© Edmond Hamilton. The Isle of Changing Life, «Thrilling Wonder Stories», June 1940

ДО ПОЛУНОЧИ ОСТАВАЛОСЬ меньше двух часов, «Мэри Джи» мчалась в темноте по тихоокеанским волнам, как скаковая лошадь, натянувшая поводья. В темноте возник и заговорил какой-то человек. Я узнал спокойный, холодный голос капитана Дэна Мейсона.

– Мистер Питерс? Меня только что кто-то пытался ударить ножом, когда я проходил мимо люка, – сказал Мейсон. – Я увидел блеск лезвия и успел увернуться. Их было двое, и они бросились вниз по сходням. Могу поспорить, это были Йетс и Поллито, должно быть, именно они разбили рацию.

– Да, но у вас нет доказательств, сэр, – отозвался я и услышал, как в темноте щёлкнули его зубы.

– Слишком уж много загадок! Я вернусь и заставлю Сандерса рассказать, в чём тут дело. Пойдёмте со мной, мистер Питерс, – бросил он, уже направляясь на корму.

Я внутренне вздохнул и последовал за ним. Может быть, и есть места, где лысый, тучный первый помощник среднего возраста, вроде меня, мог бы обрести покой, но корабль под командованием высокого, охочего до проблем молодого капитана, явно был не одним из них.

Мы поднялись на корму и прошли в освещённую жёлтым светом каюту, где сидели и читали доктор Сандерс и наш второй помощник Олкотт.

Сандерс мне не нравился и знал это. Суетливый, сухонький, маленький седой человек с недружелюбно поблёскивающими очками, он мог быть великим биологом, но как человек он мне пришёлся не по душе.

Второй помощник Олкотт был молчаливым, бесстрастным типом из тех, кого никогда не узнать по-настоящему.

– Доктор, зачем мы идём на остров Корсон? – резко спросил капитан Дэн.

Сандерс тут же поднялся с чувством собственного достоинства.

– Капитан, вы согласились отвезти меня туда без всяких вопросов. Вы согласились…

– Я знаю, на что я согласился, – терпеливо ответил молодой капитан, – но я также знаю, что в этом круизе есть нечто чертовски странное. Когда вы сказали, что у вас есть чисто научный интерес отправиться на этот забытый богом кусок скалы в южной части Тихого океана, мне этого было достаточно. Я согласился отвезти вас туда на своей шхуне. Но случилось слишком много уж странностей. Радио кто-то разбил после трёхнедельного плавания. Была украдена из каюты часть патронов к моему пистолету. А теперь, когда мы почти добрались до острова, кто-то попытался убить меня.

– Убить вас? – повторил Сандерс.

Капитан Дэн кивнул.

– Десять минут назад, – уточнил он. – Так что я хочу знать, куда мы плывём, и кто заинтересован в том, чтобы остановить нас.

Доктор Сандерс нахмурился.

– В конце концов, – сказал он, – я рассказал бы вам о цели моей экспедиции, когда мы бы добрались до острова. Сейчас, когда мы уже почти доплыли туда, не будет вреда всё вам поведать. Мы туда плывём, – внушительно продолжал он, – чтобы найти месторождение неизвестного доселе хлорида радия. До сих пор, – продолжал он, – элемент радий находили только в соединениях, содержащих ничтожную долю чистого вещества. Но на острове Корсон есть месторождение соединения радия и хлора, содержащее беспрецедентный до сих пор процент чистого радия.

Капитан Дэн задумался.

– Это вещество ценное? – спросил он.

– Ценное? – зачем-то повторил маленький биолог. – Да это бесценное радиоактивное вещество позволит мне проводить биологические эксперименты, никогда прежде…

– Знаю-знаю, – прервал его молодой капитан. – Я хотел спросить, имеет ли это вещество коммерческую ценность?

Сандерс кивнул.

– Оно очень ценное, капитан. Думаю, месторождение на острове будет стоить, по меньшей мере, полмиллиона долларов.

– Фу-ух! – выдохнул я. – Так вот почему Йетс и Поллито появились здесь.

Капитан Дэн задумчиво кивнул.

– Кто-то услышал об этом месторождении, решил заполучить его себе и нанял людей, чтобы саботировать наше плавание. Насколько велико будет это месторождение? – спросил он биолога. – Сколько людей потребуется, чтобы разработать его?

– Не больше двух-трёх, – заверил его Сандерс. – Разумеется, радий должен быть очень концентрированным.

– В таком случае, вы, я и мистер Питерс пойдём за ним на берег одни, – решил капитан Дэн. – Я не думаю, что сейчас мы можем доверять кому-то из команды. Мы должны найти его, погрузить на борт и завтра к вечеру отправиться в обратный путь. Утром я рассчитываю увидеть остров.

И действительно, когда на следующее утро я вышел на палубу, капитан Дэн стоял с биноклем, направленным на юго-западный горизонт. Когда я подошёл, он кивнул в том направлении.

– Вот он, мистер Питерс. Остров Корсон, если не врут карты.

Остров представлял собой большой массив коричневой породы в пять или более километров в поперечнике, с возвышающейся на северном конце скалой, отвесно обрывающейся к морю. Мы обошли его с запада, держась подальше от скал, затем подошли и вскоре бросили якорь в маленькой защищённой бухте, отмеченной на картах, с южной стороны.

Капитан Дэн приказал спустить маленькую шлюпку, затем обратился к команде, молча наблюдавшей за происходящим.

– Доктор Сандерс, мистер Питерс и я сходим на берег, – сказал он, – а мистер Олкотт будет командовать в наше отсутствие. Мистер Олкотт, не позволяйте никому покидать корабль до нашего возвращения.

Второй помощник кивнул с бесстрастным лицом.

– Можете положиться на меня, сэр.

Сев в шлюпку, капитан Дэн взял вёсла и быстрыми, сильными гребками пересёк бухту к уходящему вдаль коричневому пляжу.

Мне показалось, что я никогда не выходил на берег более унылого места, чем этот остров. От самого берега его поверхность слегка поднималась к северным утёсам, и мы видели, что там абсолютно бесплодные скалы и почва, без единого признака жизни.

Здесь не росло ни травинки, ни малейшей растительности. Над островом не парили птицы, даже насекомых не вилось в воздухе. И вокруг безмолвие – огромная, выжженная солнцем, бесплодная коричневая скала, окутанная тишиной, не считая биения волн вокруг её подножия.

Доктор Сандерс достал из кармана сложенный листок.

– Согласно карте, составленной мною на основе информации первооткрывателя, – сказал он, – место рождение хлористого радия находится в трещине северных скал.

– Ладно, давайте начнём поиски, – сказал капитан Дэн, подхватывая тяжёлый мешок с оборудованием. – Скалы всего лишь в часе ходьбы.

Мы двинулись в путь, и, по мере того, как поднимались по бесплодной коричневой, каменистой почве к северным утёсам, это место всё меньше и меньше нравилось мне. Я понял, почему его почти не посещали с момента открытия сто лет назад. Здесь не было ничего, что могло бы привлечь людей.

Мы шагали по мелким лужам с застоявшейся дождевой водой, отдельные были даже внушительных размеров. И вскоре я понял, что на острове всё-таки есть жизнь. В застойных лужах нагретой солнцем воды я увидел массу желеобразного прозрачного вещества, похожего на медузу, медленно извивающуюся туда-сюда.

Я уже собирался спросить Сандерса, что это такое, когда маленький биолог взволнованно вскрикнул и указал на скалы впереди.

– Вон трещина в скале, где находится месторождение! – крикнул он. – Оно должно быть в основании этой расщелины.

Мы ускорили шаг и через некоторое время остановились у подножия тридцатиметровой скалы, у начала расщелины шириной метра в полтора.

Доктор Сандерс нырнул прямо в отверстие, и через мгновение мы услышали его крик.

– Месторождение здесь, всё в порядке! – крикнул он.

Мы с капитаном Дэном последовали за ним в расщелину и увидели, что он возбуждённо показывает на торчащую из скалы жёлтую кристаллическую массу, грязно-шафрановую кучку размером в два-три раза больше человеческой головы.

На мой взгляд, всё выглядело достаточно обыденно, но Сандерс в упоении гладил и ласкал эту кучку.