— Ты только что провёл двадцать минут в ванной и вышел оттуда похожим на труп. Конечно, ты заболел.

— Прости, — несчастно шепчет он.

— Милый, — отвечает Сула, — тебе не за что извиняться. Ты болен. Такое случается.

— Я разослал сигнал SOS всем крепким парням, которых я знаю, — говорит он, — так что, надеюсь, кто-нибудь сможет прийти и помочь вам с пополнением товарного ассортимента, когда у вас всё закончится.

Мы все смотрим на него.

— Что? — спрашивает он, словно оправдываясь, и выпрямляется во весь рост. — Я крепкий.

— Я вешу вдвое больше тебя, — безапелляционно заявляет Сула.

— Значит, я крепкий, но стройный, — говорит Тони. — Я всё равно отвечаю здесь за грубую физическую силу.

Сула закатывает глаза.

— Конечно, милый. Спасибо, что подал сигнал SOS. А теперь иди домой и отдохни.

Тони выглядит так, будто вот-вот заплачет. Он раскрывает объятия и подходит к Суле.

— Я люблю тебя, Энтони, — говорит Сула, отступая ещё на шаг, — но, ради всего святого, держи свои микробы при себе. Иди.

Тони слабо улыбается.

— Хорошо, так и сделаю. Только возьму свою сумку... — его рука взлетает ко рту. — Забудьте, я буду в уборной.

— Уф, — бормочет Би, поворачиваясь ко мне. — Бедный Тони. Бедные мы. Это будет нелегко.

Она права. Следующие два часа проходят довольно тяжело. У нас полно посетителей, Сула работает в зале, мы с Би пробиваем покупки на кассе, но Би бросает свою кассу, когда у нас заканчиваются открытки, украшения и шоколад, и быстро пополняет запасы.

Когда кажется, что впервые с момента открытия у нас наступило затишье, я направляюсь в кладовку. Там темно и уютно, прохладно и тихо. Мне просто нужно побыть одной.

Внезапно раздаётся стук в дверь кладовки.

— Да? — отзываюсь я.

Би открывает дверь, а за ней появляется Кейт.

— Привет, ДжуДжу, — говорит Би.

Кейт закрывает дверь и улыбается.

Я перевожу взгляд с одной на другую.

— Что случилось? Почему вы здесь?

Присутствие Би имеет смысл, но не Кейт. Кейт сегодня даже не работает на распродаже. На это утро у неё была назначена фотосессия в некоммерческой организации, занимающейся предотвращением нехватки продовольствия, и её фотографии планировалось использовать в тематической статье. Она не могла отказаться от этого, хотя нам определённо не помешала бы её помощь.

— Я только что закончила съёмку, — говорит Кейт, — и маленькая птичка напела мне, что у другой маленькой птички возникли сложности.

Я хмуро смотрю на Би. Би совсем не выглядит смущённой или сожалеющей.

— Я знаю тебя с тех пор, как мы были зиготами, — говорит она. — Я могу сказать, когда у тебя не всё в порядке, даже если ты говоришь, что всё в порядке.

— Ты не знала меня, когда мы были зиготами, — ворчу я, прислоняясь спиной к стене и кладя ноги на ящик. — В тот момент мы не были сознательными существами.

— Моё утверждение остается в силе, — Би плюхается на пол рядом со мной и сжимает мою руку. — Ты не обязана нам говорить, но если захочешь, мы здесь, — она смотрит на нашу сестру, когда Кейт садится на коробку с надписью «Матовый картон 4 на 6 дюймов» и ободряюще улыбается.

Затем Кейт роется в своей сумке через плечо и достаёт маленькую коробочку для выпечки.

— Или ты можешь просто посидеть здесь и заесть свои чувства.

Секунду я колеблюсь, затем медленно тянусь за коробкой.

— Может быть… Я могу сделать и то, и другое понемногу?

Кейт улыбается, открывая коробку.

— Вот это настрой.

***

У Би от изумления отвисает челюсть, хотя её рот набит кексом с тёмным шоколадом. У Кейт на носу глазурь из сливочного сыра, потому что она так сильно дёрнулась от моих новостей, как раз когда собиралась откусить от своего тыквенного кекса.

— Подожди, — Би дважды жуёт, а затем проглатывает то, что явно было слишком большим куском. — Значит, у вас с Уиллом были романтические отношения на протяжении последних нескольких недель?

— Подчеркиваю, «тренировочные романтические отношения».

— Мне нужно немного больше, чем это, — слабо произносит Кейт.

Я рассказываю сестрам о нашем с Уиллом плане, который мы придумали на заднем дворе Кристофера, о тренировочных свиданиях, флирте по переписке, о том, что я решила включить его в нашу группу друзей, чтобы не вызывать подозрений.

— Но потом... тренировки, — тихо говорю я, уставившись на свои руки, — перестали ощущаться как тренировки. Это казалось...

— Настоящим, — мягко говорит Би.

Я поднимаю взгляд, встречаюсь с ней взглядом, изучаю её.

— Да.

Би улыбается и похлопывает меня по руке.

— У меня есть некоторый опыт в том, что границы между репетицией и реальностью могут стираться, когда ты притворяешься с кем-то.

— Разве?

Би прищуривает глаз и болтает головой из стороны в сторону.

— Да, — смущённо говорит она, переводя взгляд с Кейт на меня. — Джейми и я, когда мы только начинали, — она делает воздушные кавычки, — «встречаться», мы на самом деле не встречались. Мы притворялись.

У меня отвисает челюсть.

— Вы что?

Кейт дрыгает ногами в воздухе, восторженно визжа.

— Какой поворот! Я этого не ожидала!

— Ну, — говорит Би, встречаясь со мной взглядом, — я имею в виду, что ты, мудовафля и компания друзей лезли в наши дела, пытались свести нас в пару, когда мы сами этого не хотели, поэтому мы решили притвориться, что встречаемся, заставить вас проникнуться идеей нас как пары, а затем мы планировали грандиозно расстаться и разрушить ваши надежды, преподав вам урок о том, что не стоит сводить кого-то.

— Господи, БиБи, — я ошеломлённо моргаю. — Я... Вау. Я ни разу не заметила фальши. Я даже не уловила намёка на притворство и игру.

— Это потому, — говорит она, и на её губах появляется улыбка, — что на самом деле это не было притворством, по крайней мере, недолго. Конечно, это начиналось как фальшь, но мы быстро поняли, что не сможем хорошо притворяться парой, если не проведём время вместе и не узнаем друг друга достаточно хорошо, чтобы сойти за правдоподобную пару. Итак, мы начали встречаться, разговаривать, пытаться понять друг друга, и... в итоге влюбились друг в друга.

На моём лице расплывается недоверчивая улыбка.

— Вы влюбились, хотя и притворялись, что любите друг друга.

Она кивает.

— Да, так и было. Ну, конечно, мы столкнулись с небольшой кочкой на дороге...

— Из-за него, — я отказываюсь даже произносить имя своего бывшего. Мы все знаем, о ком я говорю. Чувство вины давит мне на сердце. — Вот почему вы расставались, не так ли?

— Брали перерыв, — поправляет Би. — Это был просто перерыв!

— Но ты сделала это ради меня, засранка! — я хватаю её за плечи. — Как ты могла так поступить? Потому что ты думала, что у меня случится припадок, когда я увижу тебя с Джейми? Ты не думала, что я смогу порадоваться за тебя и смириться с тем фактом, что мой дерьмовый бывший был другом Джейми? Я имею в виду, Би, Джейми ненавидел его, навсегда вычеркнул из своей жизни после того, что он сделал. Конечно, мне, вероятно, потребовалось бы некоторое время, но это был бы мой перерыв, а не ваш навязанный.

— Мы отвлеклись от темы, — отрывисто говорит Би, приглаживая руками юбку. — Я понимаю, что это, вероятно, был не очень продуманный ответ, и я извинилась перед Джейми, и он простил меня, и мы справились, потому что вот мы здесь, планируем пожениться. Суть в том, — говорит она, глядя мне в глаза, — что, кажется, я понимаю, что произошло с Уиллом. Чего я не понимаю, так это почему ты грустишь.

Я смотрю в глаза своей близняшки, видя в них всю её любовь и сочувствие. Слёзы застилают мне глаза.

— О, нет, нет, — шепчет Би, быстро вытирая у меня под глазами. — В последнее время для тебя нанесение макияжа — это титанический труд. Давай не будем создавать ситуацию, когда придётся краситься заново. Мы обе знаем, что как ты ненавидишь результат, когда я пытаюсь делать тебе макияж.