«Секс в большом городе» не дает ответов на все вопросы, но определенно спасает типичную старую деву от печальной смерти, хотя и ставит перед ней новые сложные задачи. Героини сериала предстают далеко не жалостными, незрелыми или развратными существами, они гордятся своими достижениями и готовы постоять за себя и свою индивидуальность. Когда их самоуверенное ослабевает, они не становятся безумными и не бросаются на те кто тому виной. Они идут на ланч в полном одиночестве, просто чтобы доказать себе, что способны на это («Они снимают одиноких женщин?», 2.4.). Такие поступки достойны похвалы, учитывая то, что консерваторы до сих пор призывают женщин ставит семью на первое место и жертвовать карьерой, средние школы проповедуют пользу брака, Тони Сопрано может вступить в связь с бесчисленным количеством женщин и при этом никто из кри тиков не обмолвится и словом, а критик Ли Зигель и остальные могут все еще высказывать претензии, что «никого из женщин “Секса в большом городе” не ранит секс».
Тем не менее, самый прогрессивный аспект «Секса в большом городе», возможно, заключается в следующем: продвижение женщин по карьерной лестнице, их поведение в доме и постели действительно осложняют современные отношения между женщинами и мужчинами, но отнюдь не делают их невозможными. Наоборот, мужчины должны быть готовы принять новые правила игры, а традиционные представления о семье необходимо пересмотреть с учетом произошедших изменений. У каждой женщины свое видение того, как выглядят новые отношения. Саманта более чем счастлива быть одинокой женщиной, Миранда напоминает маленькому Брэйди, что «она не станет одной из тех матерей, которые не в состоянии поддержать серьезную беседу» («Бросить якоря», 5.1.). Схожим образом Кэрри продолжает искать способы сосуществования ее одинокого “я” с парным “я”, а Шарлот жаждет любви и дружбы, даже после того как ее колоритный брак распадается. В целом героини сериала осведомлены о том, что женщина, позволяющая себе наслаждаться всем, чем ей хочется, вряд ли сможет избежать последствий. Когда редактор книги Кэрри просит ее «пояснить интонацию» и ответить на вопрос, пессимистка она или оптимистка, Кэрри колеблется. «Что происходит, — спрашивает она себя, — если реальность ломает вашу веру, а любовь не преодолевает все, как было обещано?» («Неоригинальный грех», 5.2.). Конечно, быть одинокой женщиной не так уж легко, о чем свидетельствуют шутки героинь о старых девах, днях рождения после тридцати и парнях, не готовых к отношениям. Но по сравнению с их предшественницами, которым твердили, что их жизнь в роли одинокой женщины ничто по сравнению с их будущей жизнью в роли жены и матери, взгляд «Секса в большом городе» освежает и радует. Четыре одиноких героини рассматривают свою настоящую жизнь как нечто, что стоит хранить и беречь, а не разменивать. Как говорит Кэрри, «может быть, чтобы получить то, что ты хочешь в будущем, нужно довериться настоящему» («Удача быть старой девой», 5.3.). И это не такое плохое предложение для одинокой женщины по сравнению с прошлыми вариантами.
Сюзан Зигер
Глава 6
Секс и обитатели большого города: тема гражданственности в «Сексе в большом городе»
«В городе есть тысячи или даже десятки тысяч таких женщин. Мы все знаем их, мы все согласны, что они великолепны. Они путешествуют. Они платят налоги. Они тратят по 400 долларов на пару босоножек от Manolo Blahnik. И они одиноки. Это словно загадка сфинкса: почему на свете есть столько прекрасных незамужних женщин и совсем нет прекрасных неженатых мужчин?»
Кэрри Брэдшоу («Секс в большом городе», 1.
На первый взгляд, что может быть дальше от тематики «Секса в большом городе», чем тема гражданственности, ведь жанр сериала — секс-фарс, а сексуальные утехи принадлежат к сфере частной жизни: частного обмена и вознаграждения, а не общественных обязанностей и гражданской ответственности. Однако вопрос, которым задается главная героиня уже в первой серии и который вынесен в эпиграф, как раз касается этого странного создания — секс-гражданина. Предположим, что гражданин — это общественное проявление личности в публичном пространстве. Заданный Кэрри вопрос касается нескольких аспектов: финансовойсвободы, дарующей независимость (покупательскую платежеспособность) жизни в мегалополисе Нью-Йорке (особенно в районе Верхнего Истсайда, который является историческим прибежищем для одиноких женщин), собственного стиля (Manolo Blahnik) и — главное — отношения к сексу и любви вне традиционного сюжета, обязательно заканчивающегося браком. Таким образом, «Секс в большом городе» поднимает вопрос о том, как уживаются друг с другом гражданство и секс. Речь идет именно о большом городе, ведь он уплотняет и концентрирует отношения между незнакомыми людьми, как раз составляющими гражданское население, и именно о Нью-Йорке, который с девятнадцатого века традиционно избирался местом для литературного повествования, в особенности о сексе. Первая выставка в Музее секса в Нью-Йорке под названием «Секс в Нью-Йорке: как Нью-Йорк изменил сексуальную жизнь в Америке» определенно подтверждает этот факт. Говоря словами главной героини сериала Сары Джессики Паркер, «в городе Нью-Йорке ты выходишь из дома и не знаешь, что произойдет дальше. В нем такой огромный потенциал для поэзии».
О взаимоотношениях таких на первый взгляд различных понятий как секс и гражданство писали два автора — Майкл Уорнер и Лоран Берлен. Уорнер, автор влиятельного эссе о буржуазной общественной сфере, высказывает мысль о том, что люди, думающие о себе как о гражданах общества, представляют себя не как индивидуумы: они откладывают в сторону свои индивидуальные особенности, отличающие их от остального политически активного населения. Для создания пространства абстрактных универсальных граждан общественная субъективность вынуждена вынести за скобки личные параметры: расу, пол и сексуальную ориентацию. «Буржуазная общественная сфера с самого начала формировалась по логике абстракции, которая отдает предпочтение немаркированным характеристикам: мужчина, белый, представитель среднего класса, нормальной сексуальной ориентации». Личности с отклоняющимися характеристиками могут быть частью публичной сферы только в таком виде, им воспрещен вход в зону немаркированных позиций абстрактного идеального гражданина. Затрагивая тему лесбийской политики, Берлен характеризует положение женщин в обществе в целом: «женщины как объекты общества всегда остаются его гражданами, однако они словно наряжены в маскарадные костюмы: чем более женщины сексуальны и наделены признаками женского пола, тем менее они абстракты в либеральной схеме материальных ценностей». Другими словами, единственная причина тому, что секс и гражданство, как правило, никоим образом не связаны, заключается в том, что секс считается частной территорией и связывается с телесностью, а гражданство — общественная, универсальная и бестелесная сфера. Однако «Секс в большом городе» открыто обсуждает вопросы секса, что было отмечено многими критиками, но, что более интересно, он описывает сексуальные приключения героинь как частные поступки, но с вовлечением в них общественности, а потому имеет прямое отношение к теме взаимоотношений секса и гражданства. Сериал — в лице колумнистки Кэрри — постоянно ставит перед зрителем вопрос: как могут гетеросексуальные женщины осознавать свой пол и одновременно оставаться полноценными гражданами?
Гражданственность «Do It Yourself», или Самодельная гражданственность
«Секс в большом городе» дает необычный ответ на поставленный вопрос, и основан он на понимании того, что на протяжений; истории женщины, боровшиеся за доступ к общественной сфере, получили его не только благодаря тому, что постоянно ратовали за равные гражданские права, но и совершенно естественным для них образом: посредством шоппинга. В отличие от традиционных способов участия в общественной сфере, шоппинг позволяет женщинам находиться в публичном пространстве, при этом сохраняя половые отличия и даже хвалясь ими. Шоппинг занимает большую часть времяпрепровождения героинь «Секса в большом городе» и, по-видимому, зрительниц сериала тоже. Кэрри Брэдшоу оценивает свои траты на туфли в сорок тысяч долларов, а фигурирующие в сериале брэнды и стили действительно стали популярными и в реальной жизни благодаря тому, что их ревностные поклонники копили деньги на приобретение туфель от Jimmy Choo, платьев от Dolce & Gabbana и авиаторских очков. «Секс в большом городе» описывает увлекающихся fashion героинь сериала в публичном пространстве через процесс потребления: вебшоппинг, коллекционирование необычных принтов-рисунков на тканях и путешествия. Таким образом, он побуждает женщин и мужчин перемоделировать свое общественное кредо в реальной жизни, добавив к своим гражданским правам и обязанностям индивидуальный выбор потребителя. Именно такое семиотическое самоопределение теоретик телевидения Джон Хартли называет гражданственностью DIY (Do It Yourself), или самодельной гражданственностью. Она целиком и полностью отличается от традиционной гражданственности, ограниченной классической общественной сферой, и реализуется не через абстрактные ритуалы голосования и участия в общественном диалоге, которые считаются главными для идеальной демократии, но через видимый другим образ потребителя, обладающего своим особенными стилем. «Секс в большом городе» имеет отношение к обоим типам гражданственности, но двигатель повествования в сериале — создание собственного стиля и его моделирование, процессы, которые DIY-граждане и осуществляют с помощью шоппинга.
