— Ну как? — спросила у детворы и их родителей.

— С ног шибательно, — сказал Тим. — Придумала, что надеть?

— Нужно платье, — показала длину чуть ниже попы.

У Тима дёрнулся глаз. Его жена подвела меня к их старшей дочери и сравнила рост. Девочка

оказалась выше меня. Я скрестила руки перед собой, показывая, как меня достало, что меня

считают коротышкой.

— Мая, у тебя было белое платье. Помнишь?

— То, которое мне мало и короткое?

— Да. Ира, пошли, померяешь.

Платье село идеально. Особенно на обычный бюстик. Длина оказалась чуть больше, чем я

планировала. Зато выглядело это ещё невиннее. Показалась медвежьему семейству. Тим едва за

сердце не хватался.

— Не боись, брат, пойду с тобой. А то у меня чувство, что ты ещё одной дочкой обзавёлся.

Мая довольно улыбнулась. Она хотела научиться краситься, делать грим и менять лицо до

неузнаваемости.

— У вас найдётся рюкзак, который не жалко? — спросила у медведей.

Мая принесла свой старый розовый тряпичный рюкзак.

— Ну всё, образ школьницы готов.

— Так и подмывает спросить, сколько тебе лет, девочка, — сказал Вадим.

— Да побольше твоего, — улыбнулась парню. — Но паспорт иногда спрашивают. А потом за сердце

хватаются, когда видят цифры.

Близнецы улыбнулись. А их девочки-близняшки нахмурились, глаза засветились голубым, как у

Миры, когда у неё видения.

— Что видно? — спросила у них.

Обе синхронно покачали головами. Перевела взгляд на Миру.

— Тот случай, когда лучше не говорить, чтобы не испортить, — перевела она. — Но детям уже

пора спать. А кому-то пора к себе домой. Ближайшие лет двадцать вы ещё порознь живёте.

Две парочки скисли. Домой зашел Глеб, уже проводивший свою девушку. Лили и Аня ушли на

улицу с мальчиками, где их поцеловали, дождались, пока те уйдут порталом, и вернулись. Спать

меня уложили в детской с девочками, на свободном диване. Ночью ко мне залез кто-то из

малышей. В темноте не разобрала, а он еще и обернулся медвежонком, засопел у меня под боком.

Утром на мне дрыхло уже двое медвежат.

— Я их ищу по всему дому, а они к подружке забрались, — с улыбкой сказала мама малышей,

Алиса. — Ир, ты жива?

— Да что мне будет, кроме синяков. Скажи, у взрослых такая же мягкая шерстка?

— Нет, — отмахнулась она. — Только пока такие крохи, они плюшевые. А после линьки

появляется взрослая, жесткая шерсть. Не топчитесь по Ире, — сказала она строго и по очереди

стащила своих сыновей с меня.

К нам заглянула Тая, словно услышав про синяки.

— Доброе утро, — сказала она. — Сильно по тебе медвежата прошлись?

Мальчишек увели, а я сняла футболку, показывая бока. Нашли пару царапин от когтей и синяки.

Тая залечила их осторожно, а потом я надела футболку обратно. Мне показали, где умыться и

почистить зубы. Переодевалась я у девочек в комнате. Вниз спустилась уже в платье Маи. Мира

сразу показала на стул рядом с ней и начала заплетать мои волосы.

— Шустрей работаем ложками, — сказала она детям. — А то в школу опоздаете.

— Глядя на Иру, хочется спросить: а ты в школу идешь? — подколол Глеб.

— Моя школа в пятнадцать лет закончилась, — сказала тихо. — Но предпочла бы отучиться

полностью, чем столько по миру таскаться.

— Пятнадцать?! — нахмурились близнецы Аким с Вадимом. — Но ты же мелкой совсем была.

— Чуть ниже, чем сейчас. Вы забываете, что в школу я ходила не в этом мире. Плюс разная

продолжительность жизни. В переводе на местную мне было столько же, сколько вам. Просто вы

сейчас уже шпалы здоровые, только в прыжке по голове погладить.

Со смеху покатились все. Мира соорудила мне пышную косу. Затем я подошла к окну и начала

краситься, пока дети активно работали ложками. С косметикой справилась быстро, и кукольный

образ был готов.

— Ты что-то хотела? — спросила мягко у подошедшей Маи.

— Выщипай мне брови, — попросила она смущенно. — И накрась.

Посмотрела на ее бровки — они были аккуратные и красивые от природы. Разве что чуть-чуть

можно было придать форму.

— Но ты же красивая, зачем тебе косметика?

— А тебе зачем? Ты тоже красивая.

Улыбнулась ей.

— Для меня это маскировка. Я крашусь перед опасным делом, чтобы разные психи не запомнили

моего настоящего вида. Для этого мне грим и косметика. Тебе могу предложить чуть-чуть

подщипать бровки. Но сама попробуй — это неприятно.

Дала ей пинцет и зеркальце, показала на пару волосков, которые можно убрать. По лицу вижу —

больно, но упрямство сильнее. Посмотрела на ее родителей. Тим только закатил глаза, мол,

дочь вредная. Таня улыбнулась и подошла к нам.

— Сделай, если есть время. У вас минут пять на это.

— Я могу, но ты тогда сидишь и не дергаешься.

У девочки даже глаза заблестели. Быстро придала бровкам форму.

— Вот и всё. Подчеркнули твою природную красоту. Из косметики могу посоветовать только

прозрачный блеск для губ или обычную гигиеничку.

— Гигиеничка — это скучно!

— Для кого стараешься? — спросила едва слышно. Она так мило смутилась. — Тогда блеск

прозрачный, не оставляющий палевных следов.

— У тебя есть?

— Мая, — сказала мама строго. — Блеск для губ — это личное. Такое не дают даже подружкам!

После школы купим тебе всяких мелочей, пока папа не видит.

— Что папа не видит? — подошел Тим.

— Папа! — простонала девочка.

— Тим, — покачала головой Таня. — Дочка взрослеет, ей хочется девчачьих штучек. Пока

приличных. Мы чисто по-женски погуляем.

— Прям без меня и мальчишек?!

— Да! — сказала жена с вызовом и, поймав его за ворот рубашки, поцеловала.

— А меня возьмете? — подошла их младшая дочь.

Мая обняла сестренку.

— Возьмем.

— Ириска, иди кушать, — позвал Майкл к столу.

Перекусила немного, наедаться не хотелось — впереди наверняка предстояло махать кулаками и

бегать. Осталось дождаться отмашки от Миры, чтобы идти за бандитами. Кошечка даже старалась

лишний раз на меня не смотреть. Хочешь или нет, начинаешь чувствовать подвох.

С медведями зашли на работу. Шеф, видя меня в коротком платье с рюкзачком, только губы

поджал.

— Вы ведь помните, что я давно не школьница? Это мое прикрытие!

— Вообще ни разу не успокоило, — сказал за спиной Тим. — Ты сейчас так на мою мелкую

похожа!

Посмотрела на Тима, положила ладонь себе на макушку и провела вперед, проверяя, насколько я

мелкая по сравнению с ним. Он хотел меня обнять, но я уперлась вытянутой рукой в его

стальной пресс.

— Эй, папаша, макияж испортишь! Я уже поняла, что ростом до твоей подмышки макушкой. Просто

руку подними параллельно полу.

Он сделал, как просила, и я встала под его руку, едва касаясь ее макушкой. Его брат меня

сфоткал и показал, как мы смотримся.

— А ты сердишься, что мы тебя ребенком воспринимаем. Ты на нашем фоне мелочь.

Закатила глаза и проворчала:

— Шпалы.

Медведи опять покатились со смеху.

— Не ворчи, малыш, мы же тебя коротышкой не дразним.

Посмотрела на него красноречиво, мол, только этого мне не хватало. Дружно посмеялись и

обратили внимание на Миру.

— Еще рано идти, — проворчала она.

От нечего делать пошла в комнату отдыха пить чай с десертом.

— Так от тебя будет сладким пахнуть, это хорошо, — сказала Мира. — Но волосы и тело лучше

нейтрализатором обрызгать.

Я вовремя успела закрыть лицо и зашипела на нее не хуже кошки.

— Фух, обошлось без драки, — заглянул шеф. — Мира, ты что творишь?

— Убираю с нее посторонние запахи.

— Предупреждать нужно, — сказала я обиженно. — Ты сейчас мне едва всю косметику не

испортила.

Она осознала, что могло случиться, и заметила мой потекший макияж.

— Прости! — её лицо стало виноватым и испуганным. — Честно говоря, не подумала об этом.