Тем не менее, «Секс в большом городе» больше чем манифестация женских fashion-фантазий, скорее, сериал можно расценивать как откровенное телевизионное воплощение привлекательного стиля жизни. Кроме поразительных и часто необычайно дорогих нарядов, зрителя дразнят недостижимым гламурным образом жизни: воскресными завтраками, катанием на катке в Централ-Парке, дорогими коктейлями и желтыми такси. Дорогие наряды — неотъемлемая часть нью-йоркского стиля жизни, романтичного и привлекательного для поклонников сериала во всем мире. Концепция жизни героинь в Нью-Йорке описывается в книге-приложению к сериалу «Sex and the City: Kiss and Tell» Эми Сон, в которой — кроме истории съемок и актеров — много места уделяется «пригодным для потребления» деталям сериала: моде, интерьерам, ресторанам.

В некотором смысле сам сериал превратился в мега-брэнд образа жизни, который сочетает в себе сексуальность, ум и чувство юмора во всем: от сценария до костюма. Журналисты, ссылающиеся на сериал в своих текстах, продвигают социально выверенный стиль жизни, который — они точно знают — будет успешен среди читателей.

Как говорилось ранее, журналы о знаменитостях с короткими комментариями к изображениям, столь успешные коммерчески в последние годы, оказали сильное влияние на жанр репортажа о моде/стиле, и редакторы по собственному желанию стали уделять fashion-индустрии значительно больше места и внимания. Иногда заполнить рубрику представляется довольно сложной задачей для fashion-редактора, и «Секс в большом городе» стал беспроигрышным наполнением колонки о моде: чем больше издания писали о сериале, тем крепче становился его статус законодателя мод. Увеличивающееся количество отсылок к сериалу легко и эффективно продлевает удовольствие зрителей — поклонников «Секса в большом городе», распространяя их интерес к сериалу и на печатные издания.

Сериал постоянно фигурирует на страницах модных журналов не только потому, что он рисует стиль жизни, воплощающий мечты зрителя. Культурная ценность «Секса в большом городе» не ограничивается лишь демонстрируемыми в нем продуктами потребления. Fashion практически по определению воспринимается как манифестация «нового», и это еще одно объяснение неугасающего интереса к сериалу со стороны модных изданий. Fashion-пресса использует «Секс в большом городе» как некий символ, означающий готовность рисковать в быстро меняющихся и высоко конкурентных условиях.

Тексты о моде, казалось бы, всего лишь маленькая частица женской поп-культуры, часто критикуются обществом, склонным к подозрительности в отношении «женских штучек». Как утверждают культурологи Марджори Фергюсон и Дженис Уиншип, женская популярная культура традиционно считалась тривиальной и легкомысленной, и даже такие прогрессивные теоретики-феминистки, как Анджела МакРоби, нелестно отзывались о женской моде.

Статус женской культуры в обществе парадоксальным образом низок, и, вполне возможно, авторы предпочитают ссылаться на более солидные культурные явления, чтобы поднять ставки fashion-журналистики и увеличить ее «символический капитал» (термин Пьера Бурдье), продемонстрировав знания о другом предмете, обладающим более высоким культурным статусом. Ведь «Секс в большом городе» наряду с двумя другими сериалами канала НВО «Клан Сопрано» и «Клиент всегда мертв» обладает настоящей славой среди находящегося в медиа-потоке читающего населения Британии. Мостик, выстраиваемый от текста к сериалу, помогает первому вырваться за пределы тривиального мира моды и приобрести культурную ценность.

Fashion-журналистика — капризный жанр, и срок годности «Секса в большом городе» — вопрос открытый. В пятом сезоне акцент смещается в сторону менее земных забот. Одежда перестает быть для героинь главной темой обсуждения. Возможно, отчасти этот сдвиг связан с тем, что две актрисы — Сара Джессика Паркер и Синтия Никсон — были беременны во время съемок, поэтому сюжетные линии и костюмы не должны были привлекать внимание к их изменяющимся формам тела. Также возможно, что после 11-го сентября 2001 года авторы сценария прониклись рассудительностью и умеренностью и решили сконцентрироваться исключительно на отношениях между героинями. В пятом сезоне наряды менее ярки, хотя все так же привлекательны и выполняют ту же роль, что и для всех остальных людей: приятной необходимости.

Заключение

Редакторы рубрики «мода/стиль» определенно расстроились, узнав о том, что шестой сезон станет последним в эпопее «Секс в большом городе». С тех пор как сериал впервые появился на экранах британского телевидения, узы, связывающие «Секс в большом городе» и британскую fashion-индустрию, стали практически неразрывны. Как наглядно доказывают приведенные в тексте примеры, журналисты часто используют сериал, чтобы подчеркнуть желанность некоторых вещей, что заставляет многих выставить модную прессу культурным вампиром, умело повышающим собственный статус за счет ссылок на другие общепризнанные продукты вроде «Секса в большом городе».

Но ситуация вряд ли настолько проста. Едва ли «Секс в большом городе» пользовался повышенным вниманием со стороны медиа и высокими рейтингами у аудитории, не будь сериал так тесно связан с fashion-журналистикой. Модная пресса сыграла су-шественную роль в формировании привязанности к сериалу и внесла огромный вклад в его мировой успех. Развороты о моде с упоминаниями «Секса в большом городе» наверняка привлекли множество новых зрителей, хотя сюжетные линии в сериале никогда не страдали из-за повышенного внимания к стилю. Авторы сценария попали в самую точку, создав сериал-развлечение, который при этом служит отличным и ценным материалом для fashion-рубрик.

Отношения между сериалом и модной прессой также успешны коммерчески, что ни в коем случае не умаляет удовольствия, которое сериал с его особым неповторимым стилем дарит зрителям к читателям разворотов о моде. Благодаря fashion-журналистике поклонники «Секса в большом городе» могут целиком погрузиться в стиль жизни героев и по-настояшему насладиться самым влиятельным телевизионным сериалом последних лет.

Capa Ниблок

Глава 9

«Мои Manolo, моя жизнь»: Маноло Бланик и его небесные туфли

Маноло Бланик превращает обувь в произведения искусства, достойные кисти Микеланджело. Ее роскошный дизайн магическим образом преображает любые женские ножки. Поэтому неудивительно, что наши героини на каблуках — поклонницы обувных шедевров мастера, для которого каждая пара — полет воображения.

Бланик родился на Канарских островах в 1942 году, его мать — испанка, а отец — чех. Внешне он напоминает героя классического черно-белого фильма. Бланик, начитанный, искушенный и побывавший во всех уголках планеты, — испанский Кэрри Грант, воплощение благожелательности и душевной отцовской покровительственности, а его туфли — сочетание функциональности и несомненной сексуальности.

На создание практичного, но эксцентричного стиля для среднего класса жителей большого города европейского мастера вдохновили постоянные визиты в Лондон и Париж, где он ходил в кинотеатры и наблюдал за утонченными кино-дивами: Ланой Тернер, Бет Дэвис и Грир Гарсон. В Нью-Йорке он оказался впервые в 1971 году. Его умение смело и виртуозно синтезировать сущность мирского женского гламура в очаровательную обувь поразило известную директрису моды и главного редактора журнала «Vogue» Диану Вриланд, которая упросила его выпустить первую коллекцию обуви уже в следующем году.

Вдохновленный самыми разными влияниями: от фильмов Лучино Висконти (особенно «Леопард», 1963) до фотографий Ирвина Пена, опубликованных в американском «Vogue», Бланик создал эскизы, от которых перехватывало дыхание. Они отражали ностальгический и ослепительно-женственный образ Америки, увиденный глазами трепещущего испанского мальчика с островов.

Бланик отказывается от помощи ассистентов: каждую туфельку он создает собственными руками, что объясняет сумму на ценнике лары Manolo. Каждая пара обуви обладает своим неповторимым стилем, она — воплощение в жизнь волшебной истории, которая позволяет счастливой обладательнице приблизиться к идеальной и совершенной версии себя в лакановском смысле слова.