Следствие установило, что упаковщики И. Т. Чижиков, И. Н. Толкачев, Н. В. Дюк, Д. П. Квартальный и Е. П. Новиков умышленно засоряли готовую продукцию фабрики. В этом им содействовала и бесконтрольность со стороны старшего сменного мастера Сергеева. В своих показаниях арестованные, не отрицая умышленного засорения макаронных изделий посторонними предметами, пояснили, что действовали вследствие своей антисоветской настроенности, возникшей на почве материальной нужды и необеспеченности. Всех вышеуказанных упаковщиков Московский городской суд приговорил к различным срокам лишения свободы[23].

Объективность следствия по этим делам не вызывает сомнения. Эти лица действительно были причастны к вредительской деятельности.

При ведении борьбы с вредительством пересажали большое количество инженерно-технического персонала. Учитывая их нехватку, Политбюро ЦК ВКП(б) с середины 1931 г. снижает планку своей репрессивной политики в отношении этих лиц. 20 февраля принимает решение заслушать сообщения ОГПУ о том, сколько человек арестовано по делам о вредительстве[24], так как возникла необходимость разобраться, что делать дальше с арестованными «спецами». 10 июля Политбюро принимает проект постановления ЦК по вопросу о работе технического персонала на предприятиях и об улучшении бытовых условий инженерно-технических работников. При этом правоохранительным органам воспрещалось вмешиваться в производственную жизнь заводов и вести следствие по производственным делам без специального разрешения дирекции предприятия или вышестоящих органов. Считалось далее нецелесообразным существование официальных представительств ОГПУ на предприятиях[25]. Таким образом прослеживается более гуманное отношение к оставшимся на свободе специалистам.

Однако это продолжалось недолго. После убийства С. М. Кирова 1 декабря 1934 г. появилось ставшее впоследствии широко известным Постановление Президиума ЦИК и СНК СССР «О внесении изменений в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик», которое вводило «облегченный» порядок ведения следствия и судопроизводства по делам, связанным с терроризмом. Впоследствии, в период массовых репрессий, Постановление ЦИК СССР от 14 сентября 1937 г. распространило сходный порядок ведения следствия и судопроизводства на дела «о контрреволюционном вредительстве и диверсиях». Эти нормативные акты практически исключали ведение нормального рассмотрения дел и полностью лишали обвиняемого возможности защищаться.

Период советской историографии. Первый процесс по вредительству прошел в каменноугольной промышленности. Это была первая фабрикация такого масштаба, организованная высшим партийным руководством и ОГПУ. Дело об «экономической контрреволюции» в Донбассе получило название «шахтинского».

История подготовки и проведения «Шахтинского процесса» над вредителями первоначально была отражена почти во всех центральных газетах. В статьях сообщалось о ходе подготовки к процессу, о самом процессе и вынесенном приговоре. Затем, почти сразу после судебного заседания, по распоряжению ЦК ВКП(б) появились первые крупные публикации непосредственных участников самого «Шахтинского процесса». Как правило, они подготавливались по материалам уголовного дела. В них авторы цитировали документы прошедшего судебного заседания и на их основе обличали шахтеров-вредителей[26]. Эти работы, по существу, являются первыми в историографии советского периода, освящающие процесс борьбы с вредительством в народном хозяйстве СССР.

В связи с процессами над вредителями в кругах советской интеллигенции начались «брожения», так как публикации в газетах о выявленных вредителях вызывали большие сомнения. В этой связи имеет определенный интерес письмо академика А. Н. Баха – председателя Всесоюзной ассоциации работников науки и техники для содействия социалистическому строительству в СССР (ВАРНИТСО), которое, 11 января 1930 г. председатель ВСНХ В. В. Куйбышев перенаправил в Политбюро ЦК ВКП(б), просив обсудить поставленный там вопрос на очередном заседании.

В своей записке на имя Куйбышева Бах писал, что Центральное бюро ВАРНИТСО, в связи с негативными настроениями широких кругов научно-технических работников, считает необходимым поднять вопрос об организации доклада одного из членов правительства, где было бы отражено освящение проводимой кампании по борьбе с вредительством, ведущейся в различных отраслях промышленности и народного хозяйства.

Он предлагал организацию доклада на тему «Инженер и социалистическое строительство», где необходимо дать освещение фактов вредительства. Заострить внимание на вскрытии причин вредительства, на необходимости беспощадной борьбы с правыми элементами в среде научно-технических работников, с так называемой политической нейтральностью.

В докладе, по его мнению, надо подчеркнуть необходимость создания благоприятной обстановки для научных работников, инженеров и техников, идущих в ногу с рабочим классом. Предлагал отметить, что еще не в достаточной степени осуществляется поддержка этой части научно-технических работников, что является абсолютно необходимым в условиях обостренной классовой борьбы. По его мнению, ведя работу в этом направлении, удастся усилить процесс расслоения массы инженерно-технических работников, расширив ряды левого сектора за счет середняка.

Центральное бюро ВАРНИТСО в лице Баха полагало, что возражения против организации такого доклада являются несостоятельными[27].

Действительно, 5 февраля 1930 г. Политбюро ЦК ВКП(б) согласилось с этим предложением. Оно предложило Московскому комитету ВКП(б) организовать два массовых сообщения, адресованных инженерно-техническим работникам. На собраниях было поручено выступить с докладами о вредительстве А. И. Рыкову, С. И. Сырцову, Я. Э. Рудзутаку, Г. М. Кржижановскому и В. В. Куйбышеву.

Одновременно было признано необходимым опубликовать в газетах статьи прокурора РСФСР Н. В. Крыленко и председателя Госплана СССР Г. М. Кржижановского, чтобы в основу их были положены документы, предоставленные ОГПУ[28].

9 февраля Секретариат Московского комитета ВКП(б) принял решение созвать 16 февраля городское собрание инженерно-технических работников, работающих в промышленности и сельском хозяйстве, для заслушивания доклада Рыкова о вредительстве в промышленности и сельском хозяйстве, а 17 февраля – созвать городское собрание ИТР, работающих в железнодорожном, водном, местном транспорте и органах связи в связи с докладом Рудзутака о вредительстве на транспорте[29].

После принятия этих решений началась работа по «правильному» освещению процессов о вредителях в средствах массовой информации.

12 февраля 1930 г. Г. М. Кржижановский опубликовал большую статью в газете «Правда»: «Вредительство – как оно есть». Он писал, что за последние два года в ряде отраслей СССР были обнаружены и ликвидированы вредительские организации антисоветской части «верхнего слоя инженерства». По его мнению, было бы ошибочным рассматривать вредительство подпольных организаций реакционных слоев специалистов как явление случайного характера. Кржижановский считал, что вредительство является одним из видов непримиримой антисоветской борьбы классовых врагов пролетарской диктатуры и социалистического строительства, полагая, что этот процесс идет в тесной связи с бывшими собственниками и мировым капитализмом.

Он писал, что продолжительность существования этих организаций, широкие масштабы их вредительской деятельности не могли не привлечь к себе внимания советской общественности. Вредительство – один из видов непримиримой антисоветской борьбы классовых врагов пролетарской диктатуры и социалистического строительства. Когда страна вступила на путь социалистической реконструкции, «вредительские организации не прекращали своей разрушительной деятельности, вдохновляемой бывшими собственниками и агрессивными группировками заграничной буржуазии». Он полагал, что «образованию вредительских организаций на базе реставрационных стремлений буржуазии содействовал социальный состав верхнего слоя инженерства, его отношение к Октябрьской революции и общность интересов с бывшими собственниками». В тексте статьи Кржижановский приводит выдержки из показаний обвиняемых по делу в военной промышленности, в НКПС и др.[30]