Холли зажала между ладонями медальон, закрыла глаза и быстро заговорила:

— Да упокой их души Святая Квадра, и да найдут они самое светлое место в Опале Памяти.

Затем взяла Айю за руку и обняла.

— Мне жаль, Айяла Ригель.

Пряный запах волос, сладковатый аромат кожи и живые ладони вторглись в пространство ее тела. Айя ответила на объятие.

— На самом деле, я их не помню. Родителей, — она неловко высвободилась. — Но очень хочу вспомнить. Вот бы попасть в ваш Архив Памяти.

— Если Ригели жили на лиджийской земле, мы это сохранили, — сказала Холли и одухотворенно моргнула. — Возможно, я смогу тебе помочь.

— Правда? — Айя взглянула на нее. — Спасибо.

— Пока рано благодарить, — ответила Спирит.

Рядом с центральной статуей, на полу, вспыхнула сине-фиолетовым двухметровая печать. В ее пределах появилась молодая женщина в черной форме. По залу прокатился оживленный гул.

В нескольких метрах над восьмирукой фигурой засветились четыре большие зеленые печати. Когда они потухли, на их месте появились непрозрачные диски, обращенные в разные стороны. Их поверхность отразила динамический образ женщины внизу: вылитая Холли, но на несколько лет старше, с такими же татуировками на щеках. В зале одобрительно зашумели, зрители запрокинули головы.

— Это моя старшая сестра, Лола, — с придыханием прошептала Холли. — Она выиграла премию Фольго Рубера, когда была лейтенантом, но сейчас ее уже повысили до капитана.

— А что это за премия? — спросила Айя.

— Самая престижная, — ответила Холли. — Все мечтают о ней, потому что в награду можно получить практически что угодно. Большинство, конечно, берет деньги, но Лола выбрала вести инициацию в этом году. Очень достойно.

Айя перевела взгляд на сцену. Лола глубоко поклонилась, стеклянный потолок-купол засиял ярче. Она взмахнула руками, подавая кому-то знак, и на ее шее, поверх медальона Спиритов, заиграло зеленым светом устройство на цепочке, похожее на раковину улитки. Она поднесла предмет ко рту и заговорила:

— Военная академия Рурта приветствует новых кадетов! — звонкий голос донесся сразу со всех сторон.

Айя обернулась. Звук лился из метровых раковин на стенах, точно таких, как уменьшенная копия в руках у Лолы. Капитан торжественно взмахнула руками, и хлопки усилились. Затем подняла ладонь над головой и сделала движение, будто поймала что-то в кулак. Все разом стихли.

— Сегодня Святая Квадра дарует новобранцам магические акценты! Уверена, каждый из вас сейчас спрашивает себя: какой будет у меня?

Зал согласно загрохотал.

— Так что такое акцент? — шепнула Айя. — Сила?

Холли кивнула.

— А если мои родители не владели магией, я все равно его получу?

— Да, Квадра в любом случае благословит тебя.

— И какой у меня будет?

— Один из двенадцати. У каждого своя особая способность.

— Какая именно?

— Потом узнаешь, все равно сейчас не запомнишь. Да и Святые умеют удивлять. Даже из самого строгого правила бывают исключения. Если оба родителя маги во многих поколениях, ребенок все равно может получить другой акцент, хотя это большая редкость.

— Почему?

— Воля Квадры, — Холли пожала плечами. — Ладно, смотри на сцену.

Лола взялась за медальон, прикрыла глаза и помолилась. Затем глубоко вдохнула и твердо сказала:

— Я готова представить вам главного человека в академии. Благодаря ему сегодня мы наслаждаемся счастливой и мирной жизнью. Встречайте! Защитник Лиджи! Генерал армии Рурта — Фольго Рубер!

Печать на полу засветилась зеленым, и из нее выросла фигура пожилого, но крепкого и осанистого лысого мужчины в черной форме с четырьмя темно-серыми полосами на погонах. Фольго Рубер поклонился, направился к одному из столов-полумесяцев и занял место в середине. Лола продолжила:

— Генерал Рубер создал идеальную систему воинского распределения, которая наилучшим образом сочетает акценты. И теперь каждый генерал в Рурте, Фолдее или Оумси всегда опирается на две квадры. Святую Квадру, — Лола указала на двадцатиметровые статуи, — и квадру командующих!

В зале уверенно выкрикивали имена.

— Каждый год мы традиционно начинаем с анималов, и этот не будет исключением. Внимание на сцену! Командующий Александр Вольфрам!

Печать засияла красно-фиолетовым, и на арене возник мужчина среднего роста с растрепанными сине-зелеными волосами. Айя присмотрелась. Что-то в нем казалось знакомым. Командующий Вольфрам вскинул руки к куполу, и на нем осталось всего три цвета: красно-фиолетовый, сине-зеленый и желто-оранжевый — остальные витражи потухли. Секторы образовали равносторонний треугольник.

— Посмотрите-ка хорошенько наверх, — сказала Лола и высоко задрала голову. — Те из вас, кто сегодня получит Гранат, Бирюзу или Янтарь, примкнут к войскам анималов!

Кадеты, чьи места располагались под тремя объявленными секторами, зашумели.

— Отряд Александра Вольфрама самый многочисленный, — продолжила Лола, — и нам очень везет, что столько кадетов обучаются борьбе с джайхами! Хотя враг давно повержен, приятно знать, что мы под надежной защитой.

Сзади послышался смешок, слишком тихий, чтобы донестись до арены, но достаточный, чтобы смутить ближайшие ряды. Айя обернулась, но увидела лишь восторженных новобранцев. Начала разворачиваться обратно, как вдруг краем глаза уловила растрепанную копну сине-зеленых волос и резко перевела взгляд — это он. То же широковатое лицо, яркие миндалевидные глаза и вчерашнее недовольное выражение. Айя оглянулась на командующего Вольфрама. Как они похожи. Затем снова повернулась к юноше. Он заметил ее и пару секунд смотрел не отрываясь, а потом уставился на арену.

— Кто это? — спросила Айя, хватая Холли за рукав.

Та шикнула в ответ и кивком указала перед собой.

— Лазурит! Джайх! Призыв! — выкрикнула Лола на сцене и создала сине-фиолетовую печать рядом с командующим Вольфрамом.

Внутри магического круга возник трехметровый мертвый джайх. В зале ахнули, воцарилась полная тишина. Айя застыла, разглядывая существо. Передние конечности значительно длиннее задних, с острыми когтями. Волос на теле нет, кожа сероватого оттенка. Большая голова показывалась на всех отражающих дисках с заметным приближением. Вместо лица — несколько сморщенных рядов кожи, снизу крупные зубы с выраженными клыками. В центре — бугорок, отдаленно напоминавший нос, а сверху маленькие хищные глазки. Смогла бы ловушка Августа удержать его?

Лола Спирит расслабленно подошла к существу, наклонилась, обнюхала и отшатнулась.

— Ну и вонища! Мертвый джайх! Он у нас давненько. Еще со старых времен. Командующий, что нам с ним делать?

Александр Вольфрам что-то пробормотал и сделал быстрое движение ладонями вперед — на них возникли красно-фиолетовые печати. Рванул к джайху, подпрыгнул и с одного удара разрезал монстра пополам, словно масло. Из живота вывалился длинный червеобразный кишечник. Кровь растеклась по полу, забрызгав Вольфрама и Лолу.

— Какой ужас! — Айя отпрянула.

— Вот это да! — воскликнула ведущая. — Джайхов теперь даже дети не боятся!

Командующий поклонился зрителям и под аплодисменты занял место за столом-полумесяцем слева от генерала Рубера. Лола подошла к джайху, сотворила печать и обе половины монстра исчезли.

— Наш следующий командующий управляет войсками симплексов. Ноам Феликман! Лазурит! Сердолик! Хризолит!

На куполе зажглись три цвета: сине-фиолетовый, красно-оранжевый и желто-зеленый, образуя равносторонний треугольник. Цвета анималов потухли. В желто-зеленом сиянии на арене появился сгорбленный пожилой мужчина в черной форме с тремя полосами на погонах.

— Я знаю этого старика! — воскликнула Айя. — Он работает в лавке «Спектр Лиджи»!

Холли высоко задрала подбородок и важно проговорила:

— В академии недопустимо называть командующего Ноама Феликмана, как и его брата-близнеца Вальдемара Зоркого Феликмана, стариками. Они — живые легенды и настоящие герои.

— Прости, — пробубнила Айя.