Олег Мозохин
Борьба с вредительством в СССР. 1927–1941 гг.
© Мозохин О. Б., 2025
© ООО «Издательство «Вече», 2025
* * *
Светлой памяти моего учителя, историка органов государственной безопасности, полковника ФСБ России Владимира Николаевича Хаустова ПОСВЯЩАЮ
Предисловие
Актуальность книги обусловлена тем, что исследование исторического опыта деятельности Политбюро ЦК ВКП(б), советского правительства и органов государственной безопасности по борьбе с вредительством в народном хозяйстве СССР позволяет извлечь уроки, наметить рекомендации для совершенствования современной политики обеспечения экономической безопасности России. Конкретно историческое изучение данного вопроса позволяет более четко представить реальные процессы по борьбе с преступлениями в сфере экономики, что является составной частью исследования проблемы теории и практики обеспечения экономической безопасности государства.
Целью данной работы является проведение анализа проводимой кампании по борьбе с вредительством по материалам крупных политических процессов, подробно освещавшихся в средствах массовой информации, а также отражение менее известных проявлений этого вида преступлений, раскрытых органами государственной безопасности в сферах промышленности и сельского хозяйства Советского Союза.
В настоящее время на основании изучения подлинных документов возникла необходимость переосмысления происходивших в рассматриваемый период процессов по борьбе с вредительством опираясь в первую очередь на архивные источники, которые являются ключом к объективному исследованию. Настало время переосмысления выводов ряда историков, основанных на их собственных мировозрениях не подтвержденных фактами. Изучение архивных документов – это дорога к истине. Естественно, от исследователя зависит, каким документам можно доверять, а каким нет. В данном случае можно констатировать, что чем больше массив изученных документов, тем ближе мы приближаемся к истине.
В ходе изучения данной проблемы автор, имея собственное мнение по использованным в книге материалам, не ставил кавычки в слове «вредитель», а предпочитал использовать данный термин так, как он обозначен в документах.
Хронологические рамки исследования охватывают период с 1927 г. – со времени возбуждения следствия по первому процессу над вредителями в сфере экономики СССР до 1941 г. – времени, когда крупные процессы по вредительству в условиях Великой Отечественной войны перестали проводиться. Это не означает, что позже не расследовались следственные дела по вредительству, они возбуждались, но уже в несколько иных масштабах.
Методологию настоящего исследования составили философские принципы диалектики, а именно объективность, научность, всесторонность, единство исторического и логического, принцип взаимной обусловленности явлений и другие. Реализация этих принципов помогла провести углубленное изучение документальных источников и исторических фактов, установить причинно-следственные связи между ними.
Принцип объективности обязывает рассматривать деятельность органов государственной безопасности по борьбе с вредительством с точки зрения объективных закономерностей, определяющих процессы его общественно-политического развития; опираться на факты в их содержании, не искажая и не подгоняя их под заранее созданные схемы; изучать каждое явление в совокупности его положительных и отрицательных сторон, независимо от отношения к ним.
Принцип историзма требует, чтобы каждое положение рассматривалось в связи с другими, с конкретным опытом истории. Это означает, что любое историческое явление должно изучаться с точки зрения того, где, когда, вследствие каких причин это явление возникло. Каким оно было вначале, как оно оценивалось тогда, как затем развивалось в связи с изменением общей обстановки и внутреннего содержания, как менялась его роль, какой путь прошло, какие оценки ему давались на том или ином этапе развития в государственных документах и в общественном мнении. Именно с этих позиций осуществлялся подход к освещению кампании по борьбе с вредительством. В работе показана непосредственная связь предмета исследования с решениями директивных органов, проблемами развития советского общества в целом и отдельных составляющих его частей.
Использование указанных методологических принципов позволило оценить реальный вклад партийных, правительственных структур и органов безопасности по борьбе с вредительством, быть свободным от идеологических пристрастий при анализе тех или иных явлений и процессов.
Появление термина «вредитель». Термин «вредитель» впервые стал применяться в официальных документах с 1918 г. Впервые его употребил председатель ВЧК Ф. Э. Дзержинский. В одном из своих обращений в Президиум ВЦИК он писал: «Приняв на себя большую и ответственную работу борьбы с врагами революции и всякого рода вредителями (выделено О.М.) ее, Всероссийская чрезвычайная комиссия, в лице своих работников, по мере сил и возможности твердо и неуклонно шла по пути выполнения поставленных перед нею задач»[1]. Позже, 21 января 1921 г. в структуре ВЧК было создано Экономическое управление (ЭКУ), на которое возлагалось ведение борьбы с подрывной деятельностью в сфере экономики, в том числе и с вредительством (выделено О.М.). Данная терминология стала использоваться и во многих других документах органов государственной безопасности, так, к примеру, в шифртелеграмме ОГПУ от 19 августа 1925 г. указывалось, что органы безопасности располагают материалами, из которых видно, что капиталистические страны для осуществления своей вредительской — диверсионной (выделено О.М.) деятельности предполагают употребить ряд средств, главным образом, химических и взрывчатых, направив их на наиболее чувствительные области хозяйственной жизни Союза.
Историю внедрения термина – «вредительство» описали Я. Е. Каневская и Д. М. Фельдман В своей статье они попытались проанализировать политические события, с которыми этот термин соотносился в различные исторические периоды нашей истории, установить связь между функциями термина и политическими задачами советского руководства[2].
Несмотря на то, что данный термин стал широко использоваться в официальных документах, в Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. наказания за преступления, связанные с вредительством не были предусмотрены.
Обвинение предъявлялось по трем пунктам статьи 58 УК РСФСР:
По пункту 7, которая гласила, что ответственности подлежали лица за действия влекущие «подрыв государственной промышленности, транспорта, торговли, денежного обращения или кредитной системы, а равно кооперации, совершенный в контрреволюционных целях путем соответствующего использования государственных учреждений и предприятий, или противодействие их нормальной деятельности, а равно использование государственных учреждений и предприятий или противодействие их деятельности, совершаемое в интересах бывших собственников или заинтересованных капиталистических организаций».
По пункту 9. «Разрушение или повреждение с контрреволюционной целью взрывом, поджогом или другими способами железнодорожных или иных путей и средств сообщения, средств народной связи, водопровода, общественных складов и иных сооружений или государственного или общественного имущества».
По пункту 14. «Контрреволюционный саботаж, то есть сознательное неисполнение кем-либо определенных обязанностей или умышленное небрежное их исполнение со специальной целью ослабления власти правительства и деятельности государственного аппарата»[3].
Малая советская энциклопедия под вредительством понимала действия, направленные на подрыв хозяйственного благополучия Советских республик, один из способов, к которому прибегала экономическая контрреволюция[4].