Героями второй поэмы Александра Ворошилова — «Песня о мировом рекорде» — стали братья Галиуллины. Малограмотные крестьяне татарской деревни, они выросли в сознательных передовых рабочих строительства. Строительная бригада Хабибулы Галиуллина установила мировой рекорд, уложив в смену 1196 замесов бетона. Это ли не яркая иллюстрация того, что советская власть превратила человека, из подневольного раба труда в подлинного творца человеческой радости!

Александр Ворошилов считал себя учеником Владимира Маяковского. Он мечтал стать «поэтом-трибуном», поэтом-агитатором. Его подкупало в поэзии Маяковского умение чутко реагировать на все события окружающей жизни, умение видеть героическое в злободневном и неустанно черпать силы в общении с народом. Подобно Маяковскому, поэт умел; когда надо, «наступить на горло собственной песне»: он не признавал для своего творчества иных тем, кроме темы трудовых будней стройки, в которой ярко отразился дух сурового и героического времени.

Павел Хорунжий вспоминает следующий эпизод. Весной 1931 года на строительство Магнитогорского комбината приехал известный критик Вячеслав Полонский. На собрании литературного кружка, разбирая стихи молодых поэтов, он обронил такую фразу: «Ради бога, не сердитесь. Знайте, что мне приходилось браковать даже стихи Маяковского!» И здесь случилось непредвиденное. «Зря вы браковали их!» — насмешливо бросил Александр Ворошилов. Его поддержали и другие.

«Закипел горячий спор, который затянулся за полночь. Уходили из редакции мы на рассвете. Вячеслав Полонский заметно сбавил тон, говорил с нами дружелюбно, рассказывал много подлинно интересных вещей. И все нахваливал нас: «Вы интересные ребята. Вы чертовски интересные ребята!»

Маяковский был любим и понятен строителям, и они ни за что не хотели дать его в обиду. Для Александра Ворошилова это был еще и учитель, творческие принципы которого он стремился развить в своей поэзии. Но годы скитаний беспризорником, напряженные трудовые дни подкосили силы и здоровье Александра Ворошилова. Он умер в Ялте двадцати лет от роду. За свою короткую жизнь он успел лишь написать две 22 поэмы да несколько десятков стихотворений.

*

У Маяковского учился и другой магнитогорский поэт — Павел Хорунжий. В 1931 году, оставив учебу в Черкасском педагогическом институте, он приехал в Магнитогорск. Весь год Павел работал забойщиком в руднике и за это время написал ряд стихотворений и поэму «Бои в забоях», которая была опубликована в журнале «За Магнитострой литературы» в начале 1932 года.

Об этой поэме и других произведениях Павла Хорунжего совсем недавно писал автору этой статьи Борис Александрович Ручьев:

«Очень просил бы Вас разыскать его поэмы «Бои в забоях», «Краснополье» и «Мосты». Это очень своеобразные, подлинно художественные произведения». (Письмо от 1 августа 1966 года.)

Поэма «Бои в забоях» удивительно созвучна стихотворению Владимира Маяковского «Рассказ о Кузнецкстрое и людях Кузнецка». Оба эти произведения посвящены героическому подвигу народа в годы первых пятилеток.

Идут шагами-метрами:

Эй-эй, пути пошире нам,

Нас силища несметная —

Бойцы полков Каширина.

Под бурной непогодою

В решающем году

Идем на гору гордую

Добыть ее руду.

Эти строки посвящает Павел Хорунжий молодым строителям Магнитогорска.

Продолжая традиции Маяковского, магнитогорские поэты обращались к решению больших гражданских тем. Идейная целеустремленность, агитационно-публицистический пафос, осознание своего единства с народом — эти отличительные особенности их творчества как нельзя соответствовали духу времени.

В статье «Новые писатели», опубликованной в «Правде» 12 ноября 1933 года, В. Ермилов, Н. Харитонов и Б. Горбатов назвали поэмы Павла Хорунжего «талантливыми поэтическими произведениями» наряду с произведениями Константина Реута и Виктора Губарева. «Здоровая направленность, органическая включенность в действительность, стремление уйти от примитивизма, вырваться из кустарщины и бескультурья», — таковы, по их мнению, отличительные черты творчества Павла Хорунжего и его товарищей.

Печатью самобытного таланта отмечены и два других произведения поэта — «Краснополье» и «Мосты». Но они посвящены иным событиям и написаны за пределами Магнитостроя. Разговор о них может служить темой для специальной статьи.

*

В 30-х годах началась поэтическая биография Михаила Люгарина (Заболотного). Он приехал в Магнитку вместе с Борисом Ручьевым из родного села Звериноголовского Курганской области. К тому времени им была написана не одна тетрадь стихотворений. Правда, все они были наивны и беспомощны в художественном отношении.

Сыну бедняка, с шести лет помогавшему отцу пасти чужой скот, чтобы заработать на кусок хлеба, Михаилу Люгарину не пришлось получить образование. Он окончил четыре класса сельской школы, а впоследствии долго и упорно занимался самообразованием, прошел трудную школу жизни, которую называет своими «университетами».

Любовь к поэзии сблизила и подружила на долгие годы Михаила Люгарина с Борисом Ручьевым. Во время их совместного пребывания в Москве Николай Полетаев одобрил только одно стихотворение Люгарина — «Разговор» (стихи Ручьева, опубликованные в «Красном Кургане», он тоже похвалил). Однако эта похвала запомнилась крестьянскому пареньку на всю жизнь. Позднее, когда он стал работать землекопом на строительстве Магнитогорска, стихи писать не бросил, посещал занятия литературного кружка, часто печатался в магнитогорских газетах и журналах «Штурм» и «За Магнитострой литературы».

Предельная искренность, задушевность стихотворений — вот что особенно отличало творчество М. Люгарина той поры.

В 30-х годах Михаил Люгарин неоднократно посещал поэтические семинары в Свердловске, был слушателем первых малеевских курсов молодых литераторов. В 1934 году стал членом Союза советских писателей и как одну из самых дорогих реликвий хранит членский билет, подписанный А. М. Горьким.

Судьба не баловала Михаила Люгарина. Жизнь его порою складывалась круто, но и в тяжелые времена поэта не покидали бодрость духа, вера в справедливость и торжество правды:

Сколько я за эти годы

Видел непогод.

Но нигде не канул в воду,

Раз не мой черед.

Полюбил я мир красивый,

В нем я царь и бог,

Всюду матушку-Россию

Защищал, как мог.

В 1968 году поэт отметил свое 60-летие. В Челябинске и Алма-Ате вышли новые книги стихов, представляющие итог зрелого творчества Михаила Люгарина.

V

Магнитогорск стал поэтической колыбелью Людмилы Татьяничевой и Марка Гроссмана, Константина Мурзиди и Якова Вохменцева. Отсюда начали они свой творческий путь, здесь черпали темы для первых произведений.

Девятнадцатилетней девушкой приехала в Магнитогорск Людмила Константиновна Татьяничева. В молодости и сложные проблемы подчас решаются просто. Увлеченная романтическим порывом девушка с легкостью оставляет учебу в Свердловском институте цветных металлов и устремляется на стройку, чтобы не отставать от времени и самой быть свидетелем и участником грандиозных событий, происходивших на Урале. Она знает, что стройке дорога каждая пара рабочих рук, и, возможно, ей пригодится опыт, приобретенный на заводе, где девушка овладевала специальностью токаря. Кроме того, она умеет писать стихи, а поэты ведь тоже нужны стройке!