Нельзя не вспомнить и грандиозное дело Министерства рыбного хозяйства СССР, которое расследовала бригада из 120 следователей Генпрокуратуры и КГБ. Это министерство являло собой гигантскую криминально-коррупционную структуру, хотя возглавлял ее легендарный министр – создатель могучего рыболовецкого флота СССР, Герой Социалистического Труда Александр Ишков. Вопрос о причастности министра к неблаговидным делам подчиненных так и остался открытым, но то, что творилось в его министерстве, представляло собой сплошной криминал, который охватывал всё: рыболовецкие траулеры и плавбазы, всесоюзную сеть магазинов «Океан», московскую спецбазу рыбопродуктов № 208, столичные и провинциальные рестораны, чиновников министерства. В ходе следствия были выявлены десятки криминальных сюжетов. Самым известным из них стал вывоз в банках из-под кильки за границу черной икры, которую продавали, а вырученную валюту оприходовали. Эту примитивно-гениальную схему придумали директор центрального московского магазина «Океан» Владимир Фишман и начальник сети этих магазинов Ефим Фельдман. Схема работала несколько лет, «навар» составлял тысячи процентов! По делу Минрыбхоза на скамье подсудимых оказались сотни человек. Замминистра Владимир Рытов (по кличке Боцман) был приговорен к расстрелу. Когда следователи пришли к Брежневу за санкцией на арест Ишкова, он сказал: «Министр мог не знать», – и его тихо отправили на пенсию.

Таких криминально-политических дел были десятки. Можно вспомнить «сочинско-краснодарское дело», фигурантами которого были руководители главного курорта страны и 1-й секретарь Краснодарского обкома партии Сергей Медунов. Были громкие дела «торговой мафии» в республиках Северного Кавказа и Закавказья; дела о хищениях золота в Сибири и на Колыме и связанное с ними дело ингушской «золотой мафии». Были дела о «кремлевской» контрабанде, в том числе дело «бриллиантовой мафии», в котором засветилась дочь Брежнева.

Почти все фигуранты этих дел были членами КПСС, занимали ответственные посты и принадлежали к элите советского общества. Юрий Соколов был членом бюро райкома, его начальник Николай Трегубов являлся депутатом Верховного Совета РСФСР, а Ахмаджан Одилов был членом Центральной ревизионной комиссии ЦК КПСС. Членство в партии дало этим людям и сонму других доступ к коррупционной кормушке, а дорвавшись до нее, они воровали, хапали, занимались криминальным бизнесом и кровавой уголовщиной. Многие из них участвовали в войне, а проходивший по «елисеевскому» делу директор плодоовощной базы Мхитар Амбарцумян, приговоренный судом к расстрелу, штурмовал Рейхстаг, а потом был участником Парада Победы. В 1945 году эти люди защищали родину и освобождали от фашизма Европу, а в начале 1980-х хотели богато и сыто жить, погрязли в стяжательстве, занимались контрабандой бриллиантов и черной икры, брали взятки и обворовывали государство и народ.

Произошла криминализация правоохранительных органов, особенно «щёлоковского» МВД. Многие шли в милицию ради наживы и наживались за деньги криминалитета, а сам министр коллекционировал произведения искусства, проходившие по уголовным делам. На этой почве развернулась ведомственная война между Щёлоковым, которого покрывал Брежнев, и Андроповым. Дошло до того, что 26 декабря 1980 года группа пьяных сотрудников линейного отделения милиции на станции метро «Ждановская» (ныне «Выхино») убила заместителя начальника секретариата КГБ СССР майора Вячеслава Афанасьева. Невиданное по своей наглости преступление быстро раскрыли, виновных покарали, дело замяли (о нем стало известно позже). Но поражает мотив преступления: майора госбезопасности пьяные «менты» убили… из-за колбасы. В тот день на службе Вячеславу Васильевичу выдали продуктовый паек, куда среди прочего входила палка копченой колбасы (возможно, из «Елисеевского») и бутылка коньяка. Поздно вечером по пути домой он уснул в вагоне метро, а когда его разбудили, то он вышел, забыв портфель с новогодним пайком. На него и позарились работники транспортной милиции, которым передали находку. А когда Афанасьев вернулся и заявил, что это его портфель, пьяные «менты» разъярились и сначала избили майора КГБ до полусмерти, выпили его коньяк, съели колбасу, а потом вчетвером вывезли за город и добили. «Спецоперацией» руководил начальник линейного отдела милиции, заставивший каждого из своих подчиненных ударить лежащего в грязи человека монтировкой по голове, повязав всех кровью. Этот милицейский майор (застреленный при аресте) был членом КПСС, а его подчиненные собирались вступать в ленинскую партию.

Деградация и разложение правящей «элиты» приняла масштабы, угрожавшие существованию страны. В доходный бизнес превратилось само членство в КПСС. Один из моих грозненских друзей (сотрудник НИИ) в 1980 году решил вступить в партию. Пошел в райком, написал заявление о приеме, прошел собеседование, получил подробный инструктаж и спросил: «Это всё?» В ответ инструктор райкома написал на бумажке «3000» и показал ему. То есть заплати три тысячи рубликов (деньги тогда немалые) – и ты будешь в партии. У него таких денег не оказалось, и в партию он не вступил. «Работяг» в партию принимали скопом, но если ты из «гнилой» интеллигенции или других «социально чуждых» слоев населения, то за членство в партии приходилось платить. Райкомовский инструктор делился с секретарем райкома, тот давал деньги выше, оттуда они шли еще выше. Не знаю, покупалось ли членство в Политбюро, но к началу 1980-х годов на Кавказе и в Средней Азии все партийно-государственные и «хлебные» должности были покупными и подкупными. Такое (быть может, в меньшем масштабе) творилось всюду. Люди знали кому, сколько и за что заплатить. Это была тотальная коррупционная система.

Таким на стадии «развитого социализма» было состояние советского общества, якобы строившего коммунизм. Какой коммунизм (?!), если верхи половины республик СССР являли собой злокачественные коррупционно-мафиозные образования, метастазы от которых расползались по всей стране, а центром государственной коррупции стала Москва. Если такие явления единичны, то причина их – человеческий фактор, но, если они приняли такие масштабы, значит, их корни крылись в пороках советской социально-экономической системы и лежавшей в ее основе идеологии. Через шесть десятилетий после Октябрьской революции в стране сложилось общество, очень далекое от того, каким оно виделось основателям Советского государства, скорее, это был его антипод.

Советский общественно-экономический строй изначально замышлялся как общество бедных, убежденных в своей правоте людей, призванных уничтожить имущественное неравенство и через это установить во всем мире царство социальной справедливости и всеобщего счастья. Эти утопические идеи охватили как узкие образованные круги и революционеров, так и широкие массы пассионарной молодежи, составлявшей в предреволюционной России половину населения. Ведомые большевиками миллионы «заряженных революцией» молодых людей одолели врагов в Гражданской войне, сотворили индустриализацию и победили в самой страшной в истории войне. Взращенные революцией два поколения энтузиастов восстановили разрушенную войной страну, создали ракетно-ядерное оружие, запустили в космос первый спутник и первого человека. В массе своей советские люди были очень неприхотливы. Они готовы были и дальше строить светлое будущее за маленькую зарплату, куцые потребности и скудный паек. Но, помимо низов, в советском обществе были еще верхи, и беда советского общества заключалась в том, что оно было в принципе антиэлитарным. Любой правящей элите во все времена свойственны две страсти: к власти и богатству. Жажду власти своей элиты советский строй по-своему утолял, а вот жажду богатства, неотчуждаемого имущества и денег, легально утолить не мог, и «забивал» их идеологией.

Между тем эти «буржуазные» желания проявились у красной номенклатуры уже в первые годы советской власти, и чем дальше, тем сильней они становились. Это было коренное противоречие советского строя, которое со временем всё сильней проявляло себя и в итоге привело к тому, что большая часть правящей верхушки разочаровалась в коммунистической системе и была готова сбросить ее идеологические и политические оковы ради личных выгод. В СССР выросло «элитное племя» лицемерных карьеристов, очковтирателей и стяжателей, прикрывавшихся высокой идеей. Это были могильщики коммунизма, ведшие советскую страну в могилу. Глядя на них, простой народ тоже разуверился в коммунизме, а Ленин стал героем анекдотов. Не верили и в компартию как руководящую и направляющую силу общества, потому что сама 18-миллионная партия не знала во что она верит, превратившись из «скрепа веры» в оторванную от народа, прогнившую государственно-бюрократическую машину, которая что-то внушала людям, но эти внушения никто не воспринимал, потому что за ними скрывалась Большая ложь. Тем не менее на распространение по миру «вечно живого учения» тратились огромные деньги, заработанные трудом советских людей.