Туфли Manolo Blahnik в «Сексе в большом городе» — головокружительные фанфары барочных каблуков, отточенных как лезвие, тонкие, усыпанные бриллиантами кожаные ремешки, украшающие женские щиколотки. Некоторые женщины покупают туфли Маноло Бланика исключительно чтобы любоваться ими, созерцая мягкие, подогретые коктейлем сны наяву. И горе тому, кто решится встать между женщиной и ее кошачьими каблуками, будь то мужчина из крови и плоти или собака Эйдана Пит, как в серии «Худой мир лучше доброй ссоры» (4.13.)

Девушки, отважившиеся надеть обувь Manolo Blahnik, сообщают, что туфли увеличивают длину ног, делают выпуклыми грудь и попу, и даже самое скромное создание волшебным образом самообучается «походке от бедра», которая просто кричит о стократно возросшей сексуальности и уверенности в себе. Если туфли от Jimmy Choo молодежны и слегка хипповаты, то туфли Manolo Blahnik рифмуются с модерном мегалополиса и женственностью, таким образом переходя границы fashion’a и приобретая эпический масштаб. Когда хрупкая маленькая Кэрри важно вышагивает по тротуару в атласном slingback, создается ощущение, что начинается «атака большой женщины» — со сражающим наповал результатам!

Те, кто носят туфли от Маноло Бланик, напоминают денди времен регентства, чьи узкие шарфы меняли их осанку, придавая им показное безразличие, которое свойственно и девушкам из большого города. Как пышные украшения от Beau Brummell нанесли удар по демократии, так и туфли от Manolo Blahnik — своеобразный ответ на культурный и гендерный сдвиг: они позволяют эмансипированным женщинам быть привлекательными, но при этом подобными богиням и императрицам.

Творения Бланика, инкрустированные перьями и украшенные блестками, изменяют само понятие вкуса и ставят под сомнение традиционные представления о том, как должен выглядеть статусный объект. Сам Бланик утверждает, что его туфли не принадлежат миру моды, они взывают к феминистке внутри нас, нашептывая, что если женщины будут носить его лодочки, то тиранические репрессивные идеалы буржуазии разобьются вдребезги. Немногие могут позволить себе приобрести его творения из-за высокой цены, но их аура и аутентичность обладают культурной ценностью. Именно из-за этого приходит в отчаяние Кэрри, когда у нее крадут на улице ее туфли от Manolo («Как аукнется, так и откликнется», 3.17.)

«Ножной» фетишизм отсылает к классическим метонимическим киноизображениям женских форм, о патриархальном потенциале которых так много писали феминистки. Накрашенные ногти больших пальцев ног, едва выглядывающие из открытого позолоченного носика, или тонкие как спагетти ремешки, готовые вот-вот порваться, дразнят и разжигают сексуальное напряжение. Для коллекций Бланика не существует ограничений: есть и устойчивые модели для повседневного ношения, и изящные босоножки филигранной работы, они не поддаются категоризации, впрочем, как и поклонники его обуви.

То, как Бланик понимает женственность, напоминает подрывные стратегии, описанные в текстах Люс Иригарэй, которые она рассматривает как средство гармонизации женской сущности и предоставленных женщинам равных прав и свобод. Иригарэй обращает особое внимание на те образы, которые напоминают женщинам об их поле, — на эротику, которая и есть женская сила, женская сущность и удовольствие.

Босоножки от Manolo выглядят тонкими и изящными, но на самом деле они намного прочнее и жестче, чем вы думаете. Мы еще долго будем изумляться творениям Маноло Бланика.

IV

Повествование, жанры и интертекстуальность

Том Грочовски

Глава 10

Невротик в Нью-Йорке: почерк Вуди Аллена в «Сексе в большой городе»

Чистосердечное признание: когда я впервые увидел «Секс в большом городе», то подумал, что сравнения с работами Вуди Аллена настолько очевидны, что их не надо даже обосновывать. Атмосфера Верхнего Ист-Сайда, невротичная и неуверенная в себе героиня-писательница, склонная к гиперрефлексии, помешан-ность на отношениях, постоянные прямые обращения к зрителю через камеру и другие стилистические визуальные приемы романтизируют Манхэттен «вне всех пропорций». А создатель сериала Даррен Стар открыто заявляет о своих заимствованиях у Вуди Аллена, Моя жена все время спрашивала меня: «Ну и что? Сериал стоит того же внимания, что и фильмы Вуди Аллена?». Эта глава — мой ей ответ.

Сначала — короткий обзор вклада Вуди Аллена в развитие современной романтической комедии. Самые известные фильмы Вуди Аллена в этом жанре: «Энни Холл» (1977), «Манхэттен» (1979) и «Ханна и ее сестры» (1986) — повествуют о трудном существовании хорошо обеспеченных девушек из большого городам сложностях, с которыми они сталкиваются в любовных делах, в мире, измененном сексуальной революцией и феминизмом. Аллен выводит на экран своего типичного героя, растяпу-неудачника, знакомого зрителю еще со времен экспериментов Аллена с жанром комедии stand-up, и создает несколько примечательных зарисовок Верхнего Ист-Сайда, причем делает это с умом и творческим подходом к образу, который и сегодня многие пытаются копировать. «Секс в большом городе» — во многом произведение культуры, почитающей творения крестного отца постреволюционной романтики, что будет наглядно продемонстрировано при более подробном рассмотрении используемых в сериале образов и тем. Будучи еженедельной программой, «Секс в большом городе» имеет возможность более подробно рассмотреть эту многомерную реальность и высказать свою откровенно женскую точку зрения. Структура сериала, состоящего их отдельных тридцатиминутных эпизодов, освобождает «Секс в большом городе» от соблюдения многих конвенций современной романтической комедии, однако именно подобная структура, набирающая обороты за шесть сезонов сериала, является и препятствием в анализе постфеминистического общества в Нью-Йорке.

Если Брайен Хендерсон объявил о смерти романтической комедии еще в конце 1970-х, то, по мнению Франка Крутника, Вуди Аллен возродил этот жанр, модифицировав его форму и название. Крутник заимствует определение «невротичная романтическая история» (neurotic romance) из рекламы первого признанного шедевра Вуди Аллена «Энни Холл». Не согласный с мнением Хендерсона, Крутник утверждает, что жанры эволюционируют, отражая происходящие социальные изменения, и таким образом изменяют используемую ранее формулу. На протяжении последних тридцати лет тон романтической комедии о взаимоотношениях мужчин и женщин менялся: от эпохи сексуального раскрепощения послевоенного времени Альфреда Кинси (Альфред Кинси — ученый — основоположник сексуальной революции, его главный труд — «Сексуальное поведение самца человека» (1948). Главные актеры эпохи — Дорис Дэй и Рок Хадсон) к «невротичной романтической истории», где главные герои отходят от традиционных правил романтических отношений (и жанра романтической комедии). Однако, несмотря на то, что герои существуют в мире, где старые правила недействительны, они (в особенности герои Аллена) придерживаются старой традиционной риторики отношений Как пишут Пил и Крутник, его герои уже находятся в том возрасте, когда «чаще встречаются разводы и распады браков», и хотя они молчат о браке, у них есть «противоречивое томление, связанное с фантазией о “старомодной” надежности». Так Аллан Феликс, только что разведенный герой фильма «Сыграй это снова, Сэм» (1972) жаждет походить на Хамфри Богарта, причем ирония заключается в разнице мужских типов Аллана и Богарта. Схожим образом герой «Манхэттена» Айк Дэвис, сам разведенный дважды, рассуждает об идеальном супружеском счастье: «Мне кажется, люди должны жениться и быть вместе всю жизнь как голуби или католики».