Её голос дрожит, но она не останавливается.
— Но я не учла одного, я сама влюбилась…
В этих словах — не оправдание, а приговор. Мне. Ей. Нам.
— Он не циничный сердцеед. Он не самовлюблённый козёл. Он — человек, который помог мне, когда я нуждалась в его помощи. Который слушает, когда я говорю о детстве. Который не пытается меня изменить... Он хотел жить со мной… И от этого я сломалась. Потому что поняла, я не могу играть с тем, кто играет по-настоящему…
Она опускает голову, потом резко поднимает взгляд — в нём ярость, боль, отчаяние.
— Я ушла, потому что ты не поверил мне. Ты решил, что я тебя предала... И я не могу больше... Потому что если даже ты, человек, которого я полюбила, не видишь во мне ничего, кроме игры, то как мне доказать это миру?..
Камера приближается к её лицу. Она говорит чётко, будто высекает слова в камне:
— И я подумала, что только так… Я признаю, что я лгала. Я манипулировала. Я использовала тебя. Но чувства, которые я испытала… они настоящие. Я люблю тебя. И я прошу прощения. Не за то, что влюбилась. А за то, что сначала ранила, а потом уже полюбила. Прости меня за всё, пожалуйста… И просто будь счастлив. Не разочаровывайся во всех… Все люди абсолютно разные… И наш гендер тут ни при чём… Это как раз то, что я хотела донести… Любите и будьте любимы».
Экран гаснет.
Под видео — тысячи комментариев. Некоторые ядовитые, а меня всего пидорасит сейчас…
«Феминистка сломалась. Надо знать, что мужики главные!».
«А я была на тебя подписана. Фу, как можно было так пасть?».
«Вот и правильно. Женщина должна знать своё место».
Но есть и другие:
«Она призналась. Это уже больше, чем многие могут».
«Любовь ломает все планы. Это не слабость, а сила».
«Парень, если это твой, держи её крепко».
Я закрываю ноутбук. Руки дрожат. В голове шум, в груди какая-то стёмная тяжесть.
Вспоминаю нашу ссору. Её глаза — полные боли, когда я кричал на неё… Она ведь пыталась со мной поговорить. Объяснить мне, а я… Ну, дурак…
А теперь — это видео. Публичное признание. Разгром репутации. Отказ от принципов, в которые она верила. Всё ради того, чтобы сказать мне правду…
И самое страшное, она не просит меня вернуться. Она просто признаётся. Без условий. Без надежды. Как будто ставит точку…
А я встаю, начинаю нервно ходить по комнате. Мысли скачут, словно долбанный попкорн в микроволновке…
Где она сейчас?
Как её найти? Телефона у меня её нет…
Но одно ясно точно, я не могу оставить это так. Не могу позволить ей думать, что я не прощу… Я, походу, сразу простил… Просто злился… Сука, да я ещё ни на кого никогда так не злился как на неё, потому что доверял и втрескался по уши… Всё ей рассказывал…
Не знаю, что делать, но в итоге есть только один вариант… Написать под этим постом и, может, она увидит…
«Это я… Если ты ещё любишь меня — приходи домой. Я жду тебя. Очень».
Смотрю на часы. До работы жалкий час… Но работа сейчас для меня не главное.
Главное дождаться её здесь. Дома…
Догнать.
Обнять.
Сказать: «Ты моя. Навсегда».
Потому что теперь я знаю: любовь — это не игра. Это выбор. И я выбираю её…
Глава 11
Максим Раевский
Я не сплю уже несколько часов. Сижу у компьютера, снова и снова пересматриваю её видео… То самое, где она, дрожа всем телом, признаётся в любви и просит прощения. В груди затянут тугой узел: злость, вина, нежность, отчаяние…
«Где ты?» — пишу ещё одно сообщения в комментариях под ним, но ответа так и нет.
Пробую найти её через друзей — тишина. Это её Ленка не отвечает, хотя прочитала моё сообщение. Но оно и понятно — она ведь мне её слила. Остаётся только ждать… И надеяться, что она придёт. Потому что если не придёт… Я не знаю, что делать дальше. Хотя…
Лезу посмотреть её ВУЗ. И вижу…
Она ведь учится сейчас… Пишет все эти курсачи про феминизм, блин, как умалишенная… Писала… Ключевое здесь «писала»… Успокаиваю самого себя. Ищу в навигаторе адрес и только-только хватаю куртку с крючка, как…
Раздаётся звонок в дверь. Резкий, оглушающий, вызывающий волну дрожи во всём теле... Я вздрагиваю…
Открываю без вопросов. И замираю.
Она всё-таки пришла…
Алиса. Или Катя — теперь уже неважно.
Её лицо бледное, глаза красные, волосы спутаны. Но даже в этом полумраке я замечаю то, от чего сердце сбивается с ритма… Россыпь золотистых веснушек на скулах и переносице. Они будто маленькие созвездия на небе… Рассыпаны несимметрично, естественно, очаровательно. И в этом всём она одна… Даже заплаканная и невыспавшаяся. Просто самая красивая девушка на планете…
— Максим… — шепчет она. — Прости меня…
Я не отвечаю. Просто хватаю её за руку, втаскиваю в квартиру и закрываю дверь. Она дрожит передо мной… не от холода, а от напряжения, от страха, от невысказанных слов.
— Ты пришла… — начинаю я, но голос ломается. — Всё-таки пришла…
— Я не смогла больше… — она всхлипывает, прижимает ладони к лицу. — Я думала, ты не захочешь меня видеть. Но я не могу без тебя…
И тут я сдаюсь.
Обнимаю так крепко, будто она может исчезнуть. Она всхлипывает, вцепляется в мою футболку, прижимается всем телом.
— Прости, — бормочет она. — Я всё испортила…
— Нет, — шепчу в ответ. — Это я виноват. Я должен был выслушать сразу… Эмоции крыли… Ты мной гнусно воспользовалась… Как тряпкой…
Она поднимает лицо. В её глазах слёзы, но и надежда, потому что она смеётся над этой фразой.
— Я правда жалею…
— Я знаю…
После сказанного наклоняюсь, целую её… Сначала нежно, потом так будто пытаюсь загладить все ошибки одним прикосновением. Сжираю всю ненависть между нами…
Она отвечает так же отчаянно, так же искренне.
Я подталкиваю… На ней те самые кроссовки, что я купил ей… И от этого на душе так тепло…
Мы двигаемся вглубь квартиры, не размыкая объятий. Заходим на кухню. Я прислоняю её к столу, продолжаю целовать… Тонкую шею, плечи, грудь. Она стонет, впивается пальцами в мои предплечья…
— Хочу тебя раздеть, — шепчу, отстраняясь.
Медленно снимаю с неё одежду. Она не сопротивляется… Только дрожит, смотрит на меня широко раскрытыми глазами, как обычно. Они у неё нереальные… Неземные.
Когда она остаётся полностью обнажённой, я на мгновение замираю, любуясь её телом.
— Так тебе привычно?
— Да… Именно такой я тебя впервые увидел, если что… — усмехаюсь, рассматривая.
Её кожа, словно перламутр в приглушённом свете… Нежная, почти прозрачная, с лёгким румянцем на щеках и груди. Веснушки, которые я так люблю, разбросаны по плечам, спускаются к ключицам, будто следы солнечных поцелуев. Они делают её не просто красивой, а живой и настоящей
Тонкая, изящная линия талии, будто вылепленная рукой какого-то скульптора, типа Микеланджело. Бёдра плавные, женственные и такой маленький выпуклый животик, такой естественный, что хочется провести по нему ладонью, ощутить тепло, нежность женского тела…
Но сначала я провожу рукой по её спине… От шеи до поясницы, чувствую, как она вздрагивает от каждого прикосновения… Ощупываю позвонки кончиками пальцев…
— Ты прекрасна, — выдыхаю. — Каждая твоя веснушка, каждый изгиб… Всё это — моё…
Подталкиваю её к столу. Резко разворачиваю… Заставляю лечь на него грудью, надавив на спину. Задерживаю взгляд на её ягодицах. Округлых, упругих, с лёгкой россыпью веснушек, будто природа решила отметить и эту часть её тела… Везде моя рыжая лисица…
— Ты же не против секса… — спрашиваю, прижимаясь к ней сзади.
— Нет… — её шёпот, полный желания звучит как призыв…
Раньше у меня буквально везде были презервативы, а теперь я пытаюсь включить верхнюю голову, чтобы понять, где же они есть на кухне… Хорошо, что довольно быстро вспоминаю… Тяну вниз штаны, натягиваю резинку…
Вхожу в неё резко, от чего она вскрикивает. Её пальцы сжимают край стола, спина выгибается. Я держу её за бёдра, задаю ритм сначала медленный, тягучий, заставляющий и меня, и её сладко постанывать от удовольствия… Но потом всё быстрее, жёстче…
