— Знаю, — он как-то странно посмотрел на близняшек. — Вот эти две кошечки тоже быстро

взрослели. Потом, когда жизнь пришла в норму и стала безопасной, у них всё наладилось. Они

стали вести себя как маленькие дети, а не как взрослый, запертый в детском теле. А тебе

такого не дали…

— Да, в полной мере спокойно стало только когда смогла найти стабильную работу. Пусть и

нудную до зубного скрежета, но зато нужную.

— Это как? — спросил медвежонок Вадим.

— В архиве работала. Моя задача была всё пересмотреть, отсортировать по направлениям и по

годам. Архив был размером с обычную местную школу, и я была одна. Вот уж где наработка

терпения была! А то порой хотелось всё спалить. Ещё, кроме сортировки, нужно было реестр

документов заново сделать. Как только всё доделала, меня и уволили. Знаете, я даже

порадовалась. Потом, когда познакомилась с Бонсом и Николасом, с ними скучно не было. Хоть

поговорить можно было.

— Бонс… знакомая фамилия, — сказала одна из девочек.

— Защитная магия. Он занимался расчётами по сложным щитам — так, чтобы их комбинировать и

безопасно накладывать один щит на другой. Это сейчас мы можем учить готовые заклинания и их

связки. А раньше кто-то это должен был придумать, как минимум на бумаге рассчитать. Как

максимум — ещё на практике всё опробовать и внести в реестр заклинаний.

Дети дружно сказали:

— Вау!

— Но он же жил… — Глеб почесал макушку, вспоминая.

— Чуть больше семисот лет назад, — подсказала медвежонку. — И был не единственным в своём

роде магом. Просто все существующие заклинания кто-то когда-то придумал и испытал. А потом

научил других.

Он кивнул и выжидающе посмотрел на меня и своего дедушку.

— Они молча намекают на твой возраст.

— Много мне, детки, очень много.

— Скажи! — от кошечек с правой стороны.

— Две тысячи триста… — зависла, подсчитывая, — две триста двадцать пять.

— Вау! — опять от детей.

— А где ты была после работы у Бонса? — спросила Лили. У неё глаза голубым блеснули.

— Что видела? — спросил её дедушка.

— Прошлое. Он странный был, этот вампир.

— Да, это называется ментальное воздействие, — сказала тихо, — тогда я ещё не знала о

ментальных щитах, и он на меня воздействовал.

Мне разрешили посмотреть, что у девочек получилось мне заплести. С одной стороны была

интересная коса, подобранные прядки по всей длине. А с другой было несколько более мелких

косичек.

— А можно мне теперь вот такую вот косу, но по центру, — показала на центр головы, — и из

всех волос. Жаль, что такое сама не заплету.

Девочки распустили мои волосы и по новой стали заплетать, но уже то, что я попросила.

Услышала, как зашли в дом.

— О, Ириска, не замучали тебя? — узнала Тима, к нему сразу его дети побежали.

— Нет, детки замечательные.

— Тони скоро подойдёт, — сказано было с улыбкой, медведя не видела, но улыбку в голосе

ощутила.

— Готово! — сказала Аня и одела резинку на кончик косы.

Посмотрела, как получилось. Очень аккуратно и красиво.

— Мне нравится, — сказала с улыбкой.

— Деда, а можно мы пойдём погуляем? — спросил Вадим.

— Во дворе, — проворчал Тэйлин. — Уже темно по городу лазить. Пока школа не началась,

гуляйте днём, вам же не запрещают.

Две парочки обрадовались. Сижу и понимаю, что у меня темнеет в глазах. А потом резко

закружилась голова, и сознание уплыло. Тэйлин ругнулся сквозь зубы и отогнал детей от меня.

А меня трясло, словно в припадке. Подлетел ещё Тим, и они оба с отцом не могли понять, что

со мной. Аня с Лили переглянулись и, подскочив, стали когтями рвать туманные нити

заклинаний. Когда они к ним дотронулись, те проявились, и уже все их заметили. Их когти

смогли разорвать нити, но не убрать. А меня перестало бить, словно током. Затихла, но в себя

не пришла.

— Почему мы не можем это убрать? — спросила Лили. — Я могу только порвать, а поймать и

убрать не получается, даже через проекцию.

— Потому что это не до конца сформированное заклинание. Ира его частично блокирует, но и

убрать пока не может. Тут нужно найти автора этой гадости и ему шею свернуть.

В дом зашёл Тони. Заметив меня на полу рядом с медведями, подлетел. Детвора расступилась и

пустила его ко мне. Мужчина сгреб меня в объятия, так чтобы грудь к груди, и прижал

покрепче. После этого я очнулась.

— А у Тони как-то получается экранировать, — сказала Аня. — Это ментальный щит так

выглядит?

— Да, — подтвердил он.

Завозилась в его руках, и он нехотя выпустил.

— Нужно наведаться в то место, где всё началось, — сказал Тони серьёзно. — Может, смогу

поймать ту пакость.

— Только это в другой стране, — напомнила ему.

— Не вижу проблем. Попрошу Рика помочь, он любитель авантюр.

Мужчина помог мне встать и потом как бы между прочим сказал:

— У меня несколько выходных есть, присмотрю за тобой.

Заметила, как Тэйлин улыбнулся.

— Спасибо, что присмотрели за Ирой, — сказал он детям и достал из подпространственного

кармана большую коробку с печеньем. Детвора подарок оценила и мигом у него забрала и

поделила. Дедушке даже досталось парочка печенек.

— Хм, научились всё-таки делиться, — проворчал одобрительно Тэйлин.

Один из мальчиков подошёл и протянул мне печеньку. Тим одобрительно кивнул сынишке.

— О, спасибо, такого печенья ещё не видела.

— Очень вкусное, — сказал куратор, уже доедая второе. — В нашей семье самое любимое.

— Мы пойдём уже, — сказал, чуть смущаясь, Тони, держа меня за руку.

— Приходите ещё! — было сказано нам вдогонку.

Мы попрощались и вышли на улицу. Тим, посмотрев на отца, сказал:

— Наблюдал, как он шефу говорил, что ему нужны выходные. Шеф сразу сказал, что хочет

побывать у него на свадьбе.

Тони привёл меня порталом в холл дома.

— Это мой дом, — сказал он, немного смущаясь. — Хочу, чтобы ты теперь у меня погостила.

Его рука переместилась мне на талию, и я оказалась в кольце его рук. Тут уже было не до

разглядывания дома, потому что застыла, смотря в его глаза. Оказывается, они у него

насыщенно серого цвета, смотрит так внимательно, словно пытается что-то понять для себя. А

мне хочется улыбнуться и поцеловать его, прям губы начало покалывать от этого желания. Он

первым накрыл мои губы поцелуем, вжав меня в себя до лёгкой боли в рёбрах. В следующее

мгновение мы уже были в спальне. Какие-то секунды — и мы уже без одежды, и меня жадно

оглаживают мужские руки. А моё тело плавится от этой невинной ласки. Он был похож на

оголодавшего путника, дорвавшегося до долгожданного источника влаги. Так был ненасытен и с

таким упоением пил мои стоны. Уснули, наверное, ближе к рассвету.

В этот раз снился просто лес и заросший травой алтарь. Сквозь сон ощутила нежные

поглаживания мужских рук и улыбнулась. Меня нежно поцеловали в губы. Ощутила себя самой

счастливой. А потом резко нахлынула боль и тихий скрежет злых слов ведьмы: «Полюбишь

— и тебя предаст. Никому ты не будешь здесь нужна. Только мне ты нужна, только мне. Сама

вернёшься, если не хочешь обезумить, сама придёшь».

Ощутила, как меня сильнее сжали, и хриплый голос Тони:

— Я тебя не предам и сделаю всё, чтобы освободить от её пут. Ты моя и только моя девочка.

Открыла глаза, понимаю, что боль быстро прошла, как только Тони меня сжал.

— Я уже давно не девочка.

Он ласково улыбнулся.

— Для меня ты моя девочка, моё солнышко. Над остальными нежными словами я ещё подумаю. Моё

сокровище.

Поцеловала его в губы. Выбираться из кровати и из его объятий не хотелось, несмотря на

позывы организма. Ещё немного полежали, нежась в объятиях.

— Отпустишь меня в ванну?

— Да, — говорю со вздохом, — мне туда тоже нужно. Просто так не хочется выбираться из