DIY-гражданственность может найти воплощение в любой точке земного шара, где есть магазины и возможность посещать их, однако сериал выбирает именно Нью-Йорк и гламуризирует его в качестве центра перепроизводства и общественного выставления напоказ. Моду и стиль можно воспроизвести и в другом месте, однако съемки в Нью-Йорке делают из самого города физическое пространство для потребления. «Секс в большом городе» существенно отличается от других современных телевизионных сериалов, таких как «Seinfleld» и «Друзья»: будучи снят в Нью-Йорке, за исключением нескольких серий в Лос-Анджелесе, он поощряет процесс потребления местных городских предметов удовольствия: ресторанов, баров и бутиков, которые регулярно посещают героини. «Адресная книга» на веб-сайте сериала сообщает его поклонникам адреса всех фигурирующих в «Сексе в большом городе» заведений. В городе есть одноименная автобусная экскурсия, которая предоставляет гостям города возможность посетить все фирменные места — от кафе «Magnolia Bakery» до магазина «Prada» и ресторана «Тао». Специальная карта «Discover Сагd» спонсировала тотализатор под названием «Веселье в большом городе»: участникам конкурса предлагалось провести «три дня и две ночи в Big Apple с полным погружением в атмосферу города и посещением любимых злачных местечек великолепной четверки из сериала “Секс в большом городе”». Такой род потребления, безусловно, предназначен для белых гетеросексуальных женщин, однако сюжетные линии предлагают варианты и для других групп индивидуумов: «властных лесбиянок», афро-американцев и гомосексуалистов. Сериал помечает на карте Нью-Йорка различный зоны потребления в соответствии с типом потребителя, таким образом создавая пересекающиеся между собой социальные и потребительские орбиты, в которые периодически попадают главные героини сериала, когда заимствуют элементы чужого стиля. Нью-Йорк становится медиумом, средством передачи информации, как кабельное телевидение или Интернет: он предоставляет целый каталог стилей, из которых DIY-гражданин может составить свой общественный образ. Таким образом, сериал предлагает альтернативу ограничивающим представлениям Уорнера о том, как разные группы индивидуумов могут быть интегрированы в традиционную общественную сферу. В «Сексе в большом городе» результат их интеграции — не участие в политике, а всего лишь присутствие в общественном пространстве, которое служит ужене местом демократических дебатов, но посреднической сферой для зрелищ. В этой главе рассматриваются нескольких серий. «Секса в большом городе», и их анализ помогает понять, как сериал отмечает на карте Нью-Йорка зоны для создания DIY-гражданственности.
Властные лесбиянки и их туфли
Серия «Кривая обмана» (2.6.) расширяет топографию Нью-Йорка, рассказывая о приключениях Шарлот, примеряющей новомодный образ «властной лесбиянки». Если изначально слово «власть» в этом контексте вызывает ассоциации с сексом и политикой, то впоследствии зритель убеждается, что речь идет исключительно об экономической власти, используемой для создания фирменного социального стиля. В галерее Шарлот открывается выставка художницы-лесбиянки, и как сообщает закадровый голос Кэрри, «к полуночи Шарлот обнаружила еще одну группу, которая хвалится своим состоянием — властных лесбиянок. Казалось, у них есть все: великолепные туфли, сражающий наповал макияж и секреты невидимого преображения. Шарлот была приятно удивлена. Ей еще никогда не приходилось распродавать все выставочные работы». Позже Лидия (Мэри МакКэнн) и Эйлин (Тамара Тюни) возвращаются, чтобы закончить сделку, и Эйлин говорит Шарлот: «Кстати, обожаю туфли от Prada». Закадровый голос Кэрри поясняет сделанный Шарлот комплимент: «Властные лесбиянки с их туфлями напоминают брокеров с Уолл Стрит с их портсигарами». Они — ценительницы и богачки, а Шарлот с ее обувью и очками в достаточной мере соответствует их внешнему стилю, чтобы ее пригласили внутрь и признали своей. Лидия предлагает Шарлот присоединиться к ней и ее подругам и провести с ними вечер в городе. Знакомство Шарлот с лесбийской культурой напоминает настоящую оргию стильного потребления:
«Бокал в «G-Spot», стильном новом баре для девочек, затем ужин и блистательные беседы в «Люксе», модном французском ресторане кухни-fusion с неотразимой лесбиянкой в качестве шеф-повара, а потом — танцы до утра в «Туннеле Любви». После той ночи Шарлот чувствовала себя счастливой и воодушевленной впервые за долгое время. В этом путешествии по альтернативной вселенной, где не существовало и мысли о мужчинах, было нечто расслабляющее и освобождающее».
Властные лесбиянки существуют в параллельном социальном и эпистемологическом пространстве, настолько далеком от Шарлот и привычных ей мест, что она называет его «альтернативной вселенной». Чтобы отметить разницу в сексуальной ориентации, серия акцентирует внимание на специфическом элитарном потреблении: дело не только в том, что в выбранном ими ресторане шеф-повар лесбиянка, что могло бы расцениваться исключительно как политический жест, важно, что сама она — красавица. Вла стные лесбиянки описываются через их потребительский выбор указание мест потребления, что очевидно и Шарлот, и зрителю.
Они также становятся объектом потребления Шарлот: следуя по пятам за этой группой, которую она с готовностью причисляет к стильным (cool), Шарлот на время отказывается от своего обычного образа, однако вряд ли входит в новый предлагаемый ей образ. Она всего лишь отправляется на экскурсию в другую реальность вместе с Лидией и ее подругами. В итоге Шарлот приходится признать свою гетеросексуальность и расстаться с ними. Королева Би, властная лесбиянка Пэтти Астон (Джоди Лонг), делает Шарлот заманчивое предложение отправиться вместе с ними кататься на лыжах в Теллурид, но сначала желает узнать ее сексуальную ориентацию. Шарлот отвечает, что она гетеросексуальной ориентации, однако ей очень нравится проводить время с ее новыми подругами. На что Пэтти отвечает ей: «Моя дорогая, это все очень мило, но если ты не собираешься лизать киску, ты не можешь быть лесбиянкой». Упоминающийся сексуальный акт, который раскрывает внутреннюю сущность лесбиянства, казалось бы служит личностным критерием, не имеющим отношения к потреблению. Однако на самом деле это высказывание всего лишь подчеркивает то, как власть выражается через расточительное потребление, ведь определенно не каждая женщина, способная «лизать киску», может быть приглашена властными лесбиянками в Теллурид. Первым делом нужно пройти их специфический фэйс-контроль, чтобы оказаться в их особой стильной реальности незаметной косметики и туфлей от Prada.
«Платья как у Дженнифер Лопес»: раса и DIY-гражданство
Манеру, в которой сериал повествует о буржуазном стиле жизни лесбиянок, описывает Джон Хартли в своей работе «Использование телевидения». Он утверждает, что телевидение предлагает зрителю набор различных моделей для конструирования собственного образа, и «семиотическое определение», то есть сделанный выбор — также часть DIY-гражданственности.
«Собственный образ составляется из различных вариантов и возможностей, предлагаемых семиотической и медиасферами. Люди как раз отличаются тем, как сложена их личность. Либо она максимально выровнена и выполнена в дорогом, едином и узнаваемом стиле, либо творчески составлена из отдельных лоскутков — купленных, найденных и заимствованных».
Зрители, желающие стилизовать свой внешний вид и поведение под властных лесбиянок или заимствовать элементы их стиля и смешать с другими, получают ценные советы по поводу кожаных туфлей и очков. Представленный в сериале каталог стилей создает некую карту Нью-Йорка как космоса, или космополиса, который настолько огромен, что способен вместить в себя «альтернативные вселенные», в которых стиль обозначает причастность к определенной группе. Если следовать концепции Хартли, то сериал представляет сам город отдельной медиасферой, местом дымовых завес и зеркал, в котором настоящая индивидуальность едва видна под случайными и временными внешними обликами.
