— Хватит дурачиться, — говорит Риток.

Шани как раз перекувырнулся и спрыгнул на землю. А Риток в ту же секунду вырвал руль у него из рук.

Тогда Шани скорчил злую и гордую рожу, стал, негодуя, оглядывать двор, надуваться и фыркать, как петух Пишта. А Пишта, наверно, себя узнал. Остановился как вкопанный, дёргается, таращится, а сделать ничего не может. Вид растерянный и как будто он спрашивает: «Это что же такое… Кто же тут я? Или я тот гусь?..»

Даже папа смеялся. А потом говорит:

— Этот петух сейчас в том состоянии, которое медики называют раздвоением личности…

А Риток так хохотал, что чуть не свалился с велосипеда.

Тогда Шани подходит к Ритоку и говорит:

— Видал петуха? И ты был точно таким же, когда злился.

Уже вечерело, ребята ушли, и я остался с велосипедом один. Я ведь на нём почти не катался. Тогда я вскочил в седло и поехал. А куда?.. К дому Кати, конечно.

Здорово, если б Кати была во дворе. Я уже придумал, что буду делать. Подъеду и перед самым домом с ходу заторможу. Колёса чуточку взвизгнут, Кати услышит шум, повернётся и увидит меня на новеньком велосипеде. Правда, от трения по асфальту шины быстро изнашиваются, но что поделаешь, если надо…

Подъезжаю, а на дворе никого. Но может быть, она дома, сидит у окна? Я как ветер промчался мимо с лихим молодецким видом — вдруг она смотрит. Потом повернул назад и увидел её: она стояла у калитки и разговаривала с подругой. Повезло!

Я нажал на педали, выпрямился в седле, снял одну руку с руля, а другой держался небрежно-уверенно. Велосипед летел как стрела… Красота!

Я промчался, не шевельнув ногами, — пусть она думает, что я изобрёл сверхзвуковой велосипед.

БОЕВЫЕ ПРИГОТОВЛЕНИЯ

Мы стали готовиться к боевой операции. Я каждый день носился на велосипеде, чтобы технику и скорость вождения довести до самого высокого класса. Ребята натаскивали Моржи. А вечером мы разрабатывали план военных действий.

В первый день я усадил в передний багажник Моржи, потом вскочил сам.

С каждым часом я катил всё быстрее. Моржи сидела в корзине, а я подавал команду: «Моржи, бери!» Она прыгала из корзины и кидалась на предмет, который я ей показывал. А это была дохлая крыса. Маленький Адам прятался за кустом, и когда мы подъезжали, швырял дохлятину на дорогу. Крыса скользила по асфальту, как будто убегала. Я выкрикивал команду, и Моржи неслась за крысой. Моржи так здорово слушалась команды, что выскакивала и неслась, когда никакой крысы не было.

На второй день дело ещё подвинулось: Моржи прыгала и нападала молниеносно. Но к обеду она так устала, что и не взглянула на петуха Пишту, который выпятил грудь и пошёл войной, стремясь завоевать себе весь двор. При других обстоятельствах Моржи бы — гррр! — и бросилась на кичливого петуха. Но сейчас, на колёсах, она с презрением отвернулась. А на морде её было написано: «Отвяжись, пешеход!»

Ещё бы не отвернуться, когда ты член ХВС и участвуешь в военных советах. Тут поневоле нос задерёшь.

А военные советы мы устраивали каждый день, чтобы не упустить ни единой детали.

Надо было придумать название операции, и тут мы застряли. Яни Адам страшно любит исторические романы. Он сказал:

— Главное — выбрать кодовое название.

— А на кой чёрт оно нужно? — тут же взъелся Риток.

А Яни говорит:

— Где ты видел военную операцию без кодового названия? А вдруг неприятельские лазутчики подслушают, о чём мы с тобой говорим. Если есть кодовое название, они в жизни не догадаются. Это все первоклашки знают.

— Вот ты и есть первоклашка. Потому ты и знаешь. К чему это кодовое название? Смехота!

— Я не первоклашка и даже не четвероклашка. Я с первого сентября пятиклассник. Даже не с сентября, а с двадцать девятого июня, когда мы закончили четвёртый класс. Это раз. И смехота тогда, когда операция без кодового названия. Без кода настоящей операции не бывает. Это два.

Тут вмешался Лали Дока и говорит:

— Кодовое название нужно.

Тогда мы стали спорить о названии. А Риток говорит:

— Давайте так: «Ха-ха-ха, у нашей операции есть кодовое название».

Это он для того, чтобы поддеть Яни.

А Шани Сас говорит:

— Давайте так: «Лови дохлую крысу!»

У Шани Саса на уме одни шутки. От этой глупости мы немедленно отказались.

Но когда Шани сказал про крысу, я вспомнил про дикую кошку. По-моему, идея что надо! И говорю:

— Пусть будет: операция «Дикая кошка».

Это ребятам понравилось. Ведь операция будет на той лужайке, где трое товарищей из ХВС — Дока, Боднар и Моржи — дрались с дикой кошкой. И мы нападём на неприятеля, как дикая кошка, — незаметно и быстро. Заодно мы окрестили и лужайку, составили карту местности и написали: «Лужайка дикой кошки».

А карты сделал Лали. Здорово он придумал: начертил схему, нацарапал её иголкой на засвеченной фотоплёнке, затем скопировал. И все ребята получили по карте.

Потом Лали составил военный план. Весь союз ХВС окружает гору, по которой разгуливает тот негодяй. Мы разбиваемся на четыре отряда и расходимся по четырём частям света. Медленно продвигаемся вверх и постепенно сжимаем круг — как загонщики на охоте. Восточный и северный отряды двигаются быстрее и теснят неприятеля к «Лужайке дикой кошки». На лужайке стоит моторизованный спецотряд, подкреплённый собакой — это я, велосипед и Моржи — и пускается в погоню за вором, если тот сумеет прорваться и пустится наутёк.

Разработав план, Лали отдал приказ:

— Всем воинским подразделениям даётся день для отдыха и накопления сил. Послезавтра утром в восемь ноль-ноль сбор на вокзале.

— Есть! — рявкнули мы, а Моржи лизнула Лали в щёку.

ОПЕРАЦИЯ «ДИКАЯ КОШКА» НАЧАЛАСЬ

Мы получили строгий приказ в день отдыха и накопления сил не заниматься никакими утомительными делами. Я выполнял приказ и всего лишь несколько раз прокатился на велосипеде мимо дома Кати. Потом я вспомнил, что сегодня должна быть лотерейная таблица, и поехал в сберкассу.

Мой билет, конечно, не выиграл. Ну и пусть. Велосипед я себе заработал.

До вечера тьма времени… Утомляться нельзя — приказ есть приказ! Что бы такое поделать?.. Придумал: сделаю замок с секретом для тумбочки, где лежит мой дневник. Посмотрим, как моя милая сестрица удовлетворит тогда свою любознательность! Пусть попробует вытащить!

Тому, кто ведёт дневник, а это, по-моему, очень интересное дело, советую запомнить устройство замка. Тогда не страшны никакие сёстры.

Тумбочка, в которой я прячу дневник, на высоких ножках, красновато-коричневого цвета и чуточку источена червями, но, в общем, довольно крепкая. Она осталась от моего прадеда и стояла у нас на чердаке. Когда я начал вести дневник, то с разрешения мамы поставил её к себе.

От старой бельевой корзины, которая тоже валялась на чердаке, я снял запор и приделал к тумбочке. Потом поменялся с Балинтом Балогом: дал ему увеличительное стекло и брусок олова, а он мне замок, который, «сам господь бог не откроет». Это Балинт сказал. Выходит, моя сестрица хитроумнее бога, потому что выкрала ключ и очень легко открыла.

А вот теперь пусть попробует — замок-то будет с секретом.

Во внутреннюю сторону дверцы я вбил два гвоздя на расстоянии пятнадцати сантиметров один от другого, чтоб концы торчали наружу. Между гвоздями натянул кусок толстой проволоки и на проволоку надел четыре перепиленных пополам веретена. В нескольких местах перед этими половинками выдолбил в дверце дырки и так приладил, чтобы нижняя часть половинки веретена чуточку выступала над дыркой. Позади веретён с внутренней стороны я приделал задвижку — обыкновенную планку, которая тянулась от стенки до стенки и проходила через скобу, вбитую в дверцу. Чтобы открыть тумбочку, надо было потянуть за цепочку с наружного конца планки и высвободить планку из скобы. Потом я вбил в планку гвозди, так что они выступали между половинками веретён и не давали планку выдернуть… На каждой половинке веретена я выпилил по кусочку. Когда повернёшь веретено, отпиленная часть оказывается перед выступающими зубьями. Только тогда запор открывался.