Сразу же по приезде в Магнитку весной 1934 года Людмила Татьяничева активно включается в работу литкружка. Она работает литературным сотрудником в газете «Магнитогорский рабочий» и «На рельсах гиганта», много пишет и часто выступает с чтением своих стихотворений перед рабочей аудиторией.

С первых же шагов на литературном поприще Людмила Татьяничева заявляет о себе как поэт тонкого лирического склада. Но Татьяничева никогда не была камерной поэтессой: даже самые интимные ее стихи приобретают гражданское звучание.

В сборник мы включаем, в основном, стихи Л. Татьяничевой 30-х годов. С некоторыми из них читатель познакомится впервые («Мы стоим у подножья красной горы», «Не тропой идешь — сторонкой», «Уходи, как от огня»), другие печатались в журнале «Штурм» и ряде газет, но сегодняшним любителям поэзии неизвестны.

Сейчас поэтесса живет, и работает в Москве. Она — секретарь правления Союза писателей РСФСР. Но Урал по-прежнему мил и дорог ей, с ним неизменно связаны ее творческие планы. В одно из своих недавних посещений Магнитогорска Людмила Татьяничева сказала:

«Каждая поездка сюда, в родные места, для меня много значит. Магнитка — город особенный. Здесь, на мой взгляд, то, что характерно для нашего государства, общества, проявляется резче, отчетливее. Так было с первых лет строительства, эта особенность осталась за городом и теперь» («Магнитогорский рабочий», 1967, 20 августа).

Думается, что стихи поэтессы, обращенные к другу-ветерану, в неменьшей степени подходят к ней самой:

В негаснущих печах Магнитогорска

Горит твой самозабвенный труд.

*

Имя Константина Гавриловича Мурзиди, автора более двух десятков поэтических сборников, романов и повестей, хорошо известно читателю. Четыре года назад ушел он из жизни. На письменном его столе осталась незавершенная книга стихов, над которой он работал в течение последних шести лет. Поэт Марк Лисянский подготовил ее к печати^[15].

Восемнадцатилетним покинул Константин Мурзиди «родное Черноморье», чтобы вместе с тысячами своих сверстников построить легендарный город на Урале — Магнитогорск. Урал! Дорогой сердцу край, где возмужал и окреп поэтический голос Мурзиди. Ему посвятил он романы «Гора Орлиная», «У нас на Урале» и большинство поэтических сборников: «Горный щит» (1945), «Уральское солнце» (1946), «Дружба» (1952), «Добрый великан» (1954) и другие.

Первые свои стихи Константин Мурзиди опубликовал за пределами Урала, но они были еще во многом несовершенны, страдали всеми присущими начинающему поэту ошибками. Магнитогорский литературный кружок стал для Мурзиди первой серьезной поэтической школой. Здесь он обрел друзей, сердечную близость к которым сохранил на всю жизнь.

В сборник мы включили несколько малоизвестных стихотворений поэта, любезно предложенных нам его вдовой Ниной Протолеоновной Мурзиди. Ранее они не включались ни в один из его поэтических сборников. Представляют интерес и другие его стихи (они опубликованы в разные годы), посвященные нашему краю.

*

Марк Гроссман приехал в Магнитку из Ташкента в 1931 году. Узнав о том, что в Магнитогорске действует литературный кружок, пришел на его занятия и вскоре стал одним из самых деятельных его участников. Литературными наставниками Марка Гроссмана были Павел Ратушный, Василий Макаров, Александр Лозневой. Стихи пятнадцатилетнего юноши, конечно, не были безупречными, но они свидетельствовали о его одаренности. Журнал «За Магнитострой литературы» в 1933 году впервые опубликовал произведения юного автора. В этом же году по командировке литбригады Марк Гроссман поступает учиться на литературный факультет Магнитогорского педагогического института. В 1938 году в Челябинске вышла первая его книга. И в ней, и в последующих сборниках стихов поэт часто обращается к теме Магнитогорска, 30-м годам, когда так прекрасно началась его поэтическая биография.

*

В 1932 году пришел в Магнитку Яков Вохменцев, именно пришел, ибо до того, как судьба забросила его на великую стройку, он пешком исходил пол-России.

Сын крестьянина из глухой зауральской деревни Вохменка, Яков с детских лет увлекался поэзией. К моменту, когда он пошел в школу, знал наизусть уже несколько десятков стихотворений Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Кольцова, Никитина.

Писать стихи он пробует рано. Видимо, этому способствовало и то, что два других его брата, Иван и Василий, тоже писали стихи. Частенько братья соревновались: кто лучше напишет на одну и ту же тему.

Во время своего «путешествия» по стране Яков Вохменцев побывал в Уфе, Самаре, Царицыне, Астрахани, Баку, Махачкале, Тифлисе. Рязани, Москве. Он испытал множество профессий: от землекопа и грузчика до техника-метеоролога. В Магнитку Яков Вохменцев пришел тогда, когда у него за плечами уже был большой житейский опыт и масса жизненных впечатлений. Писал он много, обо всем, что видел своими глазами и чему не раз удивлялся.

В Магнитогорске он работал секретарем геологоразведочной партии и учился в филиале Уральского горного института. Однажды на одном из участков стройки прочел афишу: «Сегодня литературный вечер на Ежовке. Стихи читают В. Макаров, Б. Ручьев и др.». Вечером он отправился на Ежовку. Поэтов строители принимали восторженно. В разгар вечера Яков вышел на сцену и заявил, что тоже хочет читать стихи. Ему разрешили — аудитория рукоплескала. Так состоялось знакомство Якова с магнитогорскими поэтами. Он стал членом литбригады. Первые его стихи были опубликованы в журнале «За Магнитострой литературы».

Магнитогорская литературная группа 30-х годов вырастила целую плеяду талантливых поэтов, оставивших заметный след в истории советской литературы: Бориса Ручьева, Людмилу Татьяничеву, Марка Гроссмана, Константина Мурзиди, Якова Вохменцева, Михаила Люгарина. Но и для тех магнитогорцев, которые не стали профессиональными писателями, занятия в литературном кружке имени А. М. Горького не прошли бесследно: Вячеслав Дробышевский, автор нескольких книг и множества статей, в течение ряда лет является бессменным главным редактором областной газеты «Челябинский рабочий»; Павел Хорунжий, который ныне работает инженером на одном из заводов города Харькова, до сих пор пишет стихи, в течение последних лет работает над большой поэмой; Анатолий Панфилов — кандидат искусствоведения, которому принадлежат несколько монографий по исследованию культурного движения на Урале, — живет и работает в Москве. К сожалению, неизвестна дальнейшая судьба Вениамина Белихова, Владимира Хабарова, Василия Горного. Думается, что к творческому опыту магнитогорской литературной организации 30-х годов не раз еще обратятся исследователи и историки литературы.

ЛИДИЯ ГАЛЬЦЕВА

ДЕМЬЯН БЕДНЫЙ

УДАРНИКАМ ГОРЫ МАГНИТНОЙ

Из ответа на присылку барельефа, отлитого из первого чугуна

Магнитогорский дар! С какой благоговейной

И бодрой радостью я на него гляжу!

С какими он навек сроднился именами!

Какую в краткий срок достигнутую нами

Символизирует межу!

Как по значенью он огромен —

Чугунный барельеф! Как скупо экономен

И страшен для врагов язык его герба

С буграми ленинского лба

И мощной группою магнитогорских домен!

Кто утверждал, что «даль темна»,