… помню, какой разговор между нами состоялся вечером того же дня после того, как Съяк вернулся из своей поездки. У нас как раз все гости разъехались. Я тогда сразу всем сказал, что нам требуется отдых, тем более нужно было настроиться на предстоящий бой. Поединок был назначен на послезавтра…

Быстро все организационные вопросы разрулили. Раз… и всё решили…

Всё, да не всё…

— … слышал я про эту штуковину. — говорит… на удивление, ни опытный хоббит, ни воинственный Нит.

А первым про артефакт заговорил, полностью антимагичный орк…

— На нас ведь Магия Смерти почти не действует. — рассказывает он. — Нас нельзя обратить после гибели, скажем, в зомби… или поднять в виде скелетов. В наших телах антимагии много. Природой это заложено. Но в случае этого артефакта, лучше нас, считается, его носителем трудно найти. Мы, как бы, подстёгиваем его использование и возможности. Ещё ушастые, вроде как, могут им беспроблемно пользоваться, но их, увы, можно в лича превратить, ведь они, что не эльф, то маг. Простым скелетом перворождённого не сделать, а вот личем, легко. Сразу в высшую нежить прыгает ушастое отребье. Потому и рубят их мёртвым головы, чтобы не получить лича.Во всяком случае, так считается у нас в степи. Есть легенда, что как-то три брата из наших, из одного степного клана, добыли подобный артефакт. И, чтобы получить его силу и не погибнуть при этом, при попытке его активации, они друг дружку своею кровью перемазали. И ведь получилось! У всех трёх братьев возможности появились, которые артефакт даёт. Правда, была одна особенность…

— И какая? — ухмыляется хоббит.

— Артефакт после активации полностью разрушился. Навсегда. — отвечает задумчивый Хруп.

— А почему все трое, сразу захотели, его себе прибрать к рукам? — подал голос Нит. — У нас тоже об подобном событии есть сказания. Так вот, про что оказывается старцы говорили! Получается, для меня этот артефакт, как посмертье. Я не выживу, если в одного он мне перепадёт. Да и ты, господин, тоже вряд ли выживешь. А Хруп? — смотрит на орка гоблин.

Тот мотает головой испугано.

— Чур меня…

Едва не перекрестился язычник орк.

— Ну… не в одного. — задумчиво бормочет хоббит себе поднос. А потом выдаёт… — А, если мы подготовимся? — предлагает Съяк.

— И, как ты себе это представляешь? — задаёт ему вопрос гоблин.

— Вон, здоровяка и спросим… — показывает хоббит пальцем на своего большого товарища. — Как-то же эти трое братьев смогли, и себе способности получить, и выжить после того, как артефакт активировали.

— В нашем случае, для передачи артефакта придётся кровь охотника брать, кто им владеет, и руки себе ею обмывать. — говорит Хруп — А затем и сразу артефакт пробовать приручить.

— А, может, ну его, а? Продать его, если можно, и все дела? Зачем он нам? — подал голос уже я.

— А, кстати, вариант! — хмыкает хоббит — Но проблема в том, господин, что Нита мы тогда точно потеряем. Он ведь, этому охотнику кровь пустит. Да и уже оговорено, что артефакт в уплату нам идёт. А завтра этот Петер придёт и часть своей крови даст, для привязки хозяину фургона. Это же твоя ставка, Костя. — напоминает он.

— Упс! Дела… — сжимаю я зубы, в злобном бессилии что-либо изменить. — Получается, я в любом случае попадаю под удар?

— И не факт, что ты сам его выдержишь… — кивает орк.

— Проклятие. — плююсь я — И тут обыграли, сволочи. Выиграем… так всё равно под ударом окажемся, и как бы не ещё более поганым, чем сам наш противник может нам его нанести. Посмертие его, нас с Нитом доконает. Но и оставлять его в живых никак нельзя… спровоцирует потом на нас нападение, тех же охотников. Да и врагов за своей спиной никак нам оставлять нельзя. Лучший враг — это мёртвый враг! А по артефакту, этот Петер завтра обещал всё объяснить. Как понял… первый раз, когда он свою кровь нам отдаёт, это своеобразная привязка получается. А вот после его гибели, если его кровью свои руки окропить, будет произведена и активация артефакта, по переходу к новому владельцу.

— Или владельцам… — бормочет взволнованный Нит.

— Жуть какая! — хмурюсь я. — Что мне уже совсем не хочется во всё этом участвовать.

— Так, уже поздно метаться. — напоминает Нит — Слова произнесены… осталось лишь нам грохнуть этого придурка и самим выжить после того, как нам его «подарочек» в виде артефакта, вернётся. Придётся довериться Хрупу…

… так и порешали. Как бы страшно не было, но своё состояние я старался скрывать на людях, хотя у меня это не очень-то и получалось. И все, видя меня в таком взвинченном состоянии, решали для себя, что я сильно опасаюсь за результат поединка и уже прощаюсь со своим фургоном, оплакивая его потерю.

По всему городу об этом информация распространилась. Меня утешать приезжали и Мира с Перлой, и Криста… и капитан с Кимом, а также многие другие с кем я успел сдружиться из макров за время перехода. Даже от бургомистра его племянник наведался узнать, всё ли у нас хорошо. Всё же его родственник серьёзным количеством золота рискует…

И вот настал день проведения поединка…

С утра собрались и направились на фургоне в город. Киса с медведицей около озера остались, присматривать за нашими вархаммерами. На удивление, мой Хрюшка и его подружка очень сдружились с кошкой. Она даже иногда спала по ночам на их спинах. Не любит она на холодном песке валяться, есть у неё такая особенность. Ей лучше тогда и вовсе, в сторону кустарника уйти. Её шкуру колючки не пробивают, и не цепляются к ней.

Перед самым подъёмом, у нас в лагере побывал с донесением от своего родственника, один знакомый нам десятник городской стражи.

Послание предал и сразу, не вступая в разговоры, оставил нас собираться.

А в послании было следующее…

«… все недоумевают в городе, кто встал в противовес всем. Общей сложностью жители, охотники и большинство макров поставили в ставках против тебя порядка семидесяти тысяч империалов. У нас тут люди небедные в своём большинстве. Да и жизнь здесь, весьма дорогая. Золотишко у народа водится. Вернее, водилось у многих, до сегодняшнего дня. В банке гномов только и успевают векселя свидетельствовать. Боюсь, после этого поединка, каждый охотник будет вас всех ненавидеть…»

Ну, и прочее дальше в письме было, типа, не волнуйтесь, соберитесь с силами. Проигрывать нам никак нельзя. Нужно сконцентрировать силы и внимание на предстоящем бое.

А чего там нам концентрировать? Даф, готов. Нит, уже наточил клинки глефы до идеального состояния. Удар им отработан ранее.

Меня же сейчас волновал тот факт, что назначенный на полдень поединок, всё никак не начинался. Солнце уже давно в зените, а мы всё никак свои проблемы не решим.

А оказалось… что на ставках бесновались толстосумы. Представители моих противников видя, что паритет в ставках, каждый раз устанавливался непонятными и неизвестными для всех остальных моими почитателями, сами вновь увеличивали ставки, выскребая, буквально, последнее из своих закромов золотишко. И это меня сильнее всего напрягало.

В конечном итоге у организаторов боя всё же личный иммунитет самосохранения всколыхнулся. Стало понятно… если мы выиграем в поединке, то город ждут волнения, если и вовсе не бунт. В итоге, все ставки были аннулированы… кроме вещественных. Фургона с нашей стороны, имения и артефакта Петера, с другой. Других ставок не было. К великому разочарованию собравшихся…

Об этом мне и доложил хоббит…

— Идиоты… — кипел в негодовании невысоклик. — Такие возможности разбогатеть обрубили. Проклятье! Побоялись, что потерявшие деньги охотники, макры вместе пойдут выбивать своё золотишко из мэрии города. И ведь вполне возможно такое течение событий. Но и поединок никак не отменить… О! О чём-то объявляют? Ага… Не больше тысячи золотом можно с носа ставить на ставку! Ну, это ещё ничего, хоть что-то заработаем… Я побежал… опять разбираться в этих чеках.

А мы, переглянувшись с гоблином просто вытащили походный стол и Нил занялся приготовлением чая.