— Да, — отвечаю я. — Получила назначение в Ледяную гавань. Поезд через четыре часа.

Добрая женщина бросается ко мне с объятиями. Она живет недалеко от того места, где мы выросли, поэтому всегда по-родственному опекала меня.

— Пойдешь попрощаться? Ну… с отцом? — спрашивает она.

Отец… К нему я идти не хочу, я слишком зла на него за то, что не уберег маму. И всех нас.

— Отправлю записку с вокзала, — отвечаю я, отводя взгляд в сторону.

Возможно, я и этого делать не стану, но Хлои слишком добра к нам.

— А вот Лиз надо навестить, — продолжаю я. — Сообщу ей радостную новость и оставлю немного денег на первое время. Кто знает, когда смогу сделать следующий перевод?

Хлои морщится.

— Балуешь ты ее, — ворчит комендантша.

— Больше некому, — отвечаю я.

До академии я иду пешком. Привыкла экономить на экипаже, да и хочется в последний раз прогуляться по городу, с которым меня столько всего связывает.

Охранник сурово смотрит на меня. Я помню его еще со времен своей учебы здесь. Уже тогда он казался очень старым.

— Время для посещений закончено, — бурчит он недовольно.

— Другого времени у меня не будет, — отвечаю я. — Меня переводят. Поезд уже через три часа.

В подтверждение своих слов я показываю чемодан.

Охранник кривится.

— Посторонним нельзя входить на территорию академии, Валери, — говорит он и отводит взгляд.

— Вы даже имя мое помните, — улыбаюсь я. — Какая же я посторонняя, а дядя Тим?!

— Не положено! — чеканит охранник.

Но я не ухожу. Знаю, что он не вытерпит.

И действительно, не проходит и минуты, как он заходит в свою будку и отправляет сообщение в учебный корпус. Остается ждать и надеяться, что Лиз быстро получит его.

Минуты тянутся долго, я в нетерпении смотрю на часы на главной башне академии.

Занятия уже давно закончились, но сестра не спешит.

— Некогда ей, поди, — ворчит охранник. — Видел ее на днях. Такая фифа! О!

Мужчина задирает нос и крутит им из стороны в сторону.

— Схлестнулась с одним мажорчиком, — говорит он с неодобрением.

Я вздыхаю.

Моя жизнь в академии крутилась вокруг учебы, я стремилась получить лучшие характеристики. Но Лиз не такая!

Усидчивости у нее мало, да и склонностей к точным наукам нет. Зато внешность яркая.

Мне сложно осуждать сестру за это. Я уверена, что она выйдет замуж намного раньше меня.

У нас у обеих одна цель — уехать из долины Туманов.

Наконец, я вижу ее точеную фигурку, спешащую по боковой аллее. Лиз идет, оглядываясь по сторонам, будто не хочет, чтобы хоть кто-то знал, куда она пошла. И при этом она умудряется изящно отбрасывать на спину свои золотистые локоны. Такие же, как у мамы.

Наверное, поэтому ее папа всегда старался побаловать побольше. В то время, когда он это еще делал.

Лиз подходит к забору и смотрит на меня через решетку.

— Ну?! — говорит она нетерпеливо.

— Привет, — говорю я и подхожу ближе.

Мало того что говорить приходится через запертые ворота, так еще и никуда не деться от охранника. Поэтому расспросить Лиз о ее новом кавалере не получится.

— Я уезжаю, — говорю я и киваю в сторону старого чемодана. — Получила назначение в Ледяную Гавань, пока на испытательном сроке придется побегать. Потом, надеюсь, удастся зацепиться и получить должность.

— Угу, — цедит Лиз. — Побегать, зацепиться, поунижаться…

В ее взгляде уверенность, что уж ей-то точно не придется в этой жизни ни перед кем унижаться и заискивать.

— Надеюсь, что к твоему выпуску я уже сниму комнатку. Сможешь сразу переехать ко мне и не ждать счастливого случая, чтобы уехать отсюда.

— Такую, как ты снимала сейчас? — спрашивает сестра. — Так себе мечта, конечно, но пусть она сбудется.

Я вижу, что она на взводе.

— Лиз, — говорю я, не обращая внимания на ее высказывания. — Я не была лучшей сестрой, но я всегда старалась заботиться о тебе. Что у тебя происходит?

— Ты мне не мать! — бросает она. — Так что не строй из себя няньку!

— Но ты можешь рассказать мне о том, что у тебя случилось. Возможно, я помогу найти выход. Это из-за мальчика?

Сестра вскидывает взгляд. Упрямый, вредный.

Моя маленькая бука-сестренка!

— Может, тебе нужны деньги? — спрашиваю я и тянусь к кошельку.

Сестра равнодушно смотрит на несколько монеток, что я высыпала на ладонь.

Я прикидываю, что лекарство мне больше не понадобится, а значит, я могу оставить сестре чуть больше. К счастью, мы добились, чтобы во время учебы она получала терапию за счет академии.

— Возьми, — говорю я, отсчитав пятнадцать экелей. — Остальные двадцать оставлю на дорогу и аренду комнаты.

Сестра берет деньги и торопливо сует их в карман.

— Спасибо, — говорит она коротко. — Постарайся устроиться в Ледяной гавани получше и никогда сюда не возвращайся.

Ее голос теплеет. На этот раз она говорит искренне.

— Я уеду, — говорю я. — И ты тоже.

Лиз кивает и спешит к академии, держась боковой дорожки и прячась за кустами, словно не хочет, чтобы из окон академии кто-то мог отследить ее передвижение.

— Я пригляжу за ней, — говорит охранник. — Езжай и ни о чем не беспокойся.

— Спасибо, дядя Тим. Я напишу вам, как устроюсь.

Охранник улыбается и машет мне морщинистой рукой на прощание.

На вокзал я прихожу за час до отправления.

Поезд уже стоит на перроне, но двери еще закрыты. Я сворачиваю в привокзальное кафе, беру простой черный кофе и пристраиваюсь за стойкой у окна.

За соседним столиком ругается семейная пара.

В кафе мало посетителей, и за неимением других развлечений я слежу за их перепалкой.

— Я не понимаю, почему нас выгнали с наших мест! — канючит молодая женщина, надувая пухлые губки.

Я рассматриваю их в отражении стекла. Он — старше, серьезнее. Но и она уже не девочка, хоть и пытается ею казаться.

— Это обычное дело, Кара! — оправдывается мужчина, утирая пот с круглой лысины на самой макушке. — Поезда стоят в долине Туманов несколько часов для смены колес, и при этом всех пассажиров просят покинуть свои места. Ради нашей же безопасности!

Тон мужчины нудный и нравоучительный, будто это старый профессор, который читает лекцию.

— Дорогая моя, — снисходительно продолжил мужчина. — В болотистой местности востока зыбкая почва, поэтому пути уложены по особым широким настилам, а у вагонов три колеса на одной оси, и они едут медленно, чтобы не создавать избыточного давления. А вот ближе к центру почва становится более устойчивой. Сейчас нам поменяют колеса, и до Ледяной гавани мы домчимся уже через два дня!

— Еще два дня трястись! — фыркает девица и подзывает официанта. — Кофе у них преотвратный, а пирожные такие черствые! Может, стоило взять салат?

Она демонстративно отодвигает тарелку с горкой эклеров, к которым даже не притронулась. В моем животе урчит от голода, но я не могу позволить себе даже этого: в привокзальном кафе цены намного выше, чем в городе.

Остальные пассажиры поезда проводят время в городе. Наверняка Эдмар тоже уже где-то здесь. Возможно, он прямо сейчас общается с Морвенной Крейс и пытается отказаться от моей персоны.

Девушка за соседним столиком что-то кричит и выбегает на улицу, громко хлопнув дверью.

— Кара! Карочка! — кричит мужчина и бежит за ней.

На ходу он бросает на стол несколько звонких монет и бежит за супругой. Все взоры присутствующих обращены на странную пару, а моя рука против воли тянется к тарелке с пирожными.

Я даже опомниться не успеваю, как одно пирожное оказывается у меня во рту. Я держу второе в руке и растерянно смотрю на него, не понимая, как оно здесь оказалось.

На вкус оно божественное: свежее, мягкое с нежным сливочным кремом. Даже представить не могу, что могло не понравиться этой привередливой Каре.

Но вместе с тем меня накрывает волной стыда. Докатилась: ворую пирожные в привокзальном кафе!