Такие, как Сара Пейтон, и прочие инфлюенсеры, называли это «возможностью», твердя, что никого же не заставляли. Но это лживые ублюдки, которые просто хотят ему понравиться и урвать себе местечко за его столом.

Я называю вещи своими именами, он соблазнил людей, чтобы втянуть их в это.

Ведь Калеб Рашмор предлагает не лекарство от диабета или рака. Он предлагает полное омоложение. И это явно не то, что он может протестировать на себе, ему всего двадцать восемь, но он достаточно ебанутый, чтобы сталкивать других в эту яму.

Его прошлое говорит само за себя. Я копала глубоко и нашла то, чего, как я думала, никто больше о нем не знает. По крайней мере, до того момента, пока не получила приглашение на эту вечеринку.

Именно поэтому я здесь, чтобы найти доказательства его самого первого преступления.

Тот, кто прислал это приглашение, тоже знает правду. И у него есть доказательства. Ему просто нужен кто-то достаточно заметный, чтобы привлечь внимание общественности. Вот почему он вышел на меня.

Это единственная причина, по которой я оказалась здесь, в дурацком костюме. На мне струящееся, почти прозрачное белое платье, складки которого развеваются на ветру вместе с моими длинными, черными от природы волосами. Бледная тональная основа и темный макияж вокруг глаз создают образ жуткой дамы из озера, а заодно делают меня трудноузнаваемой.

Важно, чтобы он не понял, что я здесь. Не только из-за того, с какими намерениями я пришла, но и потому что… меня чертовски тянет к этому красавчику. И я боюсь, что он опять залезет мне под кожу.

Когда я впервые увидела Калеба Рашмора в интернете, я была уверена, что он сгенерирован нейросетью. Идеально выточенная челюсть, жесткие скулы, и даже не заставляй меня начинать говорить о его теле. Это не та фигура, которую можно накачать в зале.

Нет, Калеб Рашмор в колледже был профессиональным бойцом ММА, и это видно по каждой натянутой жилке на его теле.

Я не планировала залипать на его внешность, когда рылась в прошлом в поисках компромата, но с таким мужчиной устоять было почти нереально.

В итоге я сломалась.

Я посмотрела один из его боев, и это было именно то, чего я ожидала. Жестоко. Безжалостно.

Но вместо того чтобы почувствовать отвращение, я вдруг поймала себя на том, что запускаю руку в трусики. Спустя пару мгновений я уже задыхалась и кончала себе на пальцы, наблюдая, как по его мышцам стекает пот, пока ведущий поднимает ему руку и объявляет победителем.

— И как ты, интересно, сюда попала? — спрашивает Сара, начиная обходить меня по кругу, как волчица, а вокруг уже собираются люди. — Потому что все здесь, насколько я знаю, абсолютно уверены, что ты не была в списке приглашенных.

— Почему ты так интересуешься мной, Сара? У тебя разве нет дел поважнее?

Она останавливается прямо передо мной, вся в золотых браслетах и ожерельях, в коротеньком платье в римском стиле, которое едва прикрывает ее подтянутое тело.

— А что может быть вкуснее, чем наконец-то сказать тебе в лицо, насколько ты мне омерзительна?

Ее взгляд медленно скользит по моему телу, подчеркивая каждое слово. Я на секунду делаю вид, что испугалась, просто чтобы увидеть, как за ее маской мелькает удивление, когда я вдруг улыбаюсь. Я проходила через такое дерьмо столько раз — и в школе, и в универе, — что знаю все эти приемы наизусть.

— Ой, не знаю… Может, кошачьи драки между моделями за шанс отсосать миллиардеру? — бросаю я, оглядываясь на толпу, что уже сгущается вокруг нас. — Хотя вечеринка, надо признать, роскошная. Если где и водятся вампиры в кутюрных платьях, ведьмы, оборотни и призраки всех мастей, так это здесь. Вон там Уэнсдэй Аддамс, а рядом с ней Барби-зомби, — киваю в сторону этих куколок. — Сплошные наваждения — сильные и чертовски соблазнительные. Их тени лижут колонны, улавливая след, ведущий туда, где он ждет, чтобы опустить их лицом в шелковые подушки. У тебя серьезная конкуренция. Я бы на твоем месте поторопилась добраться до него первой.

Я поднимаю взгляд на широкий каменный балкон, нависающий над забитым людьми патио, — именно там вскоре должен появиться хозяин вечера. Мне нужно дождаться самого пикового момента, чтобы незаметно пробраться в лудус. Именно там я найду того, кто мне нужен.

Уверена ли я в этом? Уверена, что это не ловушка? Нет. Но человек, который пригласил меня, уже доказал, что у него есть ценная информация.

Он знает, когда Калеб совершил свое первое, и самое жуткое, преступление.

Сара моргает, будто не верит, что я до сих пор не сдалась. Я складываю губы, выкрашенные в мертвенно-белый цвет, в выражение «а-ууу, бедняжка».

— Что, думала, в жизни я окажусь тише воды? Не переживай, ты не одна такая. Многие судят по моему контенту в сети, — я делаю шаг ближе, вплотную, чтобы она ясно почувствовала, насколько сильно меня не впечатляет. — Но я умею обращаться с хабалками. Так что, если не хочешь всосать поражение прилюдно, убирайся, блядь, с моего пути.

Ее голубые глаза, обведенные черной подводкой, прищуриваются. Сучка взбесилась. Она встает вплотную ко мне, но, поскольку она заметно выше, ей приходится наклониться. Уже одно это — моя маленькая победа.

Раздраженно она тянется к одному из зевак в костюме римского легионера и срывает с его пояса пластиковые наручники. Он позволяет ей, ухмыляясь и потягивая свой напиток.

— А может, мне просто надеть на тебя наручники и отвести прямиком к Калебу? Пусть он сам накажет тебя за проникновение.

— А давай. Почему бы тебе не сделать именно это, мисс Пейтон?

Этот голос. Глубокий, с хрипотцой. И явно слишком близко.

Блядь.

Он стоит прямо за моей спиной, да?

Вот что бывает, когда ввязываешься в чертову кошачью драку.

Я начинаю медленно и осторожно поворачиваться.

Может быть, вживую он не произведет на меня того эффекта, которого я так боюсь. Он ведь не может быть таким же притягательным, как на отретушированной обложке Forbes, с этими глазами — как уголь, холодный и беспощадный...

Аааа, да пошло оно все, он выглядит точно так же, как на обложке.

Нет. Хуже. Он выглядит лучше.

В горле тут же встает ком. Я делаю вид, что все под контролем, пока медленно обвожу его взглядом, в этом чертовом костюме гладиатора. На нем кожаные штаны, металлические наручи, а по обнаженным, покрытым маслом мышцам свисают тяжелые цепи. На теле — рваные татуировки, каждая из которых, я знаю, означает его победу в ММА.

Лицо наполовину скрыто маской.

И, черт возьми, он выглядит как сексуальный воин, созданный, чтобы исполнять приказы и тайно удовлетворять женщин по первому требованию своего господина.

Может, он сначала продемонстрирует это на какой-нибудь рабыне — на мне. Может быть, прямо у Сары на глазах.

Нет. Очнись, Норман!

Я закусываю щеку, пока не чувствую вкус крови.

— Мистер Рашмор, я… у меня было приглашение, — выдыхаю я.

То самое, которое я ни за что не могу ему показать. Даже если это будет стоить мне жизни.

Калеб наклоняет голову набок, будто действительно не понимает, о чем речь.

— Хммм, интересненько. Не припомню, чтобы я тебе его отправлял. — Он поворачивается вбок. — Дерек, это ты позвал мою главную интернет-ненавистницу на вечеринку?

Тот самый римский стражник выходит из толпы — квадратная челюсть, темные волосы, мощные руки. Он по-прежнему выглядит вполне развлекающимся.

— Это точно не я, Кей.

Калеб поворачивается в другую сторону:

— Может, тогда ты, Лэндон?

Из тени появляется еще один мужчина, необычно высокий, широкоплечий, спортивного телосложения. Его лицо больше напоминает знаменитого атлета, чем какого-то головореза. Он тоже в образе римского воина и тоже теперь стоит рядом с Калебом.

— Если бы я ее пригласил, ты бы об этом знал, — отвечает он.

Калеб снова полностью переключает внимание на меня, и это давление ощущается физически. Давит так, что трудно дышать.