— Доброе утро, — говорю, стараясь звучать привычно.
Она оборачивается, улыбается:
— Кофе готов. Я подумала, тебе нужно взбодриться…
Киваю, подхожу к кофеварке. Молчание не тяготит… Наоборот, кажется естественным. Но в голове крутится один и тот же вопрос…
Почему?
Почему она не уходит? Почему не пытается что-то требовать? Почему ведёт себя так по-домашнему?
И подаёт мне эти странные сигналы…
За эти дни я заметил вещи, которые не вяжутся с её образом.
Она не флиртует открыто. Никаких томных взглядов, случайных прикосновений, только лёгкая улыбка, когда я шучу.
Она внимательно слушает. Не просто кивает, а действительно слышит — задаёт вопросы, запоминает мелочи.
Она не пытается залезть в мой телефон, не интересуется прошлым. Будто ей важен только этот момент.
И это сбивает с толку…
Обычно девушки, остающиеся у меня дольше одной ночи, ведут себя иначе: пытаются закрепиться, очертить границы «нашего», намекают на будущее. Алиса же будто живёт в параллельной реальности, где нет «нас», а есть только «сейчас». И я даже не знаю, хочет ли она возвращаться домой… Как она столько дней функционирует без телефона…
Вчера я невольно задумался о том, что почти ничего не знаю о ней. Ни работы, ни друзей, ни привычек, только обрывочные фразы о детстве, о маме, о каком-то море, где она была давным-давно.
Я не стал расспрашивать. Не хотел давить. Но внутри зрело ощущение… За её спокойствием прячется что-то ещё. Что-то, чего она недоговаривает…
После кофе она предлагает:
— Давай сходим куда-нибудь? Я уже задыхаюсь в четырёх стенах.
В её голосе искренняя просьба, без намёка на манипуляцию. Соглашаюсь.
— Только… Макс… Мне надеть нечего… — улыбается игриво, показывая на свой внешний вид.
— Блин, точно… что предпочитаешь? Спортивные костюмы или… Джинсы?
— Думаешь, я в них не утону…
— У меня где-то есть моя старая одежда… В коробке. Жди…
Я ухожу найти ей лук, отбрасывая одну за другой вещью по негодности, но слышу её шаги позади.
— Ты что?! Такие классные…
— Серьёзно? Потёртые же…
— Так это же модно… Блин, Макс… Дай сюда… — она находит клетчатую рубашку, джинсы цвета хаки… Влезает во всё это…
Конечно, нечто… Девчонка за секунду становится просто сногсшибательной.
И это мои старые штаны, которые я носил классе в десятом, просто оставил, потому что они были охренительными… Ну и рубаха, завязанная снизу. Секси, да…
— Знаешь… Это из разряда надеть мешок из-под картошки…
— Неплохо же, да?
— Тебе очень идёт…
— Спасибо, — подмигивает и убегает…
А потом мы вместе ищем хотя бы одну обувь, которая позволит ей дотопать со мной до обувного магазина в соседнем доме… Где в результате покупаем ей простенькие кроссовки, потому что она не требует с меня ничего дорогого… От слова совсем…
— Спасибо за кроссы… Миленькие…
— Да брось ты… Они, блин, стоят копейки…
— Ну, не копейки, скажем… Мне нравится…
— Хорошо, — улыбаюсь я, и она хватает меня за руку…
Мы идём в парк. Она топает по опавшим листьям, смеётся, когда ветер срывает с дерева последнюю жёлтую листву. Смотрю на неё и ловлю себя на мысли… Мне нравится её смех. Нравится, как она морщит нос, когда солнце бьёт в глаза. Нравится, что она не пытается казаться лучше, чем есть…
У ларька с хот-догами она вдруг останавливается:
— Я обожаю их. Но обычно не позволяю себе — калории, всё такое.
— Так позволь сегодня, — улыбаюсь. — Жизнь слишком коротка для диет.
Она заказывает два — себе и мне. Мы садимся на скамейку, едим, перебрасываемся шутками. И вдруг она говорит:
— Знаешь, я никогда не верила в случайности. Всегда думала, всё, что происходит — часть плана.
Её голос звучит странно — будто она говорит не со мной, а с самой собой.
— А сейчас веришь? — спрашиваю осторожно.
Она задумывается, потом качает головой:
— Не знаю. Иногда кажется, что я сама запутала свой план.
Эти слова повисают между нами… Я хочу спросить: «Какой, нахрен, план?», но не решаюсь. Боюсь разрушить эту хрупкую атмосферу понимания между нами…
Проходя мимо набережной, оба слышим какой-то жалобный писк и замираем.
— Ой… — Алиса смотрит вниз и указывает мне на маленького беззащитного котёнка… Который пытается перелезть через бордюр. — Блин, надо помочь…
— Подержи тогда, — отдаю её свой хот-дог, а сам лезу за этим мелким зверюгой. Когда вытаскиваю понимаю, что он совсем ещё мелкий… Кто-то взял и выбросил…
— Маааленький… Ты как сюда попал?
— Люди же как звери… Может утопить хотели… Хз, — вытаскиваю сосиску и отдаю ему, а Алиса тем временем смотрит на меня умиляющимся взглядом. — Ты чего?
— Ничего… просто ты такой… Добрый…
— Ага… Не начинай…
— Ну правда… Маааакс…
— Алиса…
— Воз…
— Нет!
— Ну, пожалуйста…
— У меня аллергия…
— Врёшь… Ну, возьми его… Посмотри какой… — смотрю на это рыжее чудо, которое облизывает мне пальцы после съеденной сосиски и насмехаюсь… Вот бы и она мне пальцы лизала… И не только пальцы… Может, это намёк…
— Лаааадно…
— Правда?
— Ну да… Что теперь с ним делать-то…
Не ожидаю, но она тут же виснет на мне, крепко обняв… Я даже теряюсь, но сразу прижимаю её к себе за талию, воткнувшись носом в её рыжие волосы… М-м-м… Кайф…
Вечером мы возвращаемся домой. Она включает музыку — тот самый винил, который мы слушали в первый день. Садится на пол с котёнком, подтягивает колени к груди. Я прислоняюсь к стене, наблюдаю за ними. Он сразу же идёт изведывать территорию, а она улыбается…
— Ты часто думаешь о будущем? — вдруг спрашивает она, не оборачиваясь.
— Редко, — отвечаю честно. — Обычно живу моментом…
— А я… — она замолкает, будто подбирая слова. — Я всегда строю схемы. Продумываю шаги. Но сейчас… Не могу почему-то…
В её голосе непривычная растерянность. И от этого мне становится не по себе.
Подхожу, сажусь рядом. Чувствую, как вкусно от неё пахнет… Как меня к ней тянет… Но не трогаю. Наверное, ощущаю, что не должен… Я же помогаю от чистого сердца…
— Может, не нужно всё контролировать? — говорю тихо. — Иногда лучше просто плыть по течению.
Она поворачивается, смотрит на меня. В её глазах что-то неуловимое, будто она борется с собой.
— А если течение унесёт не туда? — шепчет, томно глядя на мои губы… Пиздец…
— Мы выплывем как-нибудь… — бормочу, уже не понимая, где реальность, а где вымысел, но в эту же секунду нас с ней притягивает друг к другу, словно невидимыми нитями… Я наконец целую её, прижав к себе обеими руками и ощущаю, какая она дикая на вкус… С кислинкой. Словно земляника…
— Всё… Всё, — отрывается и смотрит на меня затуманенными похотью глазами.
— Ладно… Всё… — отпускаю, и она тут же слезает, поправляя свою одежду. — Я пойду спать… Спокойной ночи. Спасибо за прогулку… — и поспешно уходит в сторону, оставив меня одного… Ну, как одного… С рыжим наедине…
Тишина становится густой, почти осязаемой.
Тащусь на кухню, наливаю ему молока… Завтра нужно будет купить лоток и нормальную миску… Приплыли…
После я иду в спальню…
Ложусь… Начинаю думать… Что между нами? Я нихера не понимаю…
Только то, что она мне реально охуеть как нравится. Просто до безумия мне нравится…
Телефон вибрирует, и я тут же тянусь к нему, а там сообщение от старого друга:
«Видел тебя сегодня в парке, дружище. Колись… Кто такая?».
Я смотрю на экран, потом на дверь в гостиную. И впервые за долгое время не знаю, что ответить.
Потому что сам не понимаю, кто она для меня…
Гостья?
Загадка?
Или… что-то большее?
Глава 6
Максим Раевский
Утро встречает меня странным ощущением… Будто между реальностью и сном протянулась тонкая трещина, а сквозь неё просачивается что-то неуловимое… Тревожное и в то же время волнующее. Алиса спит в гостиной, укрывшись пледом. Лучи солнца рисуют на её лице узоры, и на секунду мне кажется: всё это — хрупкая иллюзия, которая рассыплется от одного неосторожного движения…
