свету. Алиса рядом со мной, тихая, собранная. Лина развалилась в кресле, закинув ногу на подлокотник, и грызла яблоко с таким видом, будто кабинет принадлежал ей.

Пятеро. Команда, которая завтра отправляется сражаться каждый за своё и одновременно все вместе.

У меня было странное чувство. В прошлой жизни я работал один или вёл за собой тех, кто был мне инструментом. А эти четверо смотрели на меня не как на господина и не как на оружие. Как на своего. И я, к собственному недоумению, смотрел на них так же, почти как на моего тигриного брата.

Эйра разлила вино, идеально отмеряя его в бокалах. Лина потянулась было за бутылкой, чтобы долить бокал до краёв, но Эйра молча отодвинула её к себе, показывая, что в этом месте стоит соблюдать меру. Колючка фыркнула, но спорить не стала.

— Ну что, ребята, раз завтра мы выезжаем, то хочу немного поговорить. Во-первых, вы можете меня поздравить, — сказала Эйра.

— С чем? — Лина сделала глоток и поморщилась, для неё вино было кислым и терпким. Уличная девчонка не умела понимать всю прелесть вина.

— Ты разве не поняла? — Дэмион усмехнулся и, подняв бокал вверх, произнёс: — За твою свободу от судебного надзора, Ледышка. — Раздался звон бокалов, а Эйра скинула пиджак, оставшись в коротком топе, подчёркивающем её фигуру. На её руке больше не было ненавистного трекера, и от Эйры сквозило довольство.

— Спасибо, ребята. Знали бы вы, как меня достала эта мерзость. Теперь о более важном. Нас всех в столицу отвезёт дядя Вэй, Хант добирается сам. Мы обсудили с ним некоторые моменты, и он принял мои доводы. Простите, что решила всё без вашего согласия, но это будет более эффективно.

— Ты так и не сказала, о чём ты.

— Прости, Алиса. Суть в чём: нам предлагали общагу, но я отказалась. У моей семьи в столице есть дом, и предлагаю вам всем поселиться там. Это будет куда удобнее.

— И заодно позволит нам контролировать, где мы спим и что едим. — Я отсалютовал ей бокалом, абсолютно понимая её логику. Дочь криминального клана мыслила как тактик даже в таких делах.

— Ты прямо читаешь мои мысли, Алекс. Я решила начать с хорошего, но теперь пора поговорить и о плохом.

— А плохое будет, — протянула Лина, откусывая яблоко. — Плохое всегда есть.

— Ты права, Колючка. Напоминаю всем: за победу соревнуется двенадцать школ, — продолжила Эйра, не глядя на неё. — Все едут в Вэйхолл. Кто из них чего стоит, заранее никто точно не скажет. Но кое-какие из тех, кто едет, опасны нам всерьёз. О них и поговорим, пока есть время подготовиться. Лина, ты говорила, что тебе есть что рассказать?

Я молчал и слушал. Так и надо. Пусть говорит хозяйка, у себя в доме, своей команде. Я вставлю слово, когда оно понадобится.

Лина оживилась. Сунула огрызок в пепельницу, вытянула из-за пазухи потрёпанный блокнот, исписанный мелким злым почерком. Её личная бухгалтерия слухов. Девчонка с улицы, которая всю жизнь выживала тем, что знала чуть больше положенного. В моём мире из таких выходили лучшие осведомители, те, что переживали трёх господ и хоронили четвёртого.

— Помните барончика с того разлома? — Она пролистнула страницу. — Которому Хант щёлкнул по носу своей зажигалкой, когда тот пытался качать права?

— Крампф, — сказал Дэмион.

— Барон Крампф, куча поколений благородных предков, а вот денег не так много, чтобы оплатить академию, — поправила Лина. — Белобрысый щенок при нём — его племянник, Рольф. Двадцать вторая школа, идёт первым в своей группе. Команда вся либо из дворянских семеек, либо прикормленные. И вот что любопытно. — Она постучала ногтем по странице. — После того как нам отдали тот разлом, барон закатил скандал в Гильдии. Деньги ему вернули, а вот мордой по столу повозили знатно. Седые при всех показали, кто в доме хозяин. Барон проглотил, а куда деваться. Но племянничек после этого ходил злой как сто чертей и при дружках клялся, что отыграется. На турнире. У меня в той школе учится троюродная кузина в младших классах, и она от этого Рольфа в полном восторге. Она говорит, что тот обещал при всех нас разорвать в клочья.

В кабинете стало тише.

— Разорвать нас в клочья? — сказала Алиса. Негромко, но все услышали.

— Именно, Морок, — подтвердила Лина. — Мы те, через кого их унизили. Дворянские щенки такое на свой счёт принимают. А турнир идёт в разломе, где судьи сверху и не всё видят. Так что рекомендую всем быть начеку.

Я уложил это в память. Барон, которого осадил орден. Племянник, принявший позор как личное. И мы — повод. Если жребий сведёт нас с двадцать второй школой, спортивного боя не будет. Будет попытка покалечить, обставленная как несчастный случай на арене, и в случае чего судьи ведь могут и отвернуться, кто знает, какие отношения у этого барона с местным владетелем.

— Если выпадут нам, — сказал я, — бить будут явно не на очки. Если встретимся с ними, моё мнение — не давать им и шанса.

— Согласна, — кивнула Эйра. — Колючка, кто там дальше?

Она помолчала. И я заметил, как пальцы её на ножке бокала чуть сжались. У Эйры, которая держала себя как никто, это значило много.

— Третья школа. Там учится твой женишок. Думаю, ты лучше сумеешь рассказать. Зная тебя, ты явно изучила его вдоль и поперёк.

— Мой жених. — Слово «жених» она произнесла так, будто выплюнула что-то тухлое.

— Эдмунд Эшберн, — продолжила она ровно, заставив голос слушаться. — Наследник обедневшего графского рода. Старая огневая кровь. Сам он C-плюс, и дерётся, по слухам, всерьёз — не салонный мальчик, а настоящий боец, у которого старший брат в элитной армейской части. При нём двое друзей, оба C, давно сложенный кулак, гоняют вместе не первый год, и у всех троих полно дуэлей. Все трое мечники, которые умеют работать в команде.

— И этот жених, — Лина прищурилась, — тот самый, от которого ты хочешь отбиться через турнир?

— Тот самый. — Эйра посмотрела на неё прямо. — Есть древнее право. Меч и Чаша. Брак — только между равными. Если я побеждаю его в официальном поединке, я получаю право отказать. Без последствий для семьи. Турнир — единственное место, где мы можем сойтись по правилам. Вне арены он не дурак рисковать сытой жизнью, да и я не буду подставлять семью.

— Значит, до него надо дойти, — сказал я. — А чтобы дойти, надо пройти его команду.

— Именно. — Эйра отпила вина. — Поэтому Эшберн — наша цель, а не только угроза. С остальными можно расходиться миром, где получится. С ним — нет. Его я должна встретить в круге.

Дэмион чуть подался вперёд.

— Тогда строим сетку под это, — сказал он. Голос ровный, деловой — Кайзер с него слез, и под прежней замкнутостью обнаружился собранный, жёсткий боец. — Кого можем обойти — обходим, бережём силы. На Эшберна выходим свежими. Глупо растратиться на проходных и встать против огневого кулака на пустом ядре.

— А против огня как пойдём? — спросила Лина. — Я слыхала, огневики в прямую рубку страшные. Спалят и не поморщатся.

— Огонь жрёт ману быстрее всех стихий, — сказал Дэмион. — Красиво, мощно, но прожорливо. Эшберн будет давить с первых секунд, на испуг, чтобы решить бой коротко, пока полон. Значит, нам нельзя ему этот короткий бой давать. Тянуть. Рассыпаться, не лезть под удар, заставить его жечь впустую. Эйра морозит ему пространство, гасит жар. Алиса размножает цели, чтобы он палил по теням. Я держу его дружков, чтобы не помогли. А когда он выдохнется — берём.

— Согласна, Отморозок. Я думаю так же, — одобрила Эйра. — Так и сделаем, но важнее всего, что Эдмунд мой. Именно я должна вбить его в землю.