Важной привилегией вассалов в Ливонии, как и в остальной части империи, было то, что они не подлежали наказанию без суда, причем суда знати, суда равных себе. С них не взимались налоги. Вассал должен был нести конную службу (Rofidienst) и выставить и вооружить определенное количество воинов. Вассалы главным образом были выходцами из Священной Римской империи, в большинстве своем из Вестфалии и из Нижней Саксонии. Однако в Гарриене и Вирланде были и потомки рыцарей, прибывших сюда с других территорий. Например, есть упоминания, что в XIII в. сюда приезжали представители низшего рыцарства, происходившего из Шлезвига и Гольштейна, территорий, входивших в ту пору в сферу влияния Дании.
Помимо дарования лена как акта взаимодействия с отдельным вассалом, ландесгерр должен был обозначить свое отношение к рыцарству как сословию. Это проявилось в подтверждении привилегий. Например, перед съездом сословий на Вольмарский ландтаг 1530 г. рыцарство Гарриен-Вирланда договорилось с эзельским и дерптским рыцарством в Валке, что они не будут препятствовать действиям коадъютора архиепископа Вильгельма Бранденбургского, если он подтвердит их права. В случае нарушения последним своего слова представители знати выступят против него. Ввиду этого, по их мнению, необходимо было письменное обещание Вильгельма. На следующий день после урегулирования этого вопроса, в начале октября 1530 г., рыцарство присягнуло на верность Вильгельму. Позже, в декабре этого же года, во время пребывания магистра в Лемзале, вассалы заявили ему, что даже в случае вооруженного конфликта будут держать сторону своего сюзерена и коадъютора.
В 1525 и 1526 гг. Вольтер фон Плетенберг подтвердил старые привилегии рыцарства Гарриена и Вирланда на «вечные времена», именуя его freie ritter undt knechte. Магистр не только подтверждал все прежние права сословия, но и обещал им свою полную поддержку и защиту их земель. С одной стороны, он выступил в этой ситуации как глава духовно-рыцарской корпорации, а с другой — как светский сюзерен, имперский князь, получивший этот титул от императора Карла V.
Если обратиться к привилегиям магистра, то можно заметить, что по сравнению с 1515 г., когда были подтверждены права рыцарства совместно с главой рыцарской корпорации и ревельским епископом, существенных дополнений не произошло. Права и свободы гарантировались одинаковым образом. Если же говорить о привилегии 1525 г., то она примечательна тем, что была дарована накануне секуляризации орденских владений Пруссии. Об этом говорит упоминание в тексте привилегии гарантий, в том числе со стороны верховного магистра и конвента духовно-рыцарской корпорации. Позже, начиная с 1526 г., когда Плетенберг получил титул имперского князя и когда de facto и de jure орден в Ливонии получил значительную автономию, подобных ссылок на верховного магистра не встречается. Такая практика относится и к привилегиям остальных магистров — Германа фон Брюгеннея и других.
Привилегия, дарованная в 1538 г., примечательна расширением прав рыцарства. В частности, был определен день выплаты компенсаций — день св. Иоанна Крестителя, а также сроки организации заседаний по спорным правовым вопросам в среде аристократии. Фогт Везенберга должен был организовывать подобные собрания в течение года в любое удобное время. В отличие от него, ревельский комтур должен был созывать собрания один раз в три года по требованию представителей рыцарства.
Судя по всему, решение спорных вопросов на специальных заседаниях или судах стало результатом произошедших столкновений между бюргерством и некоторыми представителями элиты двумя годами ранее, на чем мы остановимся ниже.
Своеобразным апофеозом сословной политики ордена и вместе с тем триумфом ливонского дворянства стало появление знаменитой «Красной книги» в 1546 г. В этот год, с согласия магистра Германа фон Брюггенея, одним из представителей рыцарства Вольфганом Шеффелем была создана «Книга права» (Rechtbuch), получившая из-за цвета переплета название «Красная книга» (Rothe buch). В ней были собраны все привилегии Гарриена и Вирланда за предыдущие столетия, начиная с XIII в. Тем самым возник настоящий корпус сословного права, подытоживавший длительное развитие дворянской корпорации. В ее создании также участвовали Иоганн Таубе из дома Маарт, Бруно Веттберг, Рейнольд фон Розен, Герман Анреп, Клаус Мекц и Лоренц Ферзен от Гарриена, а от Вирланда — Якоб фон Левинвольде, Отто Таубе цу Котель, Петр фон Тизенхаузен, Туве Бремен, Герман Лоде Ассерн и Роберт фон Гильфен.[45] К сожалению, текст книги был утрачен в XIX в.
В начале 50-х гг. XVI столетия практика подтверждения прав рыцарства являлась одним из направлений внутренней политики магистров.[46] В 1550 г. Иоганн фон дер Реке подтвердил границы владений рыцарства. Генрих фон Гален в 1552 г. урегулировал вопрос военных обязательств рыцарства. В его привилегии было оговорено, что владельцы разоренных земель могут в случае необходимости ограничиваться выставлением только конницы. От обеспечения пехотой они освобождаются.
Помимо этого, в приведенных документах оговаривалась процедура суда над представителем рыцарства. В первую очередь рассматривались проступки, требовавшие наказания в случае, если вина доказана. В привилегии фон дер Реке к таковым относилось только «уклонение от службы», но в аналогичном документе фон Галена — также «государственная измена». Несмотря на серьезность обвинений, особенно в последнем случае, процессуальный характер рассмотрения дела и наказание, которому подвергался виновный, также говорит о значительных уступках магистра своим вассалам в лице рыцарства. На это указывает тот факт, что дело должно было слушаться на ландтаге и, если обвиняемый признан виновным, то наказанием (в том числе в случае измены) являлся штраф. Если вина не была доказана, то лицо, выдвинувшее обвинение, подвергалось симметричному наказанию. С него также взимался штраф.
Однако взаимоотношения между рыцарством и орденом нельзя назвать безоблачными. Периодически возникали трения, связанные с правом, по которому было возможно возвращение ленного владения ландесгерру. Здесь можно привести два примера, относящиеся к XVI в. Они весьма показательны при анализе характера взаимоотношений между сюзереном и вассалом в Ливонии в это время.
В 1513 г. вассал ордена в Гарриене, рыцарь Герман Зойе, посчитав, что его права не соблюдаются, обратился к датскому королю. Следуя старому обычаю собственной защиты, он, тем не менее, нарушил обязательства перед магистром Плетенбергом от 1510 г., за что был приговорен к высшей мере наказания.
Одновременно магистру донесли, что Зойе стремился к укреплению своей власти, из-за чего и был предан в Феллине суду и приговорен к смерти. Однако, по ходатайству рыцарства, он был помилован, потеряв при этом свой лен.
Второй случай связан с Юргеном фон Унгерном, владельцем имений Пуркель и Виттенфельд в Вике, принадлежавших влиятельным наследным семействам в первой трети XVI в. Он был возвышен как сторонник Вильгельма, маркграфа Бранденбургского и в конце 1533 г. отправлен посланником к императору Священной Римской империи от имени Вильгельма, чтобы получить для него регалии и привезти в Ливонию. Позже мы встречаем фон Унгерна в Праге, при дворе римского короля Фердинанда. И, хотя ходатайство было тщетным, тем не менее эта поездка увеличила его влияние, и 7 февраля 1534 г. он получил титул фон Пуркель. На обратном пути из Рима в Падуе зимой этого же года он скончался. Между тем перспективы Вильгельма в Ливонии постоянно ухудшались. На Вольмарском ландтаге 1534 г. сословия призвали Вильгельма отказаться от Эзеля. Напрасно он пытался сохранить свои привилегии.
Весной 1534 г. Вильгельм собрал капитул, и дворянство Эзель-Вика признало его власть. В это же время, ввиду отсутствия Унгерна, архиепископ Шеннинг изъял двор Пуркель. Маркграф Бранденбургский поддержал вдову Унгерна. Архиепископ в письме от 21 апреля 1535 г. обещал «оказать ей милость» (der frawen zu gnaden) и поднять вопрос о вынесении решения данного вопроса на общем совете. 26 октября 1535 г. архиепископ снова согласился подтвердить законность и обоснованность претензий вдовы Унгерна Годеле Хастфер и ее детей, а в 1540 г. ему удалось их реабилитировать перед Вильгельмом, который подтвердил, что владения пожалованы фон Унгерну от архиепископа Шеннинга.
