Учитывая все уничижительные образы одиноких женщин, накопившиеся в истории американской культуры, взгляд «Секса в большом городе» на незамужнюю жизнь представляется довольно свежим, сериал рассматривает ее не как некое эфемерное состояние, но как нечто, за что стоит бороться. И бороться за нее действительно стоит, потому что сегодня, в то время как все большее количество женщин способны обеспечить себя экономически, нападки консерваторов продолжаются, причем с не меньшей активностью, чем в 1880-х и 1980-х. Действительно, кроме «Секса в большом городе» американцы смотрят такие ТВ-программы, как «Кто хочет выйти замуж за миллионера?» или «Холостяки», в котором незамужние женщины, хочется верить, что с другой планеты, соревнуются за сердце некоего заранее выбранного красавчика. За последнее время были изданы такие книги, как «Дело о браке: почему женатые люди счастливее, здоровее и лучше обеспечены финансово» (2000), «Проблема брака: как наша культура ослабила семью» (2002) и — главный хит — «Покоренная жена: практическое руководство по обретению близости, страсти и спокойствия с мужчиной» (2001). Поэтому не будет преувеличением сказать, что в Америке в самом разгаре движение за супружество. Чтобы уменьшить влияние таких телевизионных сериалов, как «Секс в большом городе» и «Друзья», некоторые консервативные (и не очень) критики и политики начали рекламировать брак в средних школах, сообщая юным девочкам, что секс до брака имеет «пагубные психологические и физические последствия». Лишая подростков информации о средствах предохранения, государство учит молодых девушек, возможно, самых наивных из всех одиноких женщин, тому, что экономическая и сексуальная надежность, не говоря уже о счастье, приходят вместе с мужем и не зависят от карьеры или эффективного контроля рождаемости. Старое как мир послание активно обыгрывается и в современности.
Беспокойство консерваторов вполне справедливо и обоснованно. В конце концов, героини этих комедий ситуаций с их новыми модифицированными семьями и приборами на батарейках — повод задаться вопросом: если у многих современных женщин есть доступ к тому, отсутствие чего когда-то подталкивало их к браку, — к финансовой, интеллектуальной и особенно сексуальной свободе, — то кому сегодня вообще нужен муж? В какой-то степени сериал поддерживает идею о том, что мужчины всего лишь второстепенные герои. Несмотря на редкие ссоры, четверо женщин живут в некой женской утопии: то они едят и выпивают, то увлеченно обсуждают гей-порно и печенье Oreo. Миранда помогает Кэрри стащить одежду, когда та задыхается в примерочной, Кэрри поддерживает Миранду во время родов: героини служат живым подтверждением того, что не только мужчины XIX века могут благополучно существовать в однополом обществе. В серии «Мальчик, девочка, мальчик, девочка» само понятие пола ставится под вопрос. В галерее Шарлот проходит выставка фотографий наряженных трансвеститов, а Кэрри встречается с бисексуалом Шоном (Донован Лейтч). Главная героиня задается вопросом: «Если женщины могут превратиться в мужчин, а мужчины в женщин, и мы можем спать с кем угодно, может быть, пола больше не существует?».
Конечно, сериал отвергает тотальное смешение полов. В конце концов, на каждую девушку в сериале приходится по три-четыре приятеля, с которыми они спят, и несколько мужчин, сидящих на виагре. Если говорить о мифах среди старых дев, то сериал определенно разрушает один из главных: то, что в мире есть недостаток мужчин. «Кто бы мог подумать, что такой маленький остров может вместить всех наших парней?» — спрашивает себя Кэрри в серии «Нет дыма без огня» (З.1.). Дело в том, что эти женщины ценят свою экономическую и сексуальную независимость, но в то же время хотят иметь отношения с мужчинами. Однако они слишком продвинулись во всех смыслах, чтобы быть ГОТОВЫМ! подчиниться традиционной системе отношений. Особенно отчетливо это проявляется, когда Кэрри сталкивается с тем, что ее выселяют из квартиры, и отвергает предложение Бига о помощи, «Когда мужчина дает тебе деньги, он получает над тобой власть», — предупреждает ее Миранда. Вместо этого Кэрри принимает ссуду от только что получившей развод Шарлот: она дает Кэрри свое обручальное кольцо от Tiffany, которое символизирует ее преданность подруге, а также то, что она сама покидает семейное гнездышко Трэя («Колечко динь-динь», 4.16.)
В свете смены межполовых ролей и установления новых правил большая часть сериала посвящена поиску, говоря словами Кэрри возможностей «сосуществования ее собственного я с ее парным я». («Не все золото, что блестит»). Хотя большинство критиков считают ее попытки разочаровывающим и нереалистичным развлечением, считая, что «только на телевидении такие умные молодые женщины могут уделять столько внимания гормонам», сериал действительно прогрессивен в том, как он изображает отношения между мужчинами и женщинами и самих мужчин, В прошлом многим одиноким женщинам приходилось расстаться с мыслью о том, чтобы иметь одновременно мозги и мужчину рядом. Однако в «Сексе в большом городе» женщины эволюционировали и ожидают, что окружающие их мужчины эволюционируют тоже. «Секс в большом городе» создает равные условия существования для мужчин и женщин, и одинокие мужчины выглядят столь же уязвимыми, как и одинокие девушки. Учеба на юриста в университете могла стоить строгой карьеристке Миранде одного яичника, как и предсказывали критики-консерваторы, но дело вот в чем. В версии «Секса в большом городе» ее бойфренду Стиву тоже не хватает одного яичка. И несмотря на отказывающиеся функционировать гормоны («Мне всего лишь 33!»), Миранда все равно беременеет и рожает ребенка («Эволюция», 2.11.).
Более того, в отличие от большинства предыдущих комедий ситуаций, в которых мужчины падали ниц в присутствии сильных женщин, в «Сексе в большом городе» показано, что независимых женщин можно любить по-настоящему. Ричард Райт, даже если он полный урод, действительно сходит с ума по Саманте и ее дерзкости. А Стив восхищается независимостью Миранды, даже если в какие-то моменты она угрожает его собственной независимости. Мужчин периодически призывают уважать право женщины на многие вещи, среди которых и хороший секс. Когда Саманта встречается с мужчиной со странной на вкус спермой и в какой-то момент считает ее уж слишком странной, она заставляет его отведать собственное лекарство. «Минет не просто так называют работой», — объясняет она. («Легко досталось, легко ушло», 3.9.). Шарлот может мечтать о многом из реальности 50-х, но она далеко не Донна Рид в постели. Когда Трэй признается ей в собственной импотенции, она ведет его на прием к сексопатологу, где он соглашается — хоть и неохотно — назвать свой застенчивый член «шхуной» («Горячие детки в городе», 3.15.). А Стив разоблачает один из старейших мифов о девушках-одиночках (swinging singles). У Миранды обнаружен хламидиоз, и она сокрушается, называя себя «больной развратницей», однако Стив убеждает ее, что это не так, признаваясь, что у него было более шестидесяти партнерш по сравнению с ее сорока двумя («Неужели мы развратницы?», 3.6.).
Конечно, сложно найти правильные способы поведения для создания и поддержания здоровых современных отношений. Кэрри с трудом находит слова для выражения собственных брачных опасений, отчасти потому, что она чувствует, что это все еще социально неприемлемо. «Прости, мне, наверное, не следует разговаривать с тобой об этом, но я должна это сделать», — говорит она Эйдану перед тем, как выложить перед ним всю правду. «Когда такс мужчина как он опускается перед вами на колени на улице, вы просто обязаны ответить “да”», — говорит она своим подругам («Смена декораций»). Подобным образом Шарлот и Трэй признаются друг другу, что женились отчасти из-за социального давления. «Я уже в том возрасте, — объясняет он, — когда люди ожидают, что ты вступишь в брак». «Мне знакомо это ощущение», — отвечает Шарлот («Кукареку!», 3.18.). В конце концов, когда Миранда и Стив больше не пара и не сожители, они все равно др другу кем-то приходятся. Сложно дать определение кем. Когда Стив оказывается в больнице с раком яичка, Миранда убеждает медсестру пустить ее, не члена семьи, и разрешить ей остаться после открытых для посещения часов, представившись как человек, которому нужно обращаться в крайнем случае («Секс за городом», 4.9.). Ей приходится потратить на это двадцать минут.
