Он узнал о ней многое. Её муж ушёл к молодой женщине пять лет назад, оставив ей бизнес и чувство глубокой ненужности. Её дети — сын и дочь — жили в Москве и Европе, звонили редко, приезжали ещё реже. Её подруги завидовали её богатству, но не понимали её одиночества.

Лариса Павловна была из тех женщин, которые всю жизнь строили себя как «жену успешного человека», а когда этот человек ушёл, не знали, кем быть. Она пробовала заниматься бизнесом, но быстро устала. Она пробовала путешествовать, но одной было скучно. Она пробовала ходить на свидания, но мужчины либо хотели её денег, либо были слишком молоды и несерьёзны.

Марк был другим. Он был ровесником, успешным (как она думала), внимательным, умным. Он слушал её, задавал вопросы, делал комплименты не внешности, а её уму и вкусу. Она таяла.

В третью встречу, за ужином в её пентхаусе с видом на море, она сказала:

— Марк, я хочу тебя спросить. Ты серьёзно ко мне относишься?

— Более чем серьёзно, — ответил он, глядя ей в глаза.

— Я хочу, чтобы ты переехал в Сочи. У меня есть место. Мы могли бы... попробовать жить вместе.

Марк изобразил задумчивость. Потом сказал:

— Лариса, я бы хотел. Но у меня есть обязательства в Москве. Проекты, которые я не могу бросить. Если я их завершу, я смогу переехать. Но для этого мне нужна помощь.

— Какая помощь?

— Один из проектов требует инвестиций. Я вложил в него почти всё, что у меня было. Но не хватает ещё семи миллионов рублей. Если я найду эти деньги, я закончу проект за месяц и смогу быть свободным.

Лариса Павловна смотрела на него. Марк видел, как в её глазах борются доверие и осторожность. Он знал, что осторожность проиграет.

— Семь миллионов — это много, — сказала она.

— Я понимаю. Я верну их с процентами, как только проект завершится. Это инвестиция.

— А что за проект?

— Строительство коттеджного посёлка в Ленобласти. Я уже продал три дома, осталось два. На достройку нужны деньги.

Он показал ей документы — фальшивые, но качественные. Договоры, сметы, фотографии строящихся домов (на самом деле — фотографии чужого проекта). Лариса Павловна посмотрела, кивнула.

— Я подумаю, — сказала она.

— Конечно, — ответил Марк. — Не торопитесь.

Он знал, что она скажет «да». Через два дня она перевела на его счёт пять миллионов — не семь, но достаточно. Она сказала, что остальные два переведёт через неделю.

Марк поблагодарил её, пообещал «начать работу» и улетел в Москву.

Он не собирался возвращать ей деньги. Через месяц он исчезнет, как исчезал всегда. Лариса Павловна останется с пустыми обещаниями и потерей пяти миллионов. Она, возможно, пожалуется подругам. Но в полицию не пойдёт — ей будет стыдно.

3

В Москве Марка ждал сюрприз.

Он остановился в своей квартире на Патриарших — той самой, которую купил после успешного «проекта» с Ириной Викторовной десять лет назад. Квартира была оформлена на подставное лицо, и адрес знали только доверенные люди.

Вернувшись поздно вечером, он заметил, что дверь в его кабинет приоткрыта. Он закрывал её всегда. Он замер, прислушался. В квартире было тихо. Он достал из кармана перцовый баллончик (никогда не выходил без него) и осторожно заглянул в кабинет.

Никого. Но на столе лежал лист бумаги.

Марк подошёл, взял лист. На нём было напечатано одно предложение:

«Мы знаем, кто вы. Игра окончена. Свяжемся».

Он перевернул лист — с другой стороны было чисто. Ни подписи, ни контактов. Только угроза.

Марк медленно опустился в кресло. Кто-то был в его квартире. Кто-то, кто знал, где он живёт. Кто-то, кто мог войти, не взломав дверь — замки были целы.

Он перебрал в голове возможных кандидатов. Анжела? У неё были ресурсы, но она вряд ли стала бы действовать так открыто. Она предпочитала собирать доказательства, а не запугивать. Бывшие жертвы? Возможно, но у них не было доступа к его адресу. Партнёры? Он доверял им, насколько вообще можно доверять людям в его деле. Но кто-то из них мог решить, что Марк стал слишком независимым и его пора «опустить».

Он не знал. И это пугало его больше, чем любая конкретная угроза.

Он взял телефон и набрал номер своего основного партнёра — человека, который занимался для него сбором информации и оформлением документов. Тот ответил после третьего гудка.

— Слушай, — сказал Марк. — Кто-то был в моей московской квартире. Оставил записку.

— Какую записку?

— «Мы знаем, кто вы. Игра окончена». Ничего больше.

Партнёр помолчал.

— Это плохо, — сказал он наконец. — Ты знаешь, кто?

— Нет. Поэтому я звоню.

— Я проверю. Ты где сейчас?

— В квартире.

— Уходи. Немедленно. Если кто-то знает адрес, ты не в безопасности.

Марк подумал. Партнёр был прав.

— Я уйду. Свяжусь завтра.

Он быстро собрал самое необходимое: ноутбуки, флешки, блокноты, деньги, два паспорта. Остальное можно было оставить — ничего компрометирующего в квартире не хранилось. Всё важное было при нём.

Через двадцать минут он уже ехал в аэропорт на такси. Он решил улететь в Санкт-Петербург раньше, чем планировал. В Петербурге у него было надёжное убежище — квартира на Васильевском, оформленная на другую подставную личность.

В самолёте он думал о записке. Кто бы это ни был, они не пошли в полицию. Они предпочли запугать его. Это означало, что они либо сами нечисты на руку, либо хотят чего-то большего, чем просто его арест.

Может быть, это были конкуренты. Может быть, жертвы, которые объединились. Может быть, Анжела, которая решила сменить тактику.

Но если это Анжела... она была умнее, чем он думал.

4

В Санкт-Петербурге Марк поселился в своей квартире на Васильевском и взял паузу. Он не звонил Анжеле, не связывался с Ларисой Павловной, не открывал каналы связи с партнёрами. Ему нужно было понять, кто его нашёл и что им нужно.

Три дня он сидел в квартире, выходя только в ближайший магазин за продуктами. Он сменил внешность: снова отрастил лёгкую бородку, надел другие линзы (сделал глаза тёмно-карими), переоделся в одежду, которую раньше не носил в Петербурге.

На четвёртый день он получил сообщение на зашифрованный мессенджер. Номер был незнакомый. Текст был кратким:

«Вы встретитесь с нами. Пятница, 20:00, ресторан "Синь", набережная. Придёте один. Если нет — материалы уйдут в полицию и в СМИ».

Марк прочитал сообщение три раза. Потом набрал ответ:

«Кто вы?»

Ответ пришёл через минуту:

«Те, кому вы должны».

Он убрал телефон. Его сердце билось ровно, но внутри нарастало напряжение. Кто-то знал о нём достаточно, чтобы требовать встречи. Кто-то, кто не был полицией, но имел доступ к компромату.

У него был выбор: пойти на встречу или исчезнуть. Исчезнуть было проще: он мог взять один из паспортов, улететь в страну без экстрадиции и начать всё заново. Но это означало бросить всё, что он построил: налаженные каналы, базу клиентов, наработанные связи. И это означало признать поражение.

Марк не умел признавать поражение.

Он решил пойти на встречу. Но подготовиться.

Он взял с собой диктофон, мини-камеру, вмонтированную в ручку, и тревожную кнопку — устройство, которое при нажатии отправляло его координаты партнёру. Он также оставил запечатанный конверт с инструкциями на случай, если с ним что-то случится.

В пятницу, в двадцать ноль-ноль, он вошёл в ресторан «Синь» на набережной. Ресторан был дорогим, полупустым. За столиком у окна сидели двое.

Один был мужчина лет пятидесяти, в дорогом костюме, с тяжёлым подбородком и холодными глазами. Второй — женщина.

Марк узнал её сразу. Это была Анжела.

Он остановился на секунду. В его голове пронеслась цепь вычислений: Анжела и неизвестный мужчина. Анжела, которая знала о нём всё. Анжела, у которой были связи в охранных структурах. Анжела, которая не пошла в полицию, а предпочла игру.

Он подошёл к столику.

— Здравствуйте, — сказал он, глядя на Анжелу. — Я не ожидал.