Эдмар резко выпрямляется, его глаза горят недобрым огнем. Он делает шаг к столу, готовый ответить на каждое обвинение, но император властно поднимает руку.

— Помолчите, Вельт, — император не дает Эдмару и рта раскрыть. — Вы действительно лицо заинтересованное. Ваша жизнь висит на волоске, и я не стану слушать человека, которому нечего терять. Я хочу услышать того, кто смотрит на картину со стороны.

Взгляд правителя останавливается на Конраде.

Старший дознаватель медленно выходит в центр кабинета.

Он не тушуется перед министрами и не дрожит под взглядом императора. Наоборот, кажется, Конрад ждал этого момента всю свою жизнь. Он расправляет плечи, окидывает присутствующих цепким взглядом профессионального сыщика и начинает говорить.

— Ваше Величество, господа, — спокойно начинает Конрад. — До сегодняшнего утра я сам был уверен в виновности лорда Вельта. Скажу больше: я лично собирал документы для его обвинения. Но если мы отбросим личные симпатии и посмотрим на факты, то увидим гениально выстроенную ловушку. С доспехом Иллариона с самого начала все пошло не так. Его транспортировка должна была быть тайной. Однако маршрут выстроили таким образом, чтобы Эдмар Вельт постоянно находился где-то поблизости.

Конрад закладывает руки за спину и начинает неспешно прохаживаться вдоль стола. Он совершенно не тушуется выступать перед императором и министрами.

— Вспомните инцидент на поезде. Нападение на маговоз было громким, дерзким, но… абсолютно бессмысленным. Налетчики не взяли ни единой ценной вещи. Все настоящие свидетели, которые могли бы подтвердить слова лорда Вельта и леди Валери, бесследно исчезли. Фальшивая покойница Кара Желвер как будто и не умирала. Нападавшие растворились в воздухе. В материалах дела Вельт и его стажерка выглядели как параноики, выдумавшие заговор на пустом месте. И именно меня послали зафиксировать то, что Вельт и его помощница были там.

Министр-дракон хмурится, обдумывая услышанное.

— Вы хотите сказать, что все это было лишь декорацией? — спрашивает он.

— Именно так, ваша светлость, — кивает Конрад. — Декорацией. Кто-то целенаправленно делал так, чтобы эти двое оказались не просто в гуще событий, но и были связаны со злоумышленниками личными мотивами.

Конрад останавливается и смотрит на меня.

— Возьмем, к примеру, лорда Селена. Он учился в академии вместе с Вельтом и леди Шалли. Этот дракон внезапно появляется в Долине Туманов, обманом выманивает сестру леди Валери из академии, соблазняет, привозит ее в столицу, активно выводит в свет, а накануне сегодняшнего бала столь же внезапно ее бросает.

Император переводит непонимающий взгляд с Конрада на меня.

— Зачем? Какой в этом смысл для заговорщиков?

— Мотив, Ваше Величество, — тихо произносит Эдмар, не выдержав. — Они создали идеальный мотив. Если бы сегодня вы надели отравленный доспех и погибли, следствие немедленно начало бы искать виновных. И что бы они увидели?

Кабинет погружается в тишину. Все слушают Эдмара.

— Даже самый ленивый следователь в два счета нашел бы обиженную на весь мир девушку, лишенную наследства и титула. Однажды ее бросил жених-дракон, а теперь ее сестру соблазнил другой представитель моей расы. Ее бы обвинили в покушении на императора и желании разжечь войну из мести. Меня бы посчитали ее соучастником. Никто бы не стал искать дальше. Морвенна Крейс при этом ничего бы не теряла.

Конрад молча склоняет голову, подтверждая слова Эдмара.

Картина, нарисованная ими, настолько логична и пугающая в своей простоте, что даже скептически настроенный министр Приний бледнеет и отступает на шаг.

Император молчит. Он смотрит прямо перед собой, переваривая полученную информацию. Я вижу, как тяжело вздымается его грудь. Осознание того, насколько далеко зашел противник, заставляет его нервничать.

— Неужели Крейс сделала все это ради того, чтобы занять место лорда Торнуэла? — спрашивает министр-дракон. — Вынужден признать, слишком это довольно искусно выстроенная стратегия.

Император устало трет переносицу. Он больше не похож на холеного прожигателя жизни. Я вижу, как усталость отпечаталась на его лице.

— Давайте спросим Морвенну Крейс, — говорит он спустя минуту раздумий. — Стража! Приведите ее.

Вооруженные стражники со всех ног бегут выполнять поручение императора. Тем временем Кревальд смотрит на меня в упор.

— Леди Шалли, Валери, — начинает он. — Вы только появились при дворе, и я пока не знаком с историей вашей жизни. Но, если у вас нет мужчины, брата или отца, который может отстоять вашу честь, то я, на правах императора, готов принять эту обязанность на себя. Неужели вы с сестрой пострадали от драконов, которые бесчестно поступили с вами? Думаю, я вправе заставить их жениться на вас…

К счастью, император не успевает развить свою мысль о принудительном браке.

Массивные двери кабинета распахиваются, и стражники вводят задержанную.

Женщина гордо расправляет плечи, как только стражники ее отпускают.

Я смотрю на нее, но что-то в ее внешности кажется мне неправильным.

Там, на ярко освещенной террасе, ослепленная страхом перед отравленным доспехом, я не замечала деталей. Но сейчас некоторые странности бросаются в глаза.

Морвенна держится слишком прямо для немолодой главы отдела. Ее кожа кажется неестественно гладкой, лишенной мимических морщин, словно на лицо натянута мастерски выполненная восковая маска. А глаза… Взгляд Морвенны на собеседовании был тяжелым, вымораживающим, просчитывающим на десять ходов вперед. Глаза женщины, представшей перед нами, горят дерзким, яростным огнем, присущим более молодым особам.

— Это не Морвенна Крейс, — тихо произношу я.

Женщина обводит нас насмешливым взглядом и вдруг начинает смеяться. Это звонкий, совершенно молодой смех. Ничего общего с сухим покашливанием госпожи Крейс.

— Что смешного вы здесь находите? — лицо Кревальда Третьего каменеет от гнева. — Я приказываю вам назвать себя! И подтвердить или опровергнуть обвинение леди Шалли!

Пленница замолкает, но с ее губ не сходит издевательская усмешка.

Тут вперед делает шаг Эдмар. Его профессиональный взгляд скользит по фигуре задержанной.

— Ваше Величество, думаю, она не станет ничего подтверждать, — уверенно произносит он. — Позвольте мне высказать предположение как специалисту-артефактору. Перед нами женщина, использующая редчайшую иллюзорную матрицу. Подобные артефакты способны не только до мельчайших деталей менять внешность и голос, но и полностью обманывать зрение. Они даже умеют имитировать полное отсутствие пульса и дыхания у носителя.

Я смотрю на Эдмара, совершенно не понимая, к чему он клонит.

Отсутствие пульса? Зачем имитировать смерть прямо сейчас?

И тут я вспомнила мнимую смерть Кары Желвер в поезде. Так вот как она это сделала! Она не умирала, она просто использовала этот артефакт, чтобы заставить всех поверить в ее смерть.

Император заинтересованно склоняет голову набок.

— Имитация внешности? Это весьма любопытно, лорд Вельт, — Кревальд протягивает руку к тяжелому деревянному ящику на столе, откидывает резную крышку и нажимает на скрытый под ним черный камень.

Пространство кабинета мгновенно наполняется низким, вибрирующим гулом. Я чувствую, как по коже пробегает холодок, а волоски на руках встают дыбом.

— Блокиратор магии, — поясняет император.

Воздух вокруг женщины идет рябью.

Строгий пучок седых волос распадается, превращаясь в копну темных каштановых прядей. Кожа на лице и шее становится более упругой и свежей, а черты лица приобретают резкость. Строгое платье Морвенны слишком коротко и тесно в груди молодой женщине, что стоит перед нами.

В кабинете повисает напряженная тишина.

Перед нами стоит та, что называла себя Карой Желвер, точнее та, кто представилась ее именем в поезде.

Теперь, когда иллюзия спала, я вижу, что у обеих женщин одинаковая форма подбородка. Тот же разлет бровей и характерная линия скул.